Чертог лесного короля

День был скучен и переполнен ожиданием вечера. Всё внимание сосредотачивалось только на нём: что надеть, что делать, что петь. Менестрели репетировали, стражники – спорили из-за уже решённого порядка дозоров. Бард торчал там же – с дозором. Варно выпала сомнительная честь провести встречу Нового года на ближних постах. По правую руку человека стоял Баин и глядел во все глаза на расстилающееся перед ним море безлиственного леса, а левой лучнику очень хотелось схватить высовывающуюся Тильду за шиворот. - А озеро там? – девочка указала пальцем. - Нет, отсюда его не видно. Это северная граница, и тут всегда спокойней. - Почему? – спросил Бард. - А с севера и нет толком никого. Когда-то ещё жил в Серых горах дракон Ската, но издох. - Давно? - Тебе – да, - аккуратно подчеркнул различие между ними Варно, но человек был бы дураком, обижаясь на правду. Баин вертел головой с не меньшей активностью, чем сестра. В глубине его глаз уже стирался страх дракона и чувство реальной опасности, зато возникало детское баловство. Например, перелезть через перила и полазить по этим раскатистым деревьям. Лодочник сжал руку на его плече. Варно тоже заметил и отвлёк их: - А ещё часть орков осенью оттуда пришли? - Правда? – Баин резко стал серьёзен. - Гундабад на севере. Но мы долгое время считали его заброшенным. Кто знает, что там теперь… Король хотел проверить, но лучше дождаться теплого и сухого времени. Бард прикусил язык. Изо рта чуть было не вырвалось: «Странно, Трандуил мне не говорил». Но Трандуил не обязан ему сообщать решения, касающиеся его границ. Это будет новое войско? Эльф пойдёт во вражеский стан сам? Тильда под рукой подпрыгнула и едва ли не в поясе перегнулась через шиворот. Бард нахмурился и всё же втащил её обратно. - Ну, хватит. Свалишься. - Не свалюсь. И меня эльфы поймают. Поймаете же? – девочка обернулась на Варно. Тот активно закивал, а вместе с ним и двое других стражников. Как успел заметить лучник, от детей, при отсутствии юных эльфят в своём королевстве, эльфы просто таяли – чем его коварные дети воспользовались, и дружно принялись вить из окружающих верёвки. Этим только Сигрид не страдала. Но, может, это из-за возраста? И по возрасту не выйдет, и по уму не станет… - Что ты там увидела? – смягчился Бард и тоже глянул вниз, однако ничего примечательного не заметил. - Вон, пап, смотри. Тренируются, - указал вместо неё Баин. - Да где… - У твоей дочери глаз зорче, - усмехнулся Варно, подходя ближе и отгибая ветку. – Не только у неё, впрочем. Теперь и лодочник заметил: оказалось, что ему просто закрывало обзор, а дети смотрели ниже. Не у земли, но в половину высоты до неё, находилась широкая площадка, хотя назвать это сооружение можно было так с натяжкой. Скорей уж, ветви направляли в нужном направлении в течение многие-многих лет, чтобы они сплелись, навешали верёвок, чтобы удержаться при усталости, и устроили место отдыха. Сейчас там стройные и гибкие, будто осины, эльфийки, натягивали луки и прямо с широких ветвей метко стреляли по мишеням, находящимся на соседнем дереве. Стройная и гибкая Сигрид, которую Бард признал по вьющимся волосам и ужасной технике, целилась тоже. - Сигрид! Ты чем там занимаешься? Слезай! - Папа?! От неожиданности девушка отпустила тетиву: та хлестнула ей по руке, а стрела улетела в листья. Эльфы засмеялись – что внизу, что наверху, а один из нижних вздохнул и нехотя полез доставать стрелу. Кажется, не впервые. Сигрид осторожно вернулась с ветви на более безопасное место – но тоже очень относительно безопасное – а эльфы звонко принялись ему отвечать вместо дочери: - Не ругайся, Бард-лучник. - У неё почти получилось, а ты помешал, зачем же? - Слезай лучше к нам, Убийца дракона, покажи, что можешь! - И двух других возьми, обучать как раз можно. - Давай, король Дейла, пусть будет среди вас четыре настоящих лучника! Бард когда-то слышал, что эльфы насмешливы, и чем им веселее, тем активней они подначивают собеседника другой расы. И вообще, его не короновали. И вообще, его определённо провоцируют на какую-то глупость. Но вместо того, чтобы спокойно всё проигнорировать, Бард сердито заявил: - Сейчас слезу. Сигрид, а ты слезай на землю. Сигрид демонстративно села рядом с эльфами и, на их манер, свесила вниз ноги. Вот ведь, и причёску на эльфийский манер заплела. Эти эльфы… Его ждали. Вызов он принял. Перекинув ногу через перила и рискуя навернуться, Бард осторожно ступил на неприятно узкую на вид ветку. Гэлион не шелохнулся, когда Владыка Трандуил раздражённо отбросил очередную мантию и отрывочно приказал принести другую. Вообще-то, это не входило в его обязанности. А эльфы в целом никогда не отличались желанием, чтобы им кто-то прислуживал таким образом… Но Гэлион вышел за мантией. Событие особенное. То, что Владыка нервничает, видно невооружённым взглядом – только его взглядом, так как слишком давно эльф был на своём месте подле короля. Королей? Любой другой решил бы, что Трандуил в ярости. Когда он вернулся, король сидел в кресле с закрытыми глазами. Взгляд его пронзал что-то недоступное простому лесному эльфу, посвятившему себя служению пришлому синдарскому роду. Гэлион до сих пор помнил, как они пришли: горстка эльфов из далёкого Дориата, который для них, авари*, оставался лишь сказкой из уст нандор*, тоже шедшими на восток от тьмы севера. Измученные изгнанники, они смотрели вокруг и не знали леса без света своей божественной королевы с Запада, а статный и гордый когда-то эльф с серебристыми волосами держал на руках израненного мальчика. Тогда Гэлион тоже был мальчиком. Тогда Орофер на коленях молил излечить его сына, чьё лицо пожирал яд. Жители леса бросились помогать, как только признали в ране драконью отраву. С тех пор много воды утекло. Синдар в лесу до недавнего времени было только двое. Но Леголас ушёл. Это же и сказал Трандуил вслух: - Леголас ушёл… И что я скажу… Что я им скажу? Гэлион промолчал. Светлый взгляд Владыки Лихолесья оставался нечитаемым, значит, обращались не к нему. Выждав, он шагнул ближе. - Владыка, возьми эту. Её часто носил король Орофер. - Ты помнишь это?.. Мне казалось, что ты не был ещё тогда взрослым. - Не был. Но помню. Трандуил показал слабый интерес к ткани, тряхнул головой. Интереса стало больше, как и во взгляде – осмысленности. - Серебро? - Да, владыка. - Серебро… Да, серебро подойдёт. Гэлион молча щёлкнул застёжкой на вороте одежд. Короткие эльфийские луки и близко не напоминали простой охотничий, которым привык пользоваться Бард, поэтому несколько первых выстрелов были мимо. Эльфы не стеснялись снисходительно посмеиваться. Лучник сдерживался, твёрдо вознамерившись взять ситуацию в свои руки. И теперь ему это удалось – мишени были изрешечены стрелами точно по центру. Конечно, Бард не всегда попадал в одно и то же место, но людскую честь точно защитил. Правда, результат оказался непредсказуемый. - Пап, ты же меня научишь? – очень серьёзно заявила Сигрид. Тильда, к счастью, пока не просила. Двое эльфов охотно учили её своему языку, и их троица ничего вокруг не замечала. Вообще-то, Бард бы предпочёл, чтобы его дочь была в безопасности. Чтобы ни разу ей не пришлось пользоваться ни луком, ни кинжалом, потому что мужчина точно знал, что охота Сигрид не интересует. Но слишком свежа была память об осени, а эльфы говорили про возможность того, что в Гундабаде ещё есть войска. Бард слишком хорошо знал, каким лакомым кусочком являлся Даин и его неокрепшее ещё королевство. И на кого именно первым падёт удар. - Да. Конечно. Всех вас, если хотите. Сигрид улыбнулась – по-взрослому, как улыбалась её мать. Барду на долю мгновения стало стыдно, но он был слишком влюблён в Трандуила. Уже влюблён, да, несчастный? Королю эльфов не нужен смертный. Хотя, пожалуй, оно и к лучшему - для всех. Варно потянулся, словно человек, поднялся одним слитным движением на ноги. Кажется, до этого он просто спал. - Мне пора, друг, - произнёс он и кивнул головой. – Иди во дворец. Солнце уже скоро сядет, а праздник начинается с первых закатных лучей. Бард задрал голову. Листьев уже коснулось солнечное красное золото. Человек совсем не заметил, как прошёл в эльфийском королевстве целый день. Сегодня всё не так. Сегодня всё по-другому. Перед троном Трандуила – столы; эльфы ловко расширили пространство перед ним, умудрившись это сделать всего за сутки. На столах – еда, которую Бард никогда не видел, напитки, которых никогда не пил, не только дорогое вино: ягодное, медовое… Яркий свет вспыхнул высоко над головой, не оставляя тёмных углов. И так везде во дворце. Кто здесь, кто не здесь, кто за столом, кто у стола, кто перед глазами Трандуила, кто у ярких, вздымающихся до небес костров будет петь и веселиться до самого утра без устали. Трандуил. Король впитал в себя царящее вокруг праздничное безумие, потому что такие эльфы это именно оно – безумие; никто из людей их себе так не представляет. В роскошном серебряном кафтане и алой мантией на сгибах рук, яркой короне – в ней вчерашние драгоценные листья и сорванные в лесу живые первоцветы, он восседал и царил, но был частью всего народа. Ни разу не становясь тем надменным эльфом, каким был в их первые встречи в разрушенном Дейле, Трандуил, закинув ногу на ногу, покачивал носком сапога и пил и – реже - ел всё, что ему предлагали – а предлагали часто, потому что тут короля любили, а внимания его – желали. На долю мгновения Барду захотелось быть эльфом, чтобы и его сосуды незримо тянулись к Владыке Лихолесья. А потом он вспоминал, что сидит на временном возвышении справа от него по праву не возложенной короны Дейла, и не знает, хорошо это или нет. Трандуил смеялся и улыбался – ложно или нет. Трандуил изредка уходил в себя и задумчиво смотрел на кубок – ложно или нет. Трандуил был и оставался головокружительно восхитительным – и это уже правда, а ещё эльф то и дело бросал на Барда лукавые взгляды, и человеку уже всё равно, где кончается правда и начинается игра. Другие же эльфы окончательно разрушили впечатление, которое произвела на людей их идеальная армия. Не пили только музыканты, но их уже начинали уговаривать; все ходили и танцевали босиком по охапкам сухих трав. В длинных волосах мелькали ранние цветы, и это относилось не только к эльфийкам. Каждые десять минут к трону подходили – или вываливались? Это могла быть одна эльфийка в неприлично подвёрнутом до колен платье или компания, подначивающая друг над другом и смеющиеся. Перекрикивая музыку и шум голосом, они говорили: - Владыка Трандуил, идём с нами! - Ну, пожалуйста, попразднуйте с нами. И все смеялись, и уговаривали, и заманивали его, а Трандуил фыркал, но даже позы не менял. Спустя некоторое время Бард поймал себя на мысли, что это похоже на давно сформировавшуюся традицию. А Трандуил лучше король, чем он о нём думал… Люди Барда затерялись в толпе. Впрочем, каждого лодочник старался не терять из виду. Вон Хенгест, окружённый удивлением и ворохом вопросов – некоторые эльфы никогда не покидали леса и не видели воочию старости. Тильда появлялась тут и там среди танцующих, и пускай Бард не мог уследить за ней, но был спокоен. А вот старшие дети куда-то пропали. Ему послышался свист. Скорее всего, это остальные люди – интересно, чему они там свистят?.. Лучник поискал их взглядом, и причину сразу же увидел. Причина в непотребно свободном платье находилась на столе и выглядела совсем как его старшая дочь. К ней подтолкнули Баина – неловкого, но послушно взявшего под руку сестру, и они затанцевали прямо там, привлекая всеобщее внимание. Лишённые свободного веселья в их непростой жизни, теперь оно вскружило им голову, и брат с сестрой запели одну из тех песен, которые поются под четвёртую кружку пива. Так непохожие на эльфов. Такие яркие, огнём вдруг вспыхнувшие, и незнакомые даже ему люди, которые вдруг стали старше, чем он думал. Принцесса и принц. Бард не знал даже, снимать их оттуда или нет. Что-то коснулось его колена. Человек повернулся – Трандуил ещё раз аккуратно коснулся носком сапога его ноги и, улыбнувшись, качнул головой: сиди, пусть делают что хотят. А Барда обдало холодом, потому что точно кто-то увидит. Заметит. Невозможно не заметить. - Прости, я случайно задел тебя, - невозмутимо произнёс эльф, и эта были первые слова, которые Бард от него услышал. И он точно знал, что Трандуил солгал. - Всё в порядке, Ваше величество, - в тон ему отозвался человек. Во всяком случае, он надеялся, что в тон. Вдруг по толпе промчался шёпот, и все притихли. Барду послышалось отдалённое конское ржание, но это был тот звук, который здесь невозможно было бы услышать. Какой-то эльф появился возле Трандуила и сбивчиво зашептал ему что-то, но Владыка Лихолесья оборвал его жестом. Их было пятеро: выше и прекрасней чем все, кто обитал в этом лесу, - эльфийка и четверо эльфов рядом с ней. Её волосы переливались жемчужным, и, пересекая пространство, она назвала имя Трандуила голосом столь ясным и звонким, что могло перехватить дыхание. Лица всех пятерых несли отпечаток непонятного Барду мягкого света – или же он просто сошёл с ума. Именно такими кажутся эльфы из древних легенд, и ничего общего с лесными не имели. А Трандуил, король и главный здесь, встал и спешно спустился к ним. Мельком Бард заметил выражение на его лице, которое никогда не видел – яркую радость. Нежную растерянность. Эльфийка обняла его так, что становилось ясно – она имеет на это право. Лесные эльфы демонстративно потеряли интерес к происходящему. Бард поднялся и спустился к столам: во-первых, ему было неприятно и непонятно сидеть там одному, а во-вторых – краем глаза он цеплялся за фигуру Трандуила. Человек сел с краю за ближайший стол, и некоторое время наблюдал за тем, как те разговаривают. Эльфийка держала Трандуила за ладони, а он стоял, склонив голову, как нашкодивший мальчишка, но улыбался. Издали Барду показалось, что грустно. - О чём они говорят? – спросил он как бы в воздух. Лучник угадал – на самом деле любопытство эльфов никуда не делось. - Боюсь, мы не поймём, - ответил ему сидящий рядом эльф, чьего имени Бард даже не знал. Тут уж лодочник совсем удивился. Человек повернулся к собеседнику. - Разве это не эльфийский? - Много ты о нас знаешь, если думаешь, что народы эльфов на одном языке говорили. Это сейчас один народ просто остался, - снисходительно, но на щеках эльфа горел алкогольный румянец, так что Бард не заострил внимания. – Эти эльфы пришли вместе с Орофером с запада. Беженцы из Дориата. Там говорили иначе – язык изначально общий, но шедший иным путём. Теперь мы их совсем не понимаем. - А Трандуил? Но эльф отвлёкся и не дал ответа. Наверное, оно и к лучшему: во-первых, очевидно, что да, во-вторых – открытый повышенный интерес ни к чему. Бард снова нашёл их взглядом. Эльфийка ласково, по-матерински, потрепала Трандуила по волосам. Остальные эльфы рядом с ней улыбались и тоже о чём-то говорили. Возможно, это родственники. Возможно, настоящие друзья. Человек поймал себя на мысли, что не знает о Трандуиле ничего. - Мы приехали с новостью. Почему-то Трандуил и не сомневался. Ниниэль улыбалась. Фрейлина Мелиан, она многое впитала от своей королевы, и никогда бы не признала другую - других. Род Орофера она тоже не признала, пускай и почти воспитывала Трандуила с самых малых лет. Много веков Трандуил не видел лиц этих эльфов. Ещё дольше – как они улыбались. Спутники Ниниэль: сыновья Браннор и Ниэр, братья Беллэр и Аманор, - были задумчивы, и мыслями явно далеко. Эльф догадывался, где именно. - Мы уходим. Море зовёт нас на запад. Наши родители не достигли благословенного края, потому что не достиг король – но нам пора. - Вам так срочно?.. - Зов так тяготит. Они не говорят почти со мной, - она махнула рукой на свою импровизированную свиту. - Малыш Трандуил будет плакать? Трандуил грустно усмехнулся, и Ниниэль прижала ладонь к его лбу. Эльф зажмурился, и ему стало всё равно, кто и что увидит – он не прятался. Остатки памяти об отце собирались навсегда исчезнуть из его жизни. Хотя, говорят, все эльфы рано или поздно покинут Средиземье. - Где твой сын? Где Леголас? – шёпотом спросила она. – Тебя я видела, а его – только ребёнком… - Я… - Что ты наделал? Эльфийка нахмурилась, и Трандуил понял – она всё знает. И спрашивала не поэтому. Ему нужен был Леголас, здесь и рядом. Нет эльфа-одиночки, который сможет так прожить всегда, ведь природа их не в том. Но все ушли, все уходили, и Ниниэль с двумя сыновьями и двумя братьями тоже покинет его навсегда… А Бард умрёт. Трандуилу сжало горло. Эльф сдержался. Ниниэль покачала головой и, притянув к себе за плечи, ласково поцеловала в лоб. - Расскажи нам, - вдруг подал голос Браннор. – Всё раскажи. *Народы эльфов, из которых, гипотетически, позже образовалось население Лихолесья. Разница в контексте – лучшая осведомлённость нандор о том, что творится западнее их владений.