А.Ж.

Душа цвела и пела и одновременно просилась к веревке с мылом. Немного утрирую, но смысл, думаю, понят. Покой был потерян, причем, к сожалению, только мой. Я не решалась его беспокоить бессмысленными признаниями (хотя, сказать по правде, я просто трусила). И моя жизнь превратилась в одно нелепое преследование за его силуэтом, его нечаянным взглядом, его голосом. Но как я сказала ранее, у медали имелась обратная сторона: мне было хорошо. Такое простое слово, но как точно оно отображает твое состояние. Стоило только исподтишка взглянуть на него, как настроение поднималось до заоблачных высот. Стоило только услышать его голос, хотелось смеяться и радоваться жизни. Иногда я видела его на заднем дворе школы в одиночестве гуляющим по полю, где проходила физкультура в период с марта по ноябрь, где проходили самые не любимые занятия физ-ры, связанные с бегом и прыжками. А если и кто-то любил эти занятия, то только потому, что весенний и осенний ветра выдули все его мозги при сдаче бега на 1 километр. И вот однажды в мой отупевший от такого поведения мозг пришла идея, нет, не так, Идея: написать ему письмо. Вон, Татьяна из Евгения Онегина тоже писала и объяснялась, только вот Татьяна писать письма, полные любви и т.д. умела, т.к. , начитавшись романов, она всю жизнь Его ждала и, наверное, прокручивала в своей голове слова послания любви к Нему, ну, или даже произносила их в слух, гуляя в тени дубрав, встречая рассвет или любуясь зимними красотами. А я была не искушена в таких делах, поэтому долго мучилась, пока письмо-таки не было написано нервно дрожащей рукой от предвкушения. Несколько дней я с повышенным вниманием следила за объектом получения моего письма, дабы запомнить его куртку (ну не в руки же его отдавать?) , в которую в последствие подкинула письмо.