Чертог лесного короля

Тяжёлая дверь гулко скрипнула. Кажется, этим помещением не часто пользовались – обычно у эльфов всё ладно, легко да тихо. - Это старый вход. Не самый удобный, - прояснил Трандуил, словно мысли прочитал, ведь даже ему пришлось приложить усилие, чтобы просто сдвинуть дверь в два человеческих роста. Комната за ней была скрыта во мраке, лишь где-то под высоким потолком пробивался голубоватый свет с улицы. Бард задрал голову. А высота на самом деле не малая. Проникнуть свету ниже что-то мешало, но человек не мог этого разглядеть. Вспыхнула крохотная искра: Трандуил завозился со светильником, который нашёл уже здесь, стараясь поджечь потрёпанный фитиль. - Не проще ли факел взять было? В коридоре полно. - Нельзя сюда, лучник, - фитиль, наконец, занялся маленьким язычком пламени, весело отражаясь от масла и разгораясь, - с открытым огнём. Эльф поднял светильник. Кружок света у их ног превратился в разливающийся во все стороны шар. И Бард, сначала не поняв, чем занято помещение: что тянется вверх ровными рядами, зачем столы рядом с длинными лестницами, - вдруг осознал. Это всё полки с книгами. Ряды стеллажей, похожие на целые проулки в Эсгароте, бесчисленные тома и рукописи, лишь крохотную часть которых на ближайшем шкафу было видно, удобные столы с аккуратно сложенными перьями и чернильницами и лестницы, дававшие возможность добраться до чего нужно, пускай оно и хранится на самой верхней полке. Мужчина только и мог, что поражённо оглядываться, так как за всю жизнь не видел сколько книг. Да что он – библиотека Эсгарота за всю свою не длинную историю не видела сколько книг. Но у эльфов как всегда, с размахом. - Ну и ну… - вырвалось само собой. - Не думал, что ты так удивишься. - Не думал, что ты удивишься тому, что я удивился, - отмахнулся Бард, не переставая вертеть головой, а Трандуил затворил дверь и повёл куда-то вглубь. По бокам лучник подмечал пыльные, но аккуратно сложенные свитки с неизвестным содержимым и корешки книг с, по большей части, надписями эльфийским письмом. Но языки оставались загадкой. Однако куда ближе он замечал порозовевшие в тепле щёки и кончики ушей эльфа. А у горы так же было, когда он с холода заходил в прогретый шатёр? Бард трижды пожалел, что об этом подумал, так как вряд ли удастся выкинуть это из головы. - Такая пыль… - Библиотека большая, её начали собирать ещё до того, как мой отец стал править, однако именно он приказал всё разобрать. Эту секцию разобрали одну из первых, но в обычной жизни она редко нужна, поэтому и заброшено. - И что тут? - Исторические хроники, летописи… Скучно, - Трандуил пожал плечами. – Отец старше большинства всех событий, и я… - Постой. Бард перехватил его за руку. Эльф повернулся, идя ранее чуть впереди, изогнул бровь, но человеку нечего было сказать. Ему просто хотелось, чтобы Трандуил замолк и не озвучивал очевидного. Рядом с веками жизней эльфов человек песчинка. По сравнению с годами, прожитыми Трандуилом, десятилетиями, мимо проносящимися, он, какой-то там человек, убивший дракона и за это достойный, возможно, странички в свежей хронике – просто крохотная былинка на ветру, которую владыка эльфов поймал в ладони. И лучше бы Трандуил: взявший себя в руки Трандуил, с гладкими волосами Трандуил, с загнутыми слегка вниз кончиками ушей Трандуил, высокий Трандуил, с глубоким голосом Трандуил, - не произносил ничего, что могло бы обострить эту очевидную истину. Просто не сейчас. Однако эльф чего-то от него ждал, и нужно было срочно произнести любую глупость. - Зачем мы сюда пришли? Пить в библиотеке?.. - Ты что-то имеешь против? – хмыкнул эльф, показав аккуратную ухмылку уголком губ, которая превратилась в мягкую улыбку, стоило им встретиться взглядами; глаза закатил, покачал головой. – Сейчас тут никого нет и не предвидится, поэтому нам никто не помешает. - Думаешь? - Кто станет праздновать смену лет в библиотеке? - Мы? На мгновение Барду показалось, что он рассмеётся. На мгновение Трандуилу почудилось, что огни светильника отражаются в чужих глазах слишком ярко. Эльф повёл дальше, не разрывая контакта рук. Очередная группа столов ничем не отличалась от других, но только здесь эльф решил, что они достаточно поплутали. В этом не было никакого смысла, но Трандуил сказался, чтобы здравый рассудок не вмешивался. Ведь он напиться собрался, верно? - Всё. - Что всё? - Пришли, - эльф повесил светильник на крюк и уселся на стол, свесив ноги. – Располагайся. Бард замялся. Странно. Сомнения ушли, как только Трандуил сбросил с себя обувь и пошевелил голыми пальцами. Все до единого. - Ну и ре-е-едкостная это всё же дря-я-янь… - с чувством и повторяясь выдал Трандуил, которого клонило к чужому плечу. Глаза его то ли не могли цельно ухватить уплывающее пространство сами, то ли полки решили прогуляться до Мордора. Мысль оказалась кощунственно смешной, поэтому эльф сдавленно засмеялся куда-то Барду в руку. Человек тоже хотел засмеяться, ведь в голове танцевали искорки того, что он не собирался пить в таком количестве, но вдруг заметил, что Трандуил опять сползает со столешницы. Крепко схватив эльфа за пояс, лучник дёрнул его обратно. То ли вчера, то ли сто лет назад он был пьян. Сейчас он в какой-то момент надеялся, что пьян будет Трандуил. Как же. Обоих унесло. Зато эльф безумно много смеялся. Невероятно широко улыбался. Бард не знал, что он так умеет делать. - Раз дрянь – то не пей, - язык у человека заплетался меньше, но ему всегда больше било в голову, чем в тело. - Ре-едкостная, - повторил Трандуил. – Дай сюда, - руку протянул, зашарил по груди, ища флягу с обжигающим пойлом. Бард прислонился затылком к полкам, дав ему пространства для манёвра, так как и сам не помнил куда сунул. Оказалось, что положил на стол. Эльф зубами откупорил и приложился, запрокинув голову. Человек проследил за движением кадыка и сглотнул. Что б его… Трандуил резко выдохнул – закусывать нечем. Его глаза чересчур ярко блестели для плохо освещённого пространства. - Теперь ты. От одного только запаха уже мутило. - Думаю, с меня хватит. - Пей, - упрямо. Упрямый эльф. Но когда Трандуил сунул лучнику флягу в руки, их пальцы тепло соприкоснулись. Бард послушно сделал глоток и обнаружил, что опасаться было изначально нечего: на донышке оставалось всего ничего. - Эй, ты всё выпил. Обманщик. - Есть немного. Зрачки эльфа были широкими. Радужка превратилась в светлую полосу. Тени от светильника играли на скулах. Волосы, кожа, одежда – белые, но белые не как молоко, а как отражение луны в сумеречной воде озера. Почему каждый раз Трандуил становился новым, словно самоцвет: повернёшь его и новая грань засияет свежими переливами? Потому что он эльф? Или потому что с Бардом что-то не так? - Ты совсем на себя не похож, - выдохнул мужчина. – Но почему-то я так думаю, каждый раз, как тебя вижу. - А ты со мной сравниваешь? Кто знает. На нижней губе Трандуила блестела капля. И эльф знал, что она там. Перед тем, как привлечь Трандуила за пояс и выпить её, Бард подумал, что, видимо, в итоге слишком пьян. А потом эльф расслабленно подставил губы под зубы и язык и впился в его плечи ногтями. Эльф мгновенно запутался – целуют ли его или целует он. Закрыв глаза, они повторяли друг за другом, сминая губы, прихватывая зубами, влажно причмокивая случайно и намерено. Уже тяжело дыша, Трандуил закинул руки ему на шею и за спину, а Бард с нажимом огладил изогнувшуюся поясницу. Главное – не отпустить. Стиснуть до хруста и боли, и так держать-держать… Трандуил зашарил сильными ладонями по спине человека. Это было иллюзией, но эльфу казалось, что он теплый, как почти потухшие, совсем не обжигающие угли; в висках застучало, а тело и без того держалось плохо. Обрушиться в объятия Барда или дать Барду обрушиться на себя – нет решения слаще и лучше. Это даже было правильным и естественным, пока дымка опьянения не развеялась. Лучник потянул за чужие волосы. Желание это сделать преследовало его вчера, преследовало его раньше, и разлилось теперь, реализованное, жгучим покалыванием под кожей. Шумно выдохнув Трандуилу в губы, Бард слез со стола, развернулся удобней и, оказавшись лицом к лицу, притянул эльфа к себе за бёдра. Стоило бы спросить, можно ли – но, вспоминая прошлое, человек не стал ничего делать. К тому же, его бока тут же стиснули коленями, а цепкие пальцы потянули одежду наверх. В помещении было до того тихо, что звуки дыхания оглушали. Бард вынужден был оторваться, чтобы сбросить верх; мучительно, нет, не сейчас… Но ему хотелось гораздо большего, чем сбивчивые ласки, не раздеваясь. Жадным порывом лучник вжался в Трандуила всем телом, стискивая ладонями. Эльф рвано вдохнул ртом, конвульсивно дёрнул руками. Пятно света дёрнулось и со звоном погасло – это эльф сшиб светильник, и в обрушившейся кромешной темноте Бард закусывал его шею, вылизывал и целовал кадык, касаясь носом и вдыхая запах, а Трандуил сильно вжимал в себя, не давая вздохнуть. Его одежда не была преградой. Тем более что человек уже забрался под неё ладонями, чтобы оставить следов как можно больше. Когда стало темно, в первые мгновения даже эльф с непривычки ничего не видел. Затем – зажмурился, чтобы и дальше быть без зрения, но остаться с каждым обострённым тактильным ощущением. Дыхание Барда на его коже волнами накатывало. Ногти, процарапывающие по пояснице, жгли калёным железом. Ладонь человека снова сжалась на его волосах, и Трандуил покорно изогнулся. Эльф был пьян в двойном размере. Бард прижался, ставя засос, к острой ключице. Снова всё было в полубреду, в сладком мареве, но, оторвавшись уже для того, чтобы дать раздеться эльфу, мужчина понадеялся, что как бы далеко они ни зашли, Трандуил не будет об этом жалеть, когда алкоголь из него выветрится. Впрочем, взгляд у эльфа не был слишком осмысленным. Скорее напоминал жидкое серебро. Да и сейчас он такой целиком. Серебряный. Только волосы растрепались и засосы уже темнеть начинали, разрушая фарфоровое совершенство. Поэтому лучник поторопился оставить ещё несколько меток. На плечах и снова на шее. Снова на плечах и на торсе. Трандуил заёрзал. Бард терзал соски: кусал и вылизывал, будто это что-то невероятно увлекательное, - а мурашки стекали от груди к паху и пульсирующее сжимали у члена, будто и без того не тесно. Эльф отклонился сильнее назад, почти улегшись, и напряжённо вжался в низ живота Барда. Язык человека горел, словно по нагретому водил им и обжёгся. Сердце стучало гулко и шумно от вида влажно поблёскивающей от слюны кожи. Бард потянул за завязки плотно облегающих штанов Трандуила, и когда их плетение ослабло, эльф облегчённо выдохнул и раздвинул шире ноги. Пальцы Барда вдоль пояса показались мягкими до безумия: не такими ласковыми должны быть пальцы что лучника, что лодочника. Трандуил послушно, как в тумане, приподнялся и, запрокинув голову, прикрыл глаза; прохлада не успела коснуться бёдер, так как их тут же накрыли и огладили теплые ладони. Рвано вдохнув, эльф обхватил человека ногами снова и притянул к себе обратно как можно теснее. Трандуил невозможен – был и есть. Полностью обнажённый, он, казалось, не испытывал ни капли стыда, и только гнулся в прозрачном полумраке и тянул к себе, на себя, да так, что Барду стискивало в горле, не давая дышать, и в паху, мешая думать. Только теперь мужчина обратил внимания, что эльф почти безволосый – это у всех эльфов так? это у Трандуила так? или он сводит? – и гладко-бархатный; разве что у паха светлая, не вьющаяся поросль. Лучник провёл у неё пальцами, коснувшись паховой косточки, и эльф вздрогнул. Вспомнить бы чётко, что и как он делал эльфу в душных, зимне-изумрудных покоях, но, видимо, выпил много, и детали как отрезало. Бард вполголоса выругался; Трандуил засмеялся то ли в ухо, то ли в щёку, то ли в губы. - Ну что ты ворчишь?.. - Я пытаюсь вспомнить, как тебе нравится. - Мне всё нравится, - тягуче выдохнул эльф и перехватил ладонь человека. – Здесь, - повёл ею по груди, плотно прижимая и задевая отвердевший от холода, влаги слюны и возбуждения сосок, - здесь, - ниже, к поджатому животу, гладко выглядящему, но с твёрдыми мышцами глубже под кожей, - и здесь… - переложил на сильное бедро, пропустив самое интересное, и в отместку Бард вырвал пальцы и огладил внутреннюю сторону его бёдер. Трандуил невнятно простонал и все слова, если они оставались, быстро растерял. Они застонали в унисон, когда Бард тронул член эльфа: Трандуил – от ощущений, человек – сам не знал от чего. Просто вспыхнуло под ладонью от тактильного контакта с горячим, твёрдым, и голова закружилась от власти. Эльф запрокинул голову и раскрыл рот в беззвучном крике, когда Бард тесно сжал пальцами и задвигал рукой жарко, быстро, но совсем не ритмично и не давая подстроиться. Срываясь на сдавленные хрипы, он заёрзал голым задом по столу, сползая ближе к любовнику; хорошо-хорошо-хорошо – мало-мало-мало!. - М..м-м.. масло… возьми… - Что? – севшим голосом. Лучник, кажется, не здесь. Но, к счастью, приостановился, лишь поглаживая большим пальцем по гладкой головке. Ох, зачем же остановился… Трандуил с трудом отыскал собственный голос и способность разговаривать. - Ты был когда-нибудь с мужчиной? – спросил он. - Нет, но… - Тогда всё правильно, - эльф снова взял его руку: куснул пальцы, лизнул их, поцеловал мозоли. Бард завороженно проследил за каждым его действием. Человек осторожно погладил его по губам, и Трандуил, надеясь, что выглядит как надо, прихватил подушечки пальцев и тронул языком так. Судя по реакции – всё верно. Где-то в глубине живота заныло сильнее и требовательней. - Масло, - напомнил он, и Бард убрал руку, чтобы окунуть пальцы в лужицу масла от разбитого светильника на краю стола. Лучник знал, что нужно делать, но лишь в теории, и никогда не думал, что придётся делать это с эльфом. С Трандуилом. С королём, мать их, эльфов Трандуилом. Человек не смотрел – упёрся лбом в плечо эльфа и всё. Пальцы делали всё сами: гладили, давили, массировали, проскальзывали в жаркую глубину… У Барда перехватило дыхание, и он вжался членом слегка скованному, но в целом расслабленному Трандуилу в бедро; воображение слишком ярко и чётко воспроизвело, какие могут быть ощущения от такой узости. - Ты-то делал так? – прохрипел Бард, чтобы хоть как-то себя отвлечь, и протолкнул два пальца глубже. - Тебе-то… - сдавленно, – что… нгх… Это от боли или ему нравится? - Да давай уже… - сбивчиво попросил эльф. Нравится. Лодочник гулко сглотнул. Трандуил плавал в вязкой массе собственного желания и рук и дыхания Барда. Дискомфорта от пальцев он почти не ощущал, так как предпочёл не обращать на него внимания, а потому сам и поторопил – голова не выстраивала логическую цепочку, как оно будет, поэтому слиться с ним хотелось уже бессознательно. Не существовало другого способа быть с ним ещё ближе, да эльф и не искал. А потому тянуло сильно и мучительно. Поначалу эльф подавился воздухом; в груди резко перехватило, и стало мало места. Трандуил закрыл глаза, морщась и терпя, чтобы не видеть сумасшедшего взгляда Барда, но сдавленный стон не услышать не мог – человек с трудом сдерживался, чтобы не причинить ему боли. Здравый смысл благодарил его за это, но ядовитое безумие больной похоти и тянущей любви подначивали скрестить за его спиной ноги и подстегнуть. Благо, лодочник стиснул под коленями так сильно, что эльф не находил сил вырваться из стальной хватки. Изнутри кололо иглами: они концентрировались в паху и распространялись по телу Барда быстро и ярко, ударяя в голову. Удовольствие оказалось слишком нестерпимым, и мужчина впился пальцами в бедро и гладко-нежное местечко под левым коленом Трандуила, чтобы не сорвался в удушающую узость его тела. Масло делало только хуже: его обволакивающая влага и блеск на чужой коже были самым пошлым, что Бард видел в жизни. При этом каким-то чудом Трандуила это ни капли не грязнило. Глаза он жмурил, этот Трандуил. - Посмотри на меня… - Бард дождался, пока он чуть расслабится. – Ну же, открой… Открыл. Серебро жидкое, почему серебро, они же зелёные, голубые… Когда лучник отпустил его ноги и положил ладонь на низ поясницы, подаваясь вперёд и давя рукой, эльф издал судорожный вздох, но не отстранился. Хорошо не было, плохо тоже, но был Бард, здесь и сейчас был. Трандуил закинул руки ему на плечи и сделал, что хотел: скрестил щиколотки у него за спиной и отдался всё нарастающему ритму. Каждый толчок внутри себя он отсчитывал. Раз, два, три… Вздох, вздох, всхлип! Бард тесно вжался в него в момент стона эльфа. Исказившееся теперь уж точно не от боли лицо выжгло у него в подкорке – намертво и насовсем. Чужие ногти впились в его плечи, а сам Бард – в чужой горячий рот. И стал размашисто двигаться. Ноги Трандуила сковало напряжением. От трения, силы рывков и настойчивого языка, что вылизывал его губы, эльф застонал, как не всякая женщина может. Изнывающее по Барду тело рвалось к нему навстречу, и Трандуил выгибался, подставляя шею и плечи, и насаживался на пронзающий его член. Ладони человека стиснули его ягодицы, давя и натягивая, и эльф потерял контроль. Его всхлипы превратились в крик, а тело вздрагивало от каждого мощного толчка. Да. Да!.. Горячо… Да! - Anír… Aníro!..* A-a!.. Бард сжал зубы на гладком плече и сунул руку между телами. Член Трандуила лёг ему в ладонь, и человек старался подстроить её движения под свои. Но вбивался он сбивчиво и не ровно, так как эльф становился всё громче и громче, сжимался сладко-тяжко изнутри вокруг него и был близок к пику настолько, что лучника это подхлёстывало. В тесном плену тела Трандуила и железном захвате его ног Бард совершенно потерялся и глухо захрипел, окончательно заваливая любовника на стол. Эльф выгнулся, упираясь в столешницу лопатками, и вокруг него вспыхнули золотые огни – одновременно Трандуил закричал. Проваливаясь в собственный оргазм, лучник видел вспышку и ощущал её внутри. Своя грянула громом по внутренностям и обрушилась на глаза секундной чернотой; внешняя обуяла выламываемого удовольствием эльфа и стекала вокруг него. Трандуил судорожно выдохнул, не сразу поняв, что произошло. Ему необходимо было несколько мгновений, чтобы хотя бы глотнуть воздуха свежее, чем пропитанного запахами человеческих волос и кожи, которые у других отталкивали, а в Барде притягивали. Эльф очнулся, когда лучник погладил его по левой щеке и шее с необъяснимым трепетом. Трандуил открыл глаза и понял, что одним глазом видит в разы хуже. Морок и целебные чары, воедино сплетённые, слетели. А Бард смотрел во все глаза на расцветшие на лице, шее и почти всём лице уродливые темные отметины, не зная, как ему реагировать, чтобы не обидеть, но видя в правом глазу прежний закрученный калейдоскоп уже трёх цветов. *Синд.: Aníra – хотеть; Aníron – хочу, но Трандуил «глотает» последнюю букву.