So close, no matter how far

Проснулся Томас под вечер и увидел три пропущенных от Минхо. - Что там у тебя за пожар? – спросил он, перезвонив. - Я ковыряюсь на чердаке, немедленно приезжай, - почти проорал тот в трубку, и на фоне что-то громко упало, - я тут, может, соскучился, - добавил он. Томас фыркнул: - Ну да, конечно. Скажи мне правду – я тебе нужен, только как дешевая рабочая сила? – спросил он, насыпая кофе в турку. - Ммм… не только. Вообще-то я еще жутко голоден и у меня заканчивается питье, так что давай, пошевеливайся. Хочу скорее сделать из этого всего конфетку. - Приеду, приеду. Дай мне хоть полчаса - позавтракать и себя в порядок привести. - Безжалостный ты тип, - заявил Минхо и отключился. Пока в турке томился кофе, он наваял целую гору сэндвичей и заварил в термосе чай. Термос был старый, Томас выпросил его у тёти около семи лет назад, когда всей семьей ездили к ней гостить, двухлитровый и горячо им, Томасом, любимый. С ним связаны отличные воспоминания вроде того, как они с Минхо, Брендой и Терезой встречали Рождество у главной елки и грелись глинтвейном. Или то, как пили кофе на балконе новой квартиры Терезы и Бренды. Абсолютно голые стены, из мебели – ванная и два надувных матраса на полу. Микроволновка, два ноутбука и большая куча вещей посреди коридора, состоявшая из одежды, книг и всяких жизненно-важных женских штук в пропорциях 1:1:3. Они выгружали все это, приехав после работы, возня затянулась, смысла ложиться спать особо не было. Они сели на дощатый пол балкона, согреваемый первыми рассветными лучами, и болтали ни о чем, попивая почти остывший на то время кофе. Упаковав приготовленное, Томас пошел собираться. Из приоткрытого окна тянуло холодом. Да, Ньют был прав, зима совсем скоро. Ньют. Томас улыбнулся, вспомнив вчерашний вечер. Он скинул ботинки и вернулся на кухню. Открутил крышку у термоса и бросил туда несколько листиков мяты. Вот теперь правильно. Одевшись окончательно, он схватил ключи с полки и осмотрелся, не забыл ли чего. Взгляд Томаса на секунду задержался у висящего на вешалке шарфа. - Где ты так копался, 20 минут на метро же всего, - ворчал Минхо, плотно прикрывая за Томасом дверь чердака. - И я рад тебя видеть, дорогой друг, куда вещи кинуть? Минхо кивнул в сторону хлипкого стола: - Одно из немногих чистых мест здесь. И верхнюю одежду можешь снять, тут тепло. Ох, ты и шарф надел, что-то новенькое. - Вчера перемерз, страховка, - буркнул Томас и разозлился: - ну какое дело Минхо до его шарфа, в самом деле. - Ну-ну, - недоверчиво хмыкнул Минхо, - пошли, экскурсию проведу. Чердак оказался действительно большим, с тремя окнами на стенах и двумя – на крыше. - А музыка откуда? - О, о, оцени! – Минхо потащил Томаса за рукав, к окошку, - нашел старый магнитофон, ты только глянь! – он нажал маленькую кнопку, которую Томас и не заметил сразу, и колонки замигали разноцветными лампочками. - Обалдеть! – искренне восхитился Томас, - я таких лет пять не видел уже. - Протянул сюда из кухни удлинитель, а то ни одной розетки тут пока не нашел. Ну или хоть каких-то обрывков проводов, из которых её можно соорудить, - Минхо выглядел невероятно довольным и гордым. - Часть мебели я уже вынес, - продолжил он, - остался только во-он тот шкаф, обломки стульев, стол, куча старых сумок и чемоданов, два из них, кстати, с книгами, я еще не разбирал, стопки журналов, клубки какие-то. Там даже ковер старый есть, тяжелый, зараза. Друзья развернули ковер, расселись на нем, перекусили, затем Минхо пошел раскручивать шкаф, а Томас притащил оба чемодана с книгами и журналы, вытрусил это все на ковер и стал раскладывать по стопкам. Большая часть книг – известная любимая классика, Рэй Брэдбери, Марк Твен, Джек Лондон, Айзек Азимов. Стопку с этими книгами Томас собирался прикарманить. Некоторые книги выглядят нелюбимыми – они старые, краска на обложке давно потускнела, но уголки не затерты, а когда её открываешь, она хрустит - корешок хрустит так, как у книги, которую открыли раз или два – и закинули подальше на полку, чтобы больше не прикоснуться. Но остальные, с потускневшими рисунками, потрепанными уголками, надорванными кое-где страницами – видно, были ценимы их предыдущим хозяином. Тонкая, затертая бумага, корешок из ткани, надпись на котором уже невозможно было разобрать. Словари, несколько старых учебников, пара книг по изобразительному искусству – шло в стопку: «спросить у Терезы, надо ли им». А вот журналы принадлежали, похоже, некогда заядлому меломану. Было несколько сравнительно-недавних – шести- и семилетней давности, они – ушли в стопку к Терезе. Но найдя перевязанную бечевкой стопку, пахнущую пылью, плесенью и старой бумагой, Томас понял, что нашел клад. На журналах стояли даты: 1953, 1960, 1972, на обложках мелькали имена Луи Армстронга, Бенни Картера, Синатры, Гленна Миллера. Томас точно знал, кто оценит эту находку по достоинству, хотя, в сущности, у него не было особых для этого оснований. - Через полчасика надо будет сворачиваться, заканчивай со старьем, - крикнул Минхо, выбивая из шкафа последнюю полку, - Совсем темнеет, а света тут нет. Томас кивнул, поправляя стопки. Журналы отправились в рюкзак, а Томас потянулся к оставшимся не разобранными книгам. Но сдержаться было очень трудно, и он все-таки полез за телефоном. «Кажется, я нашел тебе отличное средство выздоровления», - улетело сообщение для Ньюта. - Если пишешь Терезе, скажи ей, чтобы завтра тоже приезжала, - подошел Минхо, отряхиваясь от пыли. - Нет, я не Терезе…тьфу, не тряси на меня песком, - закашлялся Томас, отмахиваясь. Минхо продолжал отряхиваться, не обращая внимания на просьбу друга: - На неделе довыношу палки-доски и будет большая чистка, так что выходные себе не занимай. С меня победные пицца и пиво. - Как-то маловато за два дня рабского труда, - усмехнулся Томас, уворачиваясь от тряпки, которую в него запустил Минхо: - Вы же тут все равно пастись будете, когда все красиво и удобно станет. А у тебя еще и куча книг новых, так что не выступай. Лады, давай спускаться, темно совсем, - Минхо подхватил инструменты, - зайдешь передохнуть? - Нет, я, наверное, сразу домой, работу доделать надо. - Ну, смотри, - азиат щелкнул замком, пожал Томасу руку и хлопнул его по плечу, - спасибо за помощь, остаемся на связи. Томас кивнул, перехватил удобнее рюкзак и зашагал вниз по лестнице. Звук пришедшего сообщения застал его выбегающим из входной двери, когда он привычными движениями разматывал наушники. «Я под домашним арестом и средство должно пройти санитарный контроль Сони. Но я заинтригован.» Томас улыбнулся экрану телефона, смахнув с него упавшие капли – пытался начаться дождь. Потом, больше от приятного волнения, чем из необходимости, медленно провел по экрану пальцами еще раз. - Заинтригован. Он заинтригован. Он будет об этом думать и ему любопытно, - с удовольствием подумал Томас. «Я завтра забегу на 5 минут?» «Нет, - догнал его ответ в метро, - забегай на весь вечер» Томас перечитал сообщение 4 раза, не переставая довольно улыбаться. Его общество приятно. Это так … волнительно. Не то, чтобы Томас считал себя уж очень плохим и неинтересным собеседником, но одобрение и мнение Ньюта изначально стало важным и компетентным. Будто он был наставником, а не равноправным собеседником. Томас не удержался и полез в рюкзак, еще раз поверить, точно ли он взял с собой журналы. Сегодня в вагоне поезда попались на редкость не раздражающие люди.