Пока России нет дома

      Когда Россия спустился посмотреть, что там за странный шум внизу, то обнаружил довольно необычную картину. Пруссия стоял посреди кухни в фартучке в цветочек и что-то готовил. - Калининград, - окликнул его Иван, выглядывая из-за дверного проёма.       Гилберт никак не отреагировал на его присутствие, но Иван был уверен, что Пруссия знает, что тут находится Россия. - Калининград, что ты… - Пруссия. – зло отчеканил Гилберт, всё ещё упрямо не глядя на него.       Россия тяжело вздохнул, скрывая раздражение. У них и так несладкие отношения, может хоть полегче будет, если Иван немного потерпит… - Хорошо, Пруссия. Что ты готовишь? - Название тебе ничего не скажет.       Россия снова вздохнул, устало глядя в окно. Какой же Калининград всё-таки упрямый!.. - Скажи. Мне же интересно. - Кайзерхерринг. Ну что, полегчало?       Байльшмидт повернулся и исподлобья уставился на Ивана. - Ну чего ты такой злой?       Вопрос вполне можно считать риторическим, так как и Пруссия, и Россия знали, что ответа на него не последует. Со вздохом Россия принялся копаться в холодильнике, так как шансы, что Гилберт поделится, равны нулю. - Эй, Кали… Пруссия! Ты чего вдруг готовить решил? Тут борщик стоит.       Россия высунулся с тёмно-синей кастрюлькой в руках. - Ну уж нет, Брагинский, давай ты сам. Я слишком Велик, чтобы так умереть. - Да ладно тебе…       Брагинский недоверчиво глянул на содержимое кастрюльки, после чего так же задумчиво поставил её обратно в холодильник. - Ты лучше скажи: у тебя пиво есть? - Нет, но ты можешь сходить в магазин. - Так у тебя там холод неземной.       Пруссия поёжился, вспоминая их с Беларусью прогулку. Девушке-то ничего, а Гилберт-то замёрз. Не заболеть бы, а то Россия-доктор достоин главной роли в каком-нибудь ужастике. - Эх, неженка. Надень вещи потеплее и иди в магазин, раз уж так пиво хочешь.       Байльшмидт злобно уставился на улыбающегося Россию. Жуткий взгляд жутких красных глаз как будто говорил: «Ты кого неженкой назвал? Это вызов?». - Ну и пойду!       Злой Пруссия забавно ушёл, и Россия не сдержал тихого смеха. А он милый, только вот между ними гигантская пропасть неприязни. А Иван бы был не против такого, пусть взбалмошного, но довольно забавного друга. А то большинство Брагинского просто боятся. - И надень шарфик! Только не мой.       Из прихожей послышался шум падающих вещей и нецензурная ругань на немецком. - И не надо обо мне заботиться! – послышался голос Пруссии, приглушаемый горой одежды и шкафом.       Россия принялся поднимать шкаф, молча угорая над «Великим», который уже успешно из-под него выбрался. - Почему у тебя всё держится на честном слове? Нормально прикреплять нельзя? А то чуть дотронешься – и уже всё падает.       Иван же молчал, поднимая шкаф и вполне миленько улыбаясь.