Если не можешь уснуть

Жить прямо как завещали старшие: велосипед зимой не доставать, голубей-воробьёв не пугать, пить чай после овсянки, смеяться тихонько, сажать деревья, не играть с огнём. Думать, что это и есть хорошая — о чём ещё мечтать — жизнь, поселиться в холме, играть на укулеле, разбить огородик, может, завести кота или трёх, чтоб тепло, чтоб мурлыкали и доедали соседские сливки (где нашли соседей — непонятно, разве что эльфов подцепили, странно, они такое не едят, хм, хм). Не то чтобы с собой скучно, нет, просто самая лучшая компания и часть мира — мурчащая, потому что понимающая. И наоборот, наверное, тоже, думал он (или просто котов очень сильно любил). Вертеться, вертеться, вертеться столько лет, собирать можжевеловые веточки, выращивать на подоконнике вереск (два года) и сладкий перец (до тёплой весны), одомашнивать совершенно диких пчёл, сеять пшеницу и гречу, вязать цветные носочки. Вертеться — и забыть, о чём по-настоящему говорили взрослые: говорили варить каштаны в меду, и печь пироги тыквенные и — самые вкусные — яблочные, и провожать гусей, и пить шоколад вместо чая, вести собственную книжку с рецептами и гербарием (и сказками всякими), и открыть все семь сердец — ждать осень, жить для осени, дышать осенью. Вспомнить, что лето вообще-то кончается, что забыл кое-что важное; очень-очень удивиться, а потом: «Привет, привет, я люблю тебя, Август, я скучал по тебе, Сентябрь».