Нарсиллион

Утро на улицах Живерни наступает так, словно крадущееся зерцало вдруг резко заканчивает игру в прятки и катится, освещая блеском улицы. Маленькие домики просыпаются и вытаскивают маленьких жителей в маленькие дворики. «Мы не в сердце мира, но мы созданы для того, чтобы любить, и, пожалуйста, не замолкай никогда». Солнце вытягивает свою руку и отпускает Луну из объятий, не давая холодку сияния касаться кожи. Луна не морщится, но по выступившим мурашкам видно, что отсутствие Солнца ощутимо. Солнце движется быстро и ритмично, проскакивая к окну и встречаясь с собственными лучами, которые помогают восстановить события прошлой ночи. Солнце мерцает пестрыми кусочками, которые — словно причудливый калейдоскоп — плавают в спектре памяти. До недавнего времени оно любило только себя, потому и память так полна собственным обликом. Солнце всегда хохочет — озаряя улыбкой — но улыбка со временем превратилась в необходимость. Так Солнцу легче. Всегда было. До вчерашней ночи. Солнце встретилось взглядом с Луной несколько часов и одновременно с тем вечность назад, так ему казалось. Луне стоило бросить томный медлительный взгляд, который она едва ли могла отвести после, а Солнце померкло, взорвавшись волнами света. С одной лишь поправкой, что взорвалось оно невесомо и незаметно. Луна и Солнце витали в одном небе с тех пор, как божественное чудо сотворило Землю, а хранители начали совершать объезды на своих колесницах, оберегая их от встреч. Солнце сладко потянулось, глядя на то, как изящная мерцающая Луна повернулась на другой бок и поморщила нос, заставив его захлебнуться воспоминаниями. Луна играла умело, хотя и двигалась на два хода назад. Солнце и заметить не успело, как руки Луны купали его в объятиях, а лучи его сладко стыли, хотя никогда не должны были становиться холоднее. Но думало ли Солнце об этом? Оно думало лишь о том, чтобы музыка не останавливалась. Солнце мечтало исследовать каждый миллиметр Луны, исследовать каждый изгиб, а Луна — вместо тишины и податливости — осыпала солнце поцелуями. Луна и Солнце любили друг друга, теряя мир в ритмах мелодий. «Я хочу забрать тебя с собой». Солнце хотело кричать имя Луны снова и снова и видеть, как сверкают глаза Луны в темноте, разбавленной ее же сиянием. Солнце хотело вечно наблюдать, как Луна переплетает его лучи. Оно стыло и падало в лунные озера, слушая шепот второго светила. Солнце ощутило поцелуи на своих губах так же неожиданно, как и заметило Луну в первый раз. Холод Луны, что внезапно испарилась, стоило ей только оказаться возле окна, и жара томных прикосновений превратили его в лед. А маленькие люди на маленьких улочках начали удивляться столь резким похолоданиям, что обрушились на их теплую маленькую землю за считанные минуты. Ведь маленькие жители маленького поселения, живущие на маленьких улочках, ничего не подозревали о трюке хранителей. Ведь маленькие жители маленького поселения, живущие на маленьких улочках, ничего не подозревали о том, что Луна встретила Солнце, а Солнце встретило Луну. Ведь маленькие жители маленького поселения, живущие на маленьких улочках, ничего не подозревали о том, что Луна и Солнце никогда не должны были касаться друг друга.