мафия

Как жаль, что всё самое интересное кончается тогда, когда перестаешь его боятся и когда тебе, наоборот, уже становится весело. «Волшебная зима» Туве Янссон.

      — Я одного не понимаю, — Нацу снова был недоволен, его назойливое, кажущееся вначале безобидным, роптание выводило спутника из равновесия, между прочим, обретённого с большим трудом,— почему именно я должен тащить тело? — он поправлял постоянно сползающую с его спины девушку. Машину Драконам пришлось оставить далеко, чёртова конспирация, и теперь они пробирались по заметённым улицам и проулкам пешком. Первые триста метров он пробовал нести девушку как принцессу: на руках, прижимая к себе. И ведь было даже удобно. И тепло. Если бы только Грей не завёл разговоры о выдающейся внешности и явно ангельском характере найденной девушки, смакуя все свои развратные впечатления.       Нацу бросило в жар, взгляд упорно перемещался в вырез её платья, рука внезапно обнаружила, что подол задирается от трения и стала касаться обнажённой кожи, ноги стали заплетаться и спотыкаться, лицо бросило в краску, ну а сердце и вовсе собралось покинуть его тело. После того, как он вместе со своей ношей упал в колкий снег и оказался в весьма двусмысленной позе, напомнил о своём существовании и лучший друг каждого парня. Теперь он нёс девушку на спине, придерживая руками упругую попку. Спина горела огнём, лоб покрылся испариной, но так хоть глаза смотрели на дорогу и ноги передвигались по прямой.       — Потому что я поведу! — Грею надоело подкалывать соратника, тревожные мысли одолевали, и он едва сдерживался, чтобы ни перейти на бег.       — Да ты выпил больше меня! — силы покидали Нацу, хрупкая девушка с каждым шагом прибавляла в весе, ноги вязли в снегу, пот заливал глаза и затруднял обзор.       — И когда это мешало мне? — вот, наконец, и чёрная мазда — самая неприметная машина из арсенала Босса.       — Ты же знаешь, меня укачивает, если я не за рулём! — Нацу старался осторожно усадить девушку на заднее сиденье, но та всё время падала на бок, юбка задиралась до самой талии и у Первого Капо начиналась одышка и непроизвольное слюнотечение.       — Да садись уже, потом налюбуешься! — Грей заметно нервничал, — В Тайпане же одни извращенцы, а Люси и котёнку отпора не даст!       — Да нечего ей боятся, более извращённого извращенца, чем ты просто не бывает, — от резкого старта Нацу едва не стукнулся о приборную доску, Джувия, Первый Капо вспомнил, наконец, как зовут эту девушку, кое-как пристёгнутая ремнями на заднем сиденье всё же удержалась.       Царапая в узком переулке соседние машины и подскакивая на колдобинах, мазда двинулась в погоню за таинственным фургоном.       Её крики, разрезающие ночь, протыкающие барабанные перепонки, разрывающие тридцать хомячков одновременно или одно железное сердце, Гажил не смог бы забыть никогда. Получать удары жизни ему не впервой. Стоять на коленях, захлёбываясь собственной кровью, или съеживаться от резкой боли в животе или груди приходилось и раньше. А вот сжимать в бессильной ярости челюсти и кулаки, боясь за чью-то чужую жизнь, ему раньше не представлялось возможным. Сломанный нос, два зуба выбиты, тело саднит, так как будто он катался по наждачной бумаге, а не по асфальту, припорошённому, словно в издёвку белым снежком. Лицо, как и пальцы уже не чувствуют ни ударов, ни холода.       Красное марево перед глазами, острый голод заволакивает разум. Рык замер в груди, острые когти разрывают мышцы, рот оскален, поводок натянут до предела.       Больно. Безумно больно. От подавления. От воздержания.       Сладко. Безобразно сладко. От нужности кому-то.       Страшно. Бесконечно страшно. Что не примет зверя внутри него.       — ГАЖИЛ! Если пропустишь ещё хоть один удар, — он слышит её словно сквозь вату, хотя голос уже хрипит от натуги, — то я тебя не прощу! Слышишь?       Пот смешанный с кровью заливал лицо, мешая обзору, но Третий Капо всё время ловил замутнённым взглядом маленькую фигуру, кажущуюся волшебной феей в свете единственного в округе фонаря.Только ещё один миг и она исчезла. Зверь, победно оскалившись, вырвался из сдерживающих пут разума и рванул туда, куда манил его сладкий запах крови, прямо сквозь живую сеть, прогрызая путь зубами, захлёбываясь в предвкушении собственной слюной.       Фургон одиноко стоял на пустыре всего в нескольких километрах от злополучного бара. Когда-то здесь было несколько двухэтажных бараков, в которых влачили существование рабочие одного из заводов. Три года назад — в одну из таких вот морозных ночей — вспыхнул пожар, уничтоживший и сами дома, и скудный скарб бедняков. Почти треть жителей так и осталась там, старые перекрытия рухнули слишком быстро — многие не смогли выбраться наружу и задохнулись от дыма или сгорели заживо. Нацу помнит кровавое смердящее зарево и по сей день. Ведь это был и его дом тоже.       Груды останков тогда расчистили очень быстро и уже летом один из предпринимателей собирался построить на этом месте торговый центр и отель. Успели нагнать строительной техники и рабочих. Только вот владелец земли внезапно умер. Попал в автомобильную аварию. Его сын всего через две недели получил пулю в лоб в одном из самых дорогих и респектабельных ресторанов города. Вдова поспешила избавиться от зловещего наследства. Новый хозяин взорвался в своём автомобиле прямо напротив офиса, следующий был зарезан собственной любовницей. Только тогда строительство было свёрнуто, а проклятую землю передали в дар городу. С тех пор пустырь обрёл своё новое существование — ничейной нейтральной территории. Никто не смел здесь находиться или устраивать убежища.       Грей резко нажал на тормоза, вызвав у Нацу острый приступ тошноты. Выбравшись из машины они, не сговариваясь, достали оружие и разошлись в разные стороны. Свет от далёких фонарей не достигал этого места, и фургон в центре пустого пространства был неясно виден лишь благодаря луне. Снежные тучи под порывами сильного ветра унеслись куда-то вдаль, и ночное светило работало на полную мощность. Спрятаться, чтобы устроить засаду было абсолютно некуда, но Драконы всё равно обшарили на всякий случай все сугробы прежде, чем подошли к своей цели.       Нацу успел первым, чем заставил Грея перейти на бег. Быстро справившись с запором, он потянул на себя дверцу и, щёлкнув фонариком, заглянул в нутро фургона. На полу спелёнатая широким скотчем по рукам и ногам лежала девушка. Судя по энергичному дрыганью, а также бодрому мычанью сквозь плотную плёнку, она пребывала в относительно добром здравии. Резкий толчок в бок и Первый Капо, не удержавшись на ногах, полетел в ближайший сугроб. Отплевавшись от холодного снега, он увидел как бережно друг вытаскивает пленницу и почувствовал себя лишним.       — Пойду, проверю окрестности, — пробормотал он и, даже не отряхиваясь, направился в сторону видневшихся вдали зданий. Судя по донёсшимся словам его исчезновения никто не заметил.       — Ты идиота! Хозяина хотель отдать девчонку себе!       — Да я легонько… У меня уши заболели от криков, — огромный парень неловко топтался на одном месте, вокруг, изрыгая проклятия как минимум на трёх языках, прыгал азиат в шубе. От раздавшегося позади рычания у него подкосились ноги. Представитель Тайпана медленно обернулся, нащупывая оружие. Крик ужаса так и остался в груди, сломанная в двух местах шея встала на его пути. Через десять минут в тупике остались лишь забрызганные кровью стены домов, грязный вытоптанный снег, развороченные мусорные баки и тринадцать тел, неестественность положения которых указывала на отсутствие в них жизни.       Гажил нашёл малявку в соседнем сугробе. Та, свернувшись в клубок и укутавшись его курткой, сладко спала, причмокивая и бормоча. Сначала он пытался её разбудить, но учуяв запах алкоголя, бросил неудачную затею и, закинув получившуюся гусеницу на плечо, быстро зашагал к её дому. Вызванная команда чистильщиков должна была появиться в ближайшее время, и он не хотел с ними пересекаться. Третьего Капо шатало от кровопотери, перед глазами плыло, но тихое тёплое сопенье рядом с правым ухом заставляло передвигать ноги, не обращая внимания на боль и прочие мелочи, преследовавшие всех живых после хорошей драки.       Грей нежно поставил девушку на ноги и осторожно потянул скотч, освобождая рот.       — Грязный извращенец! Бесстыжий дурак! Вонючий козёл! Скотина…       Рука Грея непроизвольно, он мог поклясться в этом и на кресте, вернула липкую ленту на место.       — Знаешь, а когда ты молчишь, то довольно мило выглядишь, — пробормотал он в оправдание, оглядывая растрёпанную и дрожащую от холода девушку — О! Привет! — он помахал выбравшейся из машины Джувии, растерянно осматривающейся вокруг себя.       Подумав, что безопаснее повременить с освобождением от пут, он закинул извивающуюся девушку на плечо и, не удержавшись от искушения, шлёпнул по круглой попке, оказавшейся в пределах досягаемости его рук. Легонько и даже практически шутя. Бурная реакция в виде возобновившегося возмущённого мычанья и попыток ударить освободителя заставила повернуть ток крови и окончательно отдать мозг на разграбление гормонам. Руки окончательно обнаглели и стали действовать по собственному весьма примитивному разумению.       — МММу – МуМмы – ммммуу - мММу! — Люси с мольбой смотрела на подругу, мысли о дальнейших действиях этого парня её совсем не прельщали. К тому же она замёрзла, устала и была крайне обеспокоена.       Почему-то увиденная картина Джувию не рассмешила, но и желания немедленно броситься на помощь соратнице тоже не возникло. В голове было туманно, о произошедшем она помнила очень смутно, но ситуацию оценила быстро и, кажется, правильно. Поэтому и вмешиваться совсем не собиралась.       — Джувия считает, что вы должны сами разобраться со своим ухажёром и не вмешивать в это её! — кипя от раздражения, Джувия отвернулась, очень захотелось убить кого-нибудь, ну или на крайний случай хоть ударить.       Резкий выворачивающий наизнанку скрежет вернул мозгу Грея власть над телом и он застыл, разглядывая на капоте машины свежую царапину. Даже царапищу. Не заметить такое даже в темноте невозможно. Рядом стояла Джувия, с непроницаемым лицом сжимая в руках какую-то ржавую трубку.       — Лучше бы ты меня ударила, — вздохнул Грей, ставя, наконец, Люси на твёрдую поверхность, — это же любимая машина Босса.       — Не надо было брать любимую машину Босса, — при взгляде на парня Джувии стало очень стыдно, кажется, он расстроился всерьёз.       — Так, у него какую ни возьми — все любимые, — Грей уже представлял, какие кары ждут его по возвращении на базу, — он их даже моет сам. Специальной губочкой.       Вот теперь Джувия совсем покраснела и чтобы хоть как-то загладить вину, принялась затирать царапину. Всё той же трубкой.       — Если ты снова закричишь, то я найду другой способ заткнуть твой ротик. Ты поняла? — смирившись с собственной участью, Грей решил, наконец, освободить Люси от пут. Дождавшись кивка, он осторожно попытался отклеить скотч. Её лицо искривилось от боли, но сдержав обещание, она не вымолвила ни слова. Она молчала и когда он разрезал слипшуюся ленту с рук и ног. Так же безмолвно смерила наглого спасителя презрительным взглядом и села на заднее сиденье машины. Тут же подскочила принявшая вновь самый невозмутимый вид Джувия:       — Джувия поведёт! — Второй Капо автоматически положил ключ зажигания в протянутую ладонь и лишь когда чёрная мазда, набирая скорость, пронеслась мимо, понял, что его кинули.       — Эй! А как же я? — на лицо вернулась привычная ухмылка, — огонь, а не девчонки! Может заявить на них за угон машины? Нацу, ты как думаешь?       Грей оглянулся, закадычный недруг не отзывался и, судя по всему, давно уже покинул это место.       — Мы выехали по анонимному звонку, взяли его в отеле. Вот только обвиняемый всё отрицает. Девочка молчит, доказательств почти нет, хороший адвокат при лояльном судье в два счёта разнесёт их в пух и прах. Он довольно известная личность в городе, сын депутата с безупречной репутацией. Не думаю, что это его первая жертва, но вряд ли кто-то решится поддержать наше обвинение, — четыре маленькие звёздочки на погонах, а ведь когда они виделись в последний раз, он мог похвастаться лишь двумя лычками. Хотя, она предпочла бы больше никогда не встречать этого мужчину. Эльза отвернулась. Там за стеклом сидела, сгорбившись до маленького комка Венди. Женщина в форме гладила её дрожащие руки и что-то говорила. Та, уставившись в одну точку, кажется, даже не слышала.       — Уже три часа как она просто молчит. Мы пытались её накормить. Но её рвёт даже от воды. Врач сказал, что это от стресса, он осмотрел её, обработал ссадины и ушибы. Внутренних кровотечений нет, девственная плева не повреждена. Сейчас с ней Уртир Милкович — наш лучший психолог, — капитан наклонился и почти прошептал оставшуюся фразу, — как бы жестоко это ни звучало, но я рад тебя видеть.       Эльза лишь жёстче сжала губы, она и так была на взводе из-за случившегося с Венди, а тут ещё и дополнительная помеха, так некстати вынырнувшая из прошлого. Хотя и от козла можно добыть молока, если очень нужно.       — Я могу сказать пару слов этому подонку? — девушка бережно отряхнула несуществующие пылинки с его плеча и заглянула в глаза с преданностью акито-ину. Среди неуверенного покашливания ответ капитана показался слишком личным:       — Не буду преуменьшать твоё мастерство, уж я-то с ним знаком не понаслышке, но вряд ли мужик станет раскаиваться в грехах или делать признание.       — Мне не нужны его ответы, довольно и того, что он услышит.       Капитан горько усмехнулся. Ну, если женщина просит, кто он такой, чтобы давать ей советы или тем более останавливать.       Капитан полиции Жерар Фернандес с забытым чувством восхищения смотрел как Эльза профессионально размазала лицо обвиняемого о твёрдую поверхность стола, как беспристрастно не обращая внимания на крики, отшвырнула его вместе со стулом на пол, как грациозно и изящно ударила острым каблуком в пах, раздавливая находящиеся там крайне важные и чувствительные органы. Капитан даже непроизвольно поморщился при взгляде на корчащегося в муках мужчину.       — До встречи в аду!       «Она действительно это сказала или мне показалось?» Хотя чему он удивляется. Такая Эльза была ему знакома, чувство возбуждения из-за веявшей от девушки опасности прокатилось по телу. Она стала ещё жёстче, ещё рискованней, ещё неистовей, а оттого и сексуальней в его глазах.Тем временем Эльза Скарлет всё так же невозмутимо покинула комнату для допросов, столкнувшись в дверях с застывшей от удивления Уртир.       — Капитан! Как вы это объясните, — помощница возмущённо ткнула пальцем в орущего мужчину.       — Записывай! Повторять не буду. Обвиняемый в попытке запутать следствие нанёс себе повреждения тупым твёрдым предметом, предположительно столом. Затем от боли потерял равновесие и упал навзничь вместе со стулом, сломав при этом лучевую и локтевую кости правой руки, — не удержавшись, Жерар с силой наступил на обозначенную им руку и, дождавшись характерного хруста и нового вопля, продолжил, — вероятно, со смещением.       — А как же повреждения наружных половых органов?       — Ну, солнышко, ты же у меня умница! Придумай сама на досуге.       Девушка смущённо зарделась и неуверенно вывела в протоколе: «В попытке уничтожить вещественное доказательство и избежать медицинского освидетельствования обвиняемый дошёл до членовредительства».       А Венди всё видела. Видела как Эльза ударила того человека, что принёс ей столько страданий. Тяжесть в груди никуда не делась, чувство отвращения к себе, а к кому же ещё, всё так же подкатывало к горлу, вот только гудящая пустота внутри, кажется, стала наполняться. Иголки жалости проткнули сердце, и слёзы сами покатились из глаз, налитые свинцом ноги стали чуть легче, губы дрогнули и открылись, выпустив, наконец, стон отчаяния наружу.       — Никогда не надейся на чью-то помощь! — Эльза просто прошла мимо, не замедляя шага и даже не глядя на сжавшуюся у стекла девочку, — Принцев на всех не напасёшься…       Лёгкие шажки и в спину уткнулось зарёванное лицо малышки, тонкие ручки обвили талию. Эльза чувствовала, как содрогается тощее тельце, повисая тяжёлым балластом, как беспорядочно бьётся её наивное сердечко в клетке сомнений и вины, как падают из-за пазухи её камни. Эльза даже вскинула подбородок высоко вверх, чтобы никто не увидел её мокрых щёк. Сильные женщины не плачут. Этот урок однажды она запомнила на всю жизнь. Этот урок она будет должна преподать и другим.       Капитан стоял так, чтобы его не было видно из коридора, пальцы привычно набирали подробный отчёт, конечно же, сильно отличающийся от официального протокола. В конце концов, карьера в полиции не являлась предметом его мечтаний. Но сегодня он был доволен своим местом. Та Эльза, что стояла всего в нескольких метрах была ему незнакома, но отнюдь не неприятна.       Вскоре они ушли, держась за руки, так и не подав заявления об изнасиловании. Психолог была раздосадована, капитан, кажется, не удивлён. Венди крепко вцепившись в тёплую руку совсем успокоилась. «Кому нужны дурацкие принцы, если рядом есть Эльза! Она, несомненно, лучше»! — мысли девочки потекли в другом направлении и острота ситуации резко уменьшилась. Чувства ненависти и вины обрело реальную направленность и вылилось в необходимость стать сильнее.       Последние силы Гажил потратил на поиски ключей в миниатюрной женской сумочке. Оглядев кучу вытряхнутого барахла, он с сомнением думал, как всё это — если верить законам физики — может поместиться в такое маленькое пространство. Поэтому попав, наконец, в квартиру, он просто рухнул вместе со своей ношей на пол. Через какое-то время он то ли проснулся, то ли очнулся от сильного холода. Малявка, закутавшись в его куртку, всё так же тихо сопела и на ощупь казалось тёплой. Гажил всё же дотащил её до кровати и, шатаясь, отправился искать ванную. Горячий душ смыл грязь, кровь и пот с его тела, вернул тонус мышцам и здравомыслие голове. Разодранную футболку пришлось выкинуть, другой одежды своего размера он, конечно же, не нашёл и так и остался полуголым.       Голод привёл его на кухню, но холодильник встретил лишь морозной пустотой, а ведь Гажил был согласен уже и на трупик мыши. Лишь в шкафу на самой верхней полке он отыскал коробку конфет и засохший огрызок батона. Едва поборов гипогликемию Третий Капо вернулся в спальню. Битву за куртку в этот раз он выиграл, подсунув вместо неё полотенце, немного мокрое, но девчонке понравилось. Она уткнулась в него сияющим личиком и прошептала его имя. А вот кастет, казавшийся огромным на тонких пальчиках, пришлось бросить. Гажил, твёрдо решивший после сегодняшней ночи, исчезнуть из жизни библиотекарши не хотел оставлять ни единой улики. Но разжать кажущуюся слабой руку ему так и не удалось.       — Посмотри… Посмотри за красной дамой…       Гажил вздрогнул и обернулся. Малявка бормотала во сне непонятные ему слова. Очень хотелось остаться. Сесть на пол рядом и слушать её дыхание. А потом, когда проснётся… Телефон в кармане завибрировал, оборвав все мечты. Он должен уйти. Ради этой девчонки он должен уйти навсегда.       Люси дрожащими руками набирала выученные наизусть номера.       — Да что же такое… Ну ответьте! Хоть кто-нибудь! Кто-нибудь, — с заднего сиденья донеслись рыданья и Джувия резко остановилась.       — Джувия не понимает! Что случилось?       — Дон Тайпана сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться, — лицо Люси выражало отчаяние и страх, — «Чтобы не казаться голословным, сегодня ночью для одной из твоих подруг разверзнутся врата Ада». Он сказал мне лишь это.       Джувия не стала искать слова утешения. Ими тревогу не развеять, боль не унять. Резко вдавив педаль газа, она направила машину к базе Фей.