мафия

Терпение — не резина. Не тяните — пожалеете.

Гром не грянул и не обрушились небеса, хотя Люси чего-то подобное ждала, как неминуемую кару за тот вопрос, что встал сейчас ребром между ними всеми. — Кто из вас сдал свою часть плана Драконам? — так сказала Эльза всего несколько минут назад, а теперь казалось минула целая вечность — мучительно длительная, пропитанная ядом недоверия и предательства сотня веков, а не секунд, что канули в молчании. — Я, — тихо ответила Мира, разорвав вязкую пелену, и резко выпрямилась, вытянулась, нависла горьким признанием. Леви внезапно вскочила, опрокинув ноутбук, бросилась к застывшей подруге, но будто споткнулась посередине и рухнула прямо на пол, сотрясаясь в рыданиях и нечленораздельных звуках. Мира ринулась к ней, прижала, словно ребёнка, успокаивающе погладила по спине, а Люси вдруг обнаружила, что и сама размазывает по лицу слёзы — так больно где-то внутри от этой нелепой сцены, но кажется она не хочет больше ничего знать, по крайней мере, о той злополучной ночи, когда они чудом выжили. — Дреяр пригрозил тебе возвращением в клинику? — Эльза продолжила свой допрос, не опускаясь до сантиментов. Мира не ответила, лишь кивнула, но как-то неуверенно, вроде бы собралась объясниться, но Люси, зажмурившись от нового неприятного ощущения в груди, перебила: — А ты, Джувия, зачем в логово к Драконам ходила? Я видела тебя с Первым Капо! — Джувия выполняла задание. — Какое ещё задание? — Секретное! Люси едва не задохнулась от обиды, возмущённо фыркнула, но Локсар невозмутимо продолжала начищать старенький кольт, будто это было для неё важнее всего. — Довольно! — вынесла решение Эльза. — Будем считать, что все выполняли важное задание по внедрению дезинформации в стан противника и удачно справились. Хватит ссориться и выяснять отношения. Не до этого сейчас — нам бы выжить! Девчонки переглянулись — выжить хотелось. Оставшееся до бала время пронеслось едва ли не с первой космической. Феи все силы бросили на покупку новых нарядов, марафет и коррекцию плана, ведь теперь из него выпали Мира и Леви, так и не успевшие заживить многочисленные раны и ссадины, а также Кана, находящаяся в лапах Драконов в качестве гаранта. Последним ударом оказалась продажа лишь парных билетов — что за сука судьба? — сводившая до минимума попадание на великосветский приём охотниц за наследством, а заодно и незадачливых Фей. Обращаться с просьбой к дону Дреяру никому не хотелось, но иного выхода, как не искала Леви, не нашлось. И Эльза совсем уже набрала выученный наизусть номер, как настойчивый трезвон в дверь дал шанс отложить неприятный разговор. Гажил ввалился в тёплый зал, навьюченный десятком пакетов, раздражённо скинул свою ношу возле стойки и непререкаемым тоном потребовал выпить. Мира не стала спорить, резанула ослепительной улыбкой между бинтов — потянуло хмелем и ржаными корочками. — Дура! Я на этой неделе голову уже мыл! — пробасил настойчиво хмурящийся Гажил из-под пенной шапки, украсившей всклокоченную гриву, но не напугал даже сдавленно хихикающую в ладошки Венди. Гажил несмотря на свой хмурый и неприступный вид и грубые манеры влился в их компанию быстро, даже излишне быстро. То ли сказывалась благодарность за помощь, то ли девчонки слишком устали прятаться от всех и вся, то ли всё дело было в едва заметной, но искренней заботе по отношению к Мире и Леви. Люси с завистью отмечала, как осторожно, будто случайно он касается руки барменши, как наблюдает за обыденными её заботами, а та тут же словно расцветает; как внимательно он слушает Леви, как оберегает ту от придуманных самим же опасностей, будь то лестница или старый, неустойчивый стул или сквозняк из незакрытой двери и слишком долгое нахождение за компьютером. И Леви была странно покорна, соглашалась на любое его предложение, лишь смущённо отводила взгляд от Миры, когда слишком сильно вцеплялась тонкими пальчиками в надёжную руку. Люси помотала головой, прогоняя навязчивые мысли — что-то странное было между этими троими, какой-то негласный договор на сосуществование, хотя как такое возможно она не могла даже представить. Мысль о том, что Грей возможно забывается в объятиях другой женщины, сводила с ума, била по натянутым нервам рваным аккордом. Люси набрала знакомый номер — пусть лучше обругает, рассердиться, накричит! — лишь бы услышать его голос. Короткие гудки вновь оборвали ритм сердца. А ведь через два дня всё кончится, может быть даже навсегда. — Да, кстати, я еду с вами на этот маскарад, — раздражённо проворчал Гажил, вяло отбиваясь от двух полотенец и четырёх рук. — Отлично! — обрадовалась Эльза. — Осталось ещё одного мужика найти! Найти мужика пусть и одного, но зато в течение суток оказалось задачей весьма непростой. Люси обзвонила всех возможных кандидатов, не связанных с мафией, но те оказались внезапно заняты или в отъезде, а последний и вовсе добил внезапным озарением — не стоит ли леди Хартфилии появиться на балу с собственным женихом? На этой мысли леди Хартфилия впала в глубокую депрессию, и даже грозный приказ Босса не смог заставить её набрать злополучный номер. Она шипела, кидалась проклятьями, дрожала от злости и страха — майор Фернандес был последним, с кем она хотела бы пройтись под руку по прекрасному замку даже в присутствии многосотенной толпы. Но от судьбы, как известно, не уйдёшь, и уже к полуночи новоявленный жених дал знать о себе сам. Люси с содроганием приняла от курьера огромный букет алых роз, развернула непослушными, деревянными пальцами записку. «Заеду за Вами ровно в 19:00. Не забудьте кольцо!» Она открыла прилагающуюся шкатулку — заложило уши от многоголосого завистливого вздоха. Кольцо и правда впечатляло и давало новый повод для неприязни — из майорской зарплаты на такое и за пять лет не наскребёшь. Люси резко захлопнула несчастную коробку, непреодолимое желание загнать её прямо сейчас в глотку ненавистному ухажёру подталкивало к необдуманным поступкам, и она правда засобиралась на улицу, как Эльза грубо дёрнула за плечо. Люси оглянулась — в потемневших глазах подруги плескалась боль, такая острая, что хотелось отшатнуться. — Не смей! — словами ударило не хуже пощёчины. — Не смей! Все терпят, и ты терпи! Люси сглотнула горькую слюну, вместе с гордостью, страхом, ревностью и чёрт знает ещё чем — в животе тоскливо сжалось. Кто она такая в самом деле, не принцесса ведь — потерпит.

***

Шарли уезжала самой первой — бал для неё оборачивался работой, да ещё какой — тяжёлой, даже опасной. В целях конспирации её никто не провожал, лишь Венди до входной двери. Они обнялись на прощание, и Шарли уже перешагнула порог, как тихий голос застал врасплох: — Сестра! Твой парень… Ты не хочешь нас познакомить?