Blue Roses Queen

Хвост толкнул его под локоть как раз в тот момент, когда Уиллас пытался поднести кубок к губам. На счастье вина в нем было немного, потому одежда и репутация молодого лорда остались невредимы. - Кажется, он считает, что тебе уже хватит, Уилл! - звонко рассмеялась Леонетта, глядя на эту картину, а Санса заулыбалась. Тиреллу оставалось лишь невинно пожать плечами и картинно толкнуть пса носком сапога, что животное, кажется, ни капельки не смутило. - Или же напротив - помогает выпить ещё, - едва ли не впервые подала голос за время ужина леди Старк. Сегодня Уиллас велел накрыть стол в солярии лорда Мейса. Или, если уж честно, не он, а Леонетта. Сам Тирелл вернулся лишь под вечер, усталый и рассерженный, а так как по дороге из Лейси их застиг дождь - ещё и мокрый до нитки. А дома, как выяснилось, его леди-невеста чуть ли не целый день бродила по саду, дожидаясь его. Благо Томеас позаботился о том, чтобы она не делала это в одиночку. Леонетта же, помня о прошлом вечере, предусмотрительно приказала слугам подать ужин в покоях лорда и только для "своих" - то есть, для них троих, так будет спокойней для всех. - Что тебя так задержало в Лейси, милорд? - Летти, элегантно держа кубок за тонкую ножку, отпила кислого яблочного вина - вкусы у Фоссовеев Зеленой ветви были довольно странные. Уиллас с Сансой пили его же, однако сошлись на том, что вкус куда приятней, если подсластить медом или корицей, на это невестка лишь лукаво заявила, что у них уже нашлось что-то общее, и это чудесно. Уилл нахмурился. - Я получил известие, что в окрестностях поймали человека, очень похожего на Сандора Клигана. - Ему не хотелось поднимать эту тему, особенно за столом, к тому же леди Санса наверняка встречалась с Псом, живя при дворе. Мальчишка, прискакавший ночью в Хайгарден на хромой пегой кобыле, уверял, что некие Питт-Рубака и Счастливчик Богли поймали человека с наружностью рыцаря и изуродованным наполовину лицом, а теперь хотят отправиться в Королевскую Гавань за наградой, назначенной Десницей. Хорошо хоть деревенский староста не был идиотом и приказал послать за кем-нибудь, кто мог их рассудить. Уиллас поехал сам и, хоть и встречался с Псом всего единожды, с первого взгляда понял, что селяне обознались. - Так это был он? - Вдруг спросила Санса, устремив на него взгляд. Уилл удивленно приподнял бровь и покачал головой: - Нет, миледи, просто оборванец, у которого ожог на лице. Так же он сказал и жителям деревеньки и с изумлением увидел на их лицах разочарование. Они так истово желали отправить несчастного в столицу, где бы его непременно казнили за дезертирство, что были, мягко говоря, огорчены решением лорда отпустить бедолагу. Кто-то, кажется Питт-Рубака, начал возмущаться, но остальные его быстро утихомирили и в угрюмом молчании разошлись восвояси. Оставшуюся часть дня Уиллас, пораженный внезапной жестокостью этих людей, которым Пес, на самом-то деле, не сделал ничего дурного, провел в беседах со старостой, который, пользуясь случаем, высказал лорду Тиреллу все жалобы, что накопились у него, начиная с починки крыши местной крохотной септы, заканчивая украденным у пекаря петухом. - Его отпустили и дали пару монет, а я узнал много нового о невзгодах простых крестьян. - Уиллас развел руками, едва не задев кубком по ушам Хвоста, пес заворчал и ушел к Сансе, которая ему, как выяснилось, приглянулась. Леди Старк ласково потрепала его по голове, но в её глазах промелькнула какая-то грусть. Уилл повернулся к Летти, но она лишь кивнула и вдруг поднялась с места: - Прошу меня извинить, думаю, мне нужно прилечь - утомление от долгого пути до сих пор мучает меня, и нынче вечером я не лучший собеседник. - Она почтительно присела перед лордом и кивнула растерянной Сансе, которая, кажется, тоже собралась вслед за ней: - Пожалуйста, продолжайте ужин без спешки, не обращайте на меня внимания. Доброй ночи. Она удалилась, а Уиллас угрюмо посмотрел вслед, прикинув, что общение с его бабушкой ей явно не пошло на пользу. Они с Сансой остались наедине, если не учитывать старого Харена, который стоял в уголке на случай, если лорду или его невесте что-нибудь понадобится, и Хвоста. Неловкое положение, но и не неприличное. Однако повисла тишина, через некоторое время ставшая невыносимой. - А как прошел ваш день, миледи? - Наконец поинтересовался Тирелл. За столом в их семье всегда царили оживленные беседы, легкая и непринужденная атмосфера, порой прерывавшаяся приступами всеобщего веселья. Они в шутку бранились с Гарланом, Маргери шепталась с Лорасом, бабушка критиковала отца по поводу и без, а позже прибавился и щебет кузин, ещё больше украсивших "розарий" на террасе, плавно переходящей в покои лорда Хайгардена. Когда все они уехали, замок непривычно опустел для Уилла, но только сейчас, сидя в безмолвии за столом с будущей женой, он ощутил это так остро. Санса подняла взгляд от тарелки и негромко ответила: - Хорошо, благодарю вас, милорд. Сир Томеас показал сады, а леди Леонетта прислала свою портниху, чтобы та помогла мне. Уилл кивнул, невольно улыбаясь воспоминаниям. - Надеюсь, вы не скучали, Санса? - Нет, что вы, милорд, сир Томеас прекрасный собеседник. А госпожа Одри - милейшая женщина. Она сидела прямо и вежливо улыбалась, что, в общем-то, было неплохо, и Уиллас, не удержавшись, фыркнул, поглядывая на невесту: - Настолько прекрасный, что порой заставить его замолчать совершенно невозможно. - Он очень галантен, - серьёзно возразила Санса, не оценив шутку, в которой, однако же, была изрядная доля правды. - Помяните мои слова, миледи, когда он заболтает вас до смерти, - хмыкнул Тирелл, и оба все же рассмеялись. Стало чуть свободней, но осенний вечер выдался жарким, в солярии было душно, и Сансу, разодетую в шерсть и бархат, это явно тяготило. - Миледи, не изволите ли прогуляться со мной немного? - Уиллас поднялся из-за стола, с ужасом представляя себе подъем по ступеням, а Санса осторожно кивнула, наверное, не смея отказать. - Теперь моя очередь показывать вам сады. Этого вы ещё не видели, ручаюсь. Он махнул Харену, веля оставаться на месте, покосился на мерно похрапывающего Хвоста, предпочитавшего, в отличие от хозяина, спать в такое время, и повел невесту через покои отца, пустовавшие уже не первый месяц. Там пахло сыростью, свечами, его излюбленным лавандовым маслом и, разумеется, розами. Уилл редко заходил сюда после отъезда родителей - непривычно было видеть все таким заброшенным. Дойдя до крохотной винтовой лестницы, он подал Сансе руку, помогая преодолеть подъем и молясь, чтобы самому не завалиться на ступенях. На этот раз она приняла её без промедлений и доверчиво следовала за женихом через полумрак по пути, знакомому Уилласу едва ли не с младенчества. Когда впереди забрезжил слабый свет, Санса неуверенно потянула его за руку. - Милорд, вы говорили про сад. Но мы же поднимаемся наверх... Судя по её голосу, она заподозрила его в самых ужасных гнусностях, какие смогла придумать её хорошенькая головка. Уиллас едва удержался от смеха, но пояснил: - Миледи, вы не задумывались, почему Хайгарден назвали именно так? - Нет, - призналась девушка. - Через несколько мгновений поймете, - пообещал он и вывел её на свет бесчисленных звезд, которые сегодня, несмотря на дневной ливень, не скрывала ни одна тучка. Широкая крытая галерея представляла собой мост между башнями, увитый плющом, вьюном и лозой так, что камень проглядывал редко-редко, создавая впечатление того, что они идут по некоему чуду природы, не имеющему никакого отношения к человеку. Уиллас вдохнул полной грудью, наслаждаясь моментом, когда духота замка сменилась прохладным ночным ветерком. Ароматы цветов смешивались в воздухе, образуя густую завесу из запахов, лучей лунного света, пробивавшихся через витые перила и стойки, поддерживающие крышу, и чудных звуков, издаваемых птицами и насекомыми, пробуждающимися после наступления темноты. Это место было, пожалуй, единственным, где не росли розы - ни одна так и не смогла прижиться на такой высоте в тяжелых каменных кадках. Наверное, за это его Уиллас так и любил. Они остановились у одного из парапетов, особенно густо усыпанного сиреневыми цветочками душистого табака, и Тирелл протянул руку, указывая Сансе, куда смотреть. - Вот они, миледи, Высокие Сады Хайгардена. Отсюда открывался восхитительный вид на Мандер, но он хотел показать не его. Каждая башня соединялась с соседней такой же галереей, одни были больше, другие меньше, какие-то шире и новее, иные уже и старше, но все, как одна, представляли собой дивные сады, висящие высоко над двором. И красоту их можно было оценить, лишь наблюдая сверху, не с земли. Санса ахнула от восхищения, во все глаза взирая на открывающееся ей великолепие, а Уиллас отвернулся, отгоняя мысль о том, как хороша она в лунном свете, с глазами, горящими от восторга, и каким романтичным кажется момент со стороны. К счастью, смотреть со стороны было некому, а Санса была слишком занята, чтобы обращать внимание на что-то, кроме волшебных видов. Уилл поднял глаза на небо. - Только посмотрите, как ярка сегодня звезда в короне Лунной Девы, - задумчиво заметил он. Санса, оторвавшись от созерцания садов, послушно подняла взгляд и долго смотрела наверх, возможно, отыскивая указанную им звезду, а затем негромко, словно бы обращаясь к самой себе, пробормотала: - Старая Нэн звала её Потерянной Невестой. Уилл повернул голову к ней. - Старая Нэн? Ваша септа? Санса смутилась. - Нет... скорее няня. Она рассказывала нам сказки, - грустно объяснила она и поспешно добавила: - когда мы были маленькими, разумеется. Тирелл понимающе кивнул и, поощряя её откровенность, спросил: - И что же говорила ваша няня о ней? Он вдруг осознал, как мало знает об этой девочке, которой суждено провести всю жизнь рядом с ним. Санса нерешительно подняла глаза, но все же ответила: - Она говорила, что Лунная Дева на самом деле была Потерянной Невестой в те времена, когда о Долгой Ночи даже и не думали. Жених не любил её, а возлюбленный не мог взять Деву в жены, потому она бросилась в пруд и утонула, а те звезды, что наверху, которые вы зовете короной, на самом деле тина и водоросли, застрявшие в волосах. - Она вздохнула, неловко пожала плечами, словно бы извиняясь, и ещё сильнее покраснела. - Я, признаться, не слишком хорошо разбираюсь в звездах, но эту историю и созвездие запомнила. Наверное, из-за сказки, такие мне всегда нравились. Когда я была маленькой, разумеется. - Убежденно повторила она. Кажется, это была самая длинная речь леди Старк с момента её приезда. - Красивая, но грустная. - Уиллас улыбнулся. Как и ты, добавил он мысленно. Санса помладше Маргери, милее её, но совсем ещё девочка - не то, что сестра. Наивная, романтичная и мечтательная, а её выдают замуж чужие люди, даже не спросив согласия. Он осторожно коснулся кончиков её пальцев и легонько сжал, не желая напугать, и произнес единственное, что пришло в голову: - Обещаю, миледи, на нашей свадьбе будет столько песен о любви, прекрасных дамах и их рыцарях, что они успеют вам надоесть.