Чертог лесного короля

В маленькой комнате Барда запах ацеласа словно сконцентрировался; лучник, оказывается, любил маленькие пространства, и тут даже толкового окна не было. Поджимая ноги, Трандуил рассеянно плавал в ворохе мыслей о том, как, должно быть, неудобно было порой человеку в его дворце. Хорошо хоть собственные покои небольшие. А ещё тюремная камера. Почему он, эльфийский король, вёл себя как умалишённый?.. Скрипнула дверь. Вряд ли у Барда не нашлось бы, чем смазать, но неприхотливости этой семье вкупе с простым игнорированием мелких вещей, на которые дома набежали бы слуги, чтобы исправить, было не занимать. Трандуил одобрял такое в детях Барда: мальчику лучше расти на воле, не в роскоши, а девочки как деревья – чем меньше укутывать их, тем больше они крепнут и тянутся ввысь дикой порослью, а не нежными садовыми цветами. Недаром эльфята росли все вместе, и в детстве Леголас набивал даже больше шишек, чем его товарищи, так как рвался доказывать всем и вся, что принц он, потому что лазает и прыгает лучше всех и выше всех, а не потому что его папа на троне сидит. С другой стороны – не от хорошей жизни привычки Барда и его детей. Сигрид взрослая женщина в теле совсем угловатой девушки, готовая окутать семью крыльями заботы. Баин пугливый, но нагоняев отца боялся больше, чем орочьих лиц. Тильде Бард детство сохранил – но и она переживала горе и бедность с другими… Всё лицо Барда было в морщинах. Мелких и не очень – дерева кора. При первой встрече Трандуил ещё думал, что они от возраста, но, узнав лучника лучше, понял, что самые глубокие у рта от улыбки и на лбу от скорби. Может, Трандуил его запер, чтобы не появилось новых. - Что, задумался? – тихо спросил Бард и осторожно затворил дверь. Трандуил смотрел в пространство, и вполне мог оказаться спящим. В своё время эти языкастые остроухие, щедрые на поддёвки, долго смеялись, когда он впервые увидел такую их манеру сна и «незаметно» косился на дрыхнувшего, не закрывая глаз, эльфа. Однако человек ни разу не видел, чтобы так спал именно Трандуил. - Вроде того, - странно-мягко, ласково почти. Тепло-то как… А может тепло потому, что эльф лежал на боку в его постели, в его одежде и поджимал босые ноги, так как те в целом были чересчур длинными и не помещались. К тому же, всё витал запах королевского листа, лёгкий да звонкий, и сразу делалось на душе спокойней. Исходил он от бессмысленного компресса на скуле Трандуила, который ничего не мог бы исцелить, однако эльф послушно его не убирал. - Тебе не мешает? – человек кивнул на пропитанное отваром полотенце. - Пахнет вкусно, - Трандуил умиротворённо прикрыл глаза, и это было его новое лицо, очередное. Бард уже привык к тому, что их у него тысячи – как сияющий искр от самоцвета. Вроде и рассмотрел всё и узнал, но вдруг раз!.. И новое что-то. Влюблённость мужчину уносила. И угораздило-то как, не мальчик. «В короля эльфов. Молодец, Бард», - царапнуло по подкорке. Бард отогнал глупости. За ними шла всякая другая чушь о том, когда Трандуилу надоест это и как бы узнать, насколько у эльфов принято заводить шашни с людьми таким… образом. Но жить сегодняшним днём было куда лучше. Это как когда еды на завтра для детей не было, зато вечером все были в тепле и сыты. Может, Трандуил прекратит всё завтра утром, решив, что открыл слишком сильно чертоги своей души в минуты тревоги и вынужденного одиночества. Несмотря ни на что Бард рад был разделить их и держать его ладони в своих. К тому же, сейчас эльф ковырял нитку в его одеяле. Что вообще могло быть в мире прекрасней? Аккуратно, пользуясь зыбким правом касаться, человек смахнул волосы в сторону и уселся возле его головы. По загадочным причинам Трандуил предпочёл свернуться в позе эмбриона на максимально большом расстоянии от изголовья, оставив предостаточно места. Ну и ладно. Надо бы расслабиться. Бард плюхнул подушку себе на колени и фамильярно постучал по ней ладонью. Эльф перебрался и утонул в ней щекой так довольно, словно только и ждал приглашения. Человек рефлекторно положил ладонь ему на голову и замер, опомнившись – на всякий случай. Но Трандуил аккуратно подставил не закрытый компрессом кончик уха и висок, и когда Бард принялся его гладить, казалось, что он заурчит, будто кот. От теплых пальцев лучника у эльфа побежали по шее искорки. Трандуил вспомнил, как Бард натягивает тетиву: спокойный и сосредоточенный, целящийся не так легко как эльфы, но так же просто иначе стреляющий, старающийся выстрелить быстрее, чем проскользнёт по напряжённым мускулам дрожь… Бард просто отлично стрелял, на самом деле. Залюбуешься. А ведь у него теперь лука нет. Эльф и об остальном, правда, так думал – залюбуешься. Хотя, казалось бы, особенной красоты в человеке не было. - Ты Тильду забалуешь, - Бард сдвинул компресс. - Иногда детей надо баловать. - Но ведь не помогает же? - Не помогает ничего. Но ей необязательно про это знать, - эльф дёрнул плечом. – У тебя красивые дочери. - М… спасибо? – человек не знал, как реагировать на нежданный комплимент. – Они в маму… - Неправда. Младшие твои копии, гирионская кровь. - Серьёзно? – удивился Бард и совсем не к месту вспомнил, что Трандуил, наверняка, знал Гириона. И говорил с ним. И пережил короля в десять раз. И его переживёт. - Поверь мне, - эльф тронул за руку, будто заметив секунду напряжения. – Расскажи мне про их мать. Бард растерялся. Ему стало неловко и стыдно одновременно. Его жена ушла из мира давно, но думать о ней рядом с Трандуилом, чьи губы целовал, а имя в забытье стонал, казалось неправильным. Эльф смежил веки. Каким-то холодком повеяло от его собственных слов. Не самый лучший способ перевести тему. Но это было висячее над ним – над ними! – прошлое, и даже если никаких «мы» всё же нет, Трандуилу остро хотелось узнать, кому Бард отдавал своё сердце. И насколько далека была та женщина, которую любил человек, от одного ненормального короля эльфов. Он любил её, а тебя и не должен. Дети вон от неё, вспоминает… Бард не разлюбил – она мертва. Он с тобой, чтобы не быть одиноким. Смирись. Он тебя не любит. Смирись… Молчание затягивалось. Бард тряхнул головой. - Ну… мы поженились рано. Я ей нравился, да и она мне, а тогда долго не тянули – вдвоём пережидать тяготы легче, - мужчина откинулся на стену. – Не знаю… мы вечно были слишком уставшие, чтобы ссориться, поэтому жить вместе было легко. А через год Сигрид уже родилась… - Я не то спросил, - тихо, но почти укоризненно. И то верно. Однако Бард не мог вспомнить её. Врезалась в голову исключительно её болезнь, которая выжгла молодую красивую женщину изнутри, как гниль, и намертво отпечатались перед глазами сухие и ломкие руки, впалые щёки, бледность лица, попытки улыбаться: детям – мягкие и светлые, а ему – неудачные и далёкие, - и стоны от голода, который ослабевшее тело не могло терпеть. Бард работал тогда на износ, но еды всё равно не хватало, а после винил себя, что если бы старался больше, то мог бы ей помочь. Конечно же, он занимался бессмысленным самообманом. Но, в конце концов, он даже не плакал, хороня её, ведь дети не давали ему право на страдания – пусть простительно будет. Сейчас это подёрнулось дымкой равнодушия. Изредка бывало тошно. Однако эльф спрашивал о другом. То, что Трандуил его перебил, только подтверждало, что ему неинтересно будет слушать про течения событий в столь крохотном для бессмертного отрезке времени*. Владыка эльфов куда-то копал, желая зачем-то пробраться в такие закоулки души Барда, в которые сам Бард не жаждал соваться. - Ладно, - мужчина шумно выдохнул: слова совсем не шли. – Ладно. Я просто не знаю, что рассказывать… - Говори, что знаешь. Вдруг всё это показалось одной большой насмешкой. Какое дело Трандуилу, великому эльфийскому королю, до умершей жены его нынешнего любовника – наверное, любовника, как это вообще называть? Какое право он имел выспрашивать – да и зачем, зачем, ведь те годы, что прошли с её смерти не более чем мгновение в жизни эльфа? Барду не хотелось ничего говорить и стыдно было вспоминать такое прошлое при Трандуиле, и будто сам эльф этого не понимал. На что ему это всё вообще!.. Что-то треснуло. Возможно, рамки благоразумия. - Да не делай вид, что тебе интересно! Я не вспоминал это кучу лет! Я… я не знаю! Она вечно устраивала во время готовки дикий беспорядок… и… и я до сих пор не знаю, что она клала в суп из капусты, что он пах, как будто в нём есть мясо. И… и она обожала одежду из лоскутков или делала вид, что ей нравится, и сшила все одеяла из них в доме тоже. Хотя они сгорели уже… но десять лет прошло, какая разница?! Зачем вообще про это спрашивать?! Быстро колотилось сердце, дыхание перехватывало жёстко и гадливо. Трандуил ничего не ответил. В голове щёлкнуло обратно, и, очнувшись, Бард осознал, что совершенно безобразно на него накричал в тот момент, когда эльф доверчиво свернулся клубком на его коленях. Трандуил имел право встать и уйти прямо сейчас, и больше не приближаться к нему лишний раз, однако на краткий миг эльф показался лучнику беззащитным. И он на него наорал. Прекрасно. Мо-ло-дец, Бард. - П… прости… - осёкшись, выдохнул лучник. Стало стыдно – за всё сразу. За крик и за ситуацию. За предательство прошлой и тихой любви жены с Трандуилом и за оскорбление доверия и внимания к нему эльфа сейчас. Бард его заслужил. Мать своих троих детей, пожалуй, тоже не заслужил в своё время, но об этом поздно думать. - Всё в порядке, - отозвался эльф. Трандуил перевернулся на спину. Он был невероятно расслаблен, но при плохом освещении был не открытой книгой, а тайной за семью печатями. Поднятой рукой он придерживал полотенце на своей щеке, и от всего его вида собственная совесть вгрызлась в Барда с удвоенным энтузиазмом и жестокостью. - Прости, - громче и совестливей. - Я же сказал, что всё в порядке. - И всё равно, мне не стоило… Эльф закрыл ему ладонью рот. Бард послушался – спорить с ним точно не время. Кажется, Трандуил не сердился. Лучник постепенно успокаивался, тем более что чужая ладонь всё ещё не давала ему говорить. Можно было б и сбросить, но человек предпочёл, извиняясь, ласково и осторожно касаться светлых прядей волос. Трандуил на долю секунды прижался щекой к его ладони и убрал руку от губ Барда. Мужчина отвернулся – неловко. В конце концов, сам эльф душу вывернул, а он сидит тут теперь и ведёт себя, будто мальчишка глупый. - Всё равно прости, - сказал Бард, при первой же возможности. - Достаточно уже. Я знал, на что иду, спрашивая такое. - Правда? - Не только ты из нас двоих был женат, - произнёс Трандуил. - И ты сильно любил её… - задумчиво добавил он. - Прошло больше десяти лет… - мужчина покачал головой. – Я почти не помню её лица, и… - Но ты помнишь другое, - мягко возразил эльф.- Любовь рождается в мелочах. - Всё-то ты знаешь, - чуть усмехнулся человек, не в силах сопротивляться этим интонациям и понимая, что Трандуил прав. Бард намного больше ценил редко растрепанные волосы эльфа и то, как по-особенному загибается назад кончик острого уха, почти не помня общий сияющий образ при их первой встрече. Всю жизнь он будет помнить первое – не целое, детали. Ему не хотелось тратить время на ссоры и сомнения. Лучник отпустил себя по течению, но кое-что его всё же кольнуло. - Твоя жена ушла давно? - Дед Гириона ещё не родился. - Оу… - Это не так давно, как тебе кажется. - Ты был с кем-то после? - Считая тебя или… - Не считая. - Тогда нет, - Трандуил грустно усмехнулся. – Эльфы редко любят дважды. Мы заключаем брак, чтобы быть рядом друг с другом всю жизнь, ведь они такие долгие, что не прожить всю в одиночестве. Это сердце и спутник на годы: в юности любовники, затем родители, затем душа, чьё дыхание ты слышишь как своё. Для эльфов это естественно и правильно. Мы моногамны… обычно. Эльф осёкся. Бард отвернулся. «Эльфы редко любят дважды». А что правдивей – никогда не любят дважды. Лучнику могло быть больно. Однако, он, к счастью, и так ни на что не рассчитывал. И рад был избавлять Трандуила от одиночества даром. Трандуил коснулся его лица и заставил на себя посмотреть. - Я тебя обидел чем-то? Бард покачал головой, однако эльф всё равно встревоженно приподнялся. Лучник поймал его за плечи, обнимая, и молча притянул для поцелуя. К счастью, Трандуил понял его и, обвив руками за шею, охотно согласился больше не болтать. Мужчина завалил эльфа на спину. Он опёрся только на локти, наваливаясь на Трандуила и путаясь с ним ногами, и эльф чуть прогнулся, приподнявшись и дав лучнику просунуть ладони на изгиб поясницы. Бард лихорадочно задрал там на нём рубаху, чтобы коснуться кожи, и жадно прижал животом и бёдрами к себе. Когда мужчина с трудом от него оторвался и коснулся губами сухого края шрама возле уголка губ, эльф сомкнул ладонь в его волосах, то расслабляя пальцы и водя ладонью от макушки до загривка, то стискивая так, словно хочет скальп содрать. - Тебе никогда не хотелось забыться после ненужного разговора? – сбивчиво пробормотал Трандуил ему на ухо, в то время как Бард целовал подставленную шею. Лучник согласно буркнул, поставил эльфу засос, и они одновременно судорожно выдохнули. В прошлый раз было слишком много алкоголя, да и мужчина всё закончил безобразно. Теперь хотелось по-другому – ведь иного способа выразить свои эмоции Бард не имел. К тому же, эльф отвечал ему с таким жаром… Трандуил проскользнул обеими ладонями под чужую рубаху, отвлекаясь. Хотелось беспощадно сжечь мелькнувшие на долю мгновения эмоции. На всего-навсего секунду, мимолётную и крохотную, как былинка на ветру, эльф почувствовал непростительную ревность. И какое бы отвращение ни пришло в следующий миг, Трандуил не мог подавить собственничество, с которым сжимал плечи Барда. Его лучник. Его Бард. Его… его… Для такого не жалко и похитить – чтобы навек оставить у себя. Хотя эльф не имел на него никакого права, и тогда хотел лишь защитить. Но владыка Лихолесья точно потерял с лучником рассудок. Кровать тихо скрипела под ними, и была достаточно узкой, чтобы жаться друг к другу стало необходимостью. Уже намереваясь раздеть любовника и ловя теплое дыхание, Трандуил проклял свой острый слух и упёрся ладонями Барду в грудь. - Что такое? Ты не хо… - Дверь. Бард с запозданием услышал шаги, и в этот момент эльф резко его оттолкнул. Мужчина сел, как ошпаренный, в красках представив, что их могли бы застать дети, но кровь ещё пульсировала кипятком в венах, а Трандуил явно неудобно закинул ногу на ногу и кое-как оправил волосы и ткань одежды. Петли скрипнули, и на пороге оказалась Сигрид. Судя по открытому рту, девушка собиралась что-то сказать, но вместо этого удивлённо взглянула на эльфа, не сомкнув зубы. - Эм… Сигрид, что-то стряслось? – спросил Бард, но дочь повернулась к нему не сразу и крайне заторможено, очень нехотя отвернувшись от невозмутимого Трандуила. - Я… я нашла тюфяк на чердаке, а то эльфу негде спать… - рассеянно и вновь прищурилась на эльфа. – Пап, что он здесь делает? - Мы разговаривали, - поспешно произнёс человек, не рискнув узнать, что может сморозить его королевское величество – а он много чего мог. - Так поздно? – с подозрением. - Он… - Мы решали, где я буду спать, - Трандуил успел первым. - В комнате папы? - Я буду спать здесь. Сигрид нахмурилась. Ситуация складывалась неприятная – причём Бард не мог понять причин, потому что, разумеется, девушка не могла ничего подозревать. Не подозревала же?.. - Он имеет в виду в комнате, дочка… - А я знаю, что ты Трандуил! И не смейте, Ва-аше Величество, сгонять папу с постели, – вдруг сказала девушка и громко хлопнула дверью. Тишина просто звенела в воздухе, и оба, не сговариваясь, дождались, пока Сигрид не перестанет отчего-то раздражённо топать. - И что это с ней… - непонимающе. - А во дворце моём была как фрейлина… - пробормотал Трандуил себе под нос. Эльф и человек переглянулись. - Я пойду, умоюсь, - сказал Трандуил, вставая. - Я за тюфяком, - Бард поднялся следом, и они едва не врезались друг в друга в проходе, стараясь друг друга не касаться. Позже, в полной темноте, мужчина пытался заснуть на полу, хотя они успели поспорить на тему того, кто где спит. Полжизни Бард проспал на этих соломенных мешках, но проблема была вовсе не в том. Трандуил тоже ворочался, и скрип постели его нещадно выдавал. И всё же человек не ждал, что к нему опустится чужая рука, и эльф осторожно, как ребёнок, потянет его за рукав. Бард нырнул к нему под одеяло, и Трандуил без лишних слов лозой вокруг него обвился: руками, ногами и уткнулся в грудь. Снаружи только светлая макушка осталась. Большего ничего не хотелось. И через пару минут усталость подкосила их обоих. Тильда болтала ногами. Трандуил взял на себя труд её развлечь, ведь утро было серым – совсем не для детей, но в итоге и сам увлёкся. Девочка оказалась умной и с ловкими пальцами, и нить будущей тетивы летала в маленьких руках. И шрама не боялась, а гордилась тем, что он стал чуть меньше – путём слегка вернувшегося на лицо Трандуила морока. Но ребёнку об этом знать было необязательно. - У меня не аккуратно, - буркнула Тильда. - Ну, ты же делаешь в первый раз. К тому же, у твоего папы нет запасной, - слегка укоризненно. – Дай посмотрю. Эльф подсел по скамье ближе. Наверное, это была единственная тетива в мире из простого пенькового волокна, сделанная по технологиям Перворождённых. Честно говоря, Трандуил не был мастером в этом, и совершенно не учёл разницу в материалах: даже в самых простых луках эльфов использовалось шёлковая нить, а по петлям, где снашивалось сильнее всего, и вовсе прошивалось особыми волокнами, которые были и в эльфийской одежде, из-за чего та могла не снашиваться десятками лет. В луке же короля, резного, с белыми вставками меллорна и посеребрённым узором, была натянута самая лёгкая, но прочная тетива, которую можно было сделать – из волос. В общем, в том, что тетива Тильды выглядела совсем не так, как ожидалось, новизна занятия для девочки складывалась с отсутствием опыта у Трандуила. Однако она выходила ровной и крепкой, а красота – дело наживное, и в котором эльф не мог помочь. В Лихолесье тетиву плели только девы, и при попытке узнать что-то большее, чем необходимые для экстренной ситуации навыки, начинали браниться так неизящно и яростно, что тогда ещё совсем юный принц Трандуил сбегал подальше. Уж очень не любили лесные эльфийки, когда у них отбирали их многовековое, традиционное занятие. - У тебя отлично получается, - похвалил Трандуил. - Неправда, некрасиво… - Тетива не должна быть красивой. Она должна быть крепкой и не оборваться на охоте. - Или в бою? – осторожно и тихо. Ужасы войны жизнь девочки уже тронули, пускай и вскользь. - Или в бою, - спокойно кивнул эльф. – Так что это самое важное. Давай я проверю. Тетива была ещё не закончена. Но Тильда старательно наплела почти половину, и эльф с одной стороны ухватился в паре пальцев от конца готовой нити, а с другой – близко к закреплённому на столе концу. Несколько раз дёрнув, он убедился, что всё в порядке. Тильду это не впечатлило, однако девочка вряд ли знала, насколько эльфы могут быть сильнее людей, если захотят. Даже в этой печальной Третьей эпохе. - У тебя хорошо выходит. А аккуратней ещё научишься. - Правда? - Правда. Тебе же только двенадцать. - Тринадцать! Эльф только фыркнул. - А тебе сколько… - Мы до-о-ома! Дверь шумно распахнулась. Бард ввалился вместе со старшими, и все трое были мокрые насквозь от лившего с самого утра дождя. Для Трандуила погода стала предлогом не думать о возвращении в Лихолесье, а для Барда – сбежать от королевского бремени к небольшой, вливающейся в озеро речке, и поучить сына премудростям рыбалки. Сигрид же, воспользовавшись ситуацией, улизнула «к пекарю», правда, никто в здравом уме не стал бы торчать у пекаря три часа. Зато Тильде этого объяснения хватило. - Льёт как из ведра, - Бард тряхнул головой, как пёс. Вчерашние смятения и страхи с него смыло: дело всегда вытравливало всё лишнее из головы. К тому же, улов был хорошим, а мужчина давно сам не ловил, всё рынок да рынок… Если бы ему ещё прошлым летом сказали б, что он будет скучать по этому занятию, Бард бы посмеялся. Но жизнь и не в такое русло повернуть может. - С тебя и Баина тоже льёт, папа, - сказала Сигрид, выжимая за порогом юбку, чтобы поменьше мочить пол. Голоса. Топот ног. Дом наполнился шумом мгновенно. - Ай! Тильда сунула палец в рот: оборвавшаяся только что нить сильно хлестнула ещё на руке. В суете у двери никто этого не заметил, но вряд ли в этой семье принято жаловаться на подобные мелочи. Эльф незаметно жестом попросил показать и, убедившись, что всё в порядке, поспешил заверить, что тетиву удастся закончить и ничего страшного – девочку это волновало гораздо больше, чем алая полоса поперёк пальца. - Надо просто приплести новую нить. У вас есть? - На чердаке было. Только я не достану, люк тяжёлый. - Я достану. На чердаке оказалось темно, пыльно и тихо. Трандуил дал глазам привыкнуть к освещению, которое обеспечивало лишь маленькое чердачное окошко под крышей. Дождь барабанил совсем рядом, и тепло комнат помещение на затрагивало. Эльф упорно принялся перебирать ворохи полезно-бесполезного хлама. А ведь Бард король… Но живёт, отрицая это. Или не привык? Пенькового волокна нашлось много. Только эльф напрочь забыл взять, чем его отрезать. Однако, судя по голосам снизу, Тильда отвлеклась на родню, и торопиться было некуда. Трандуил плюхнулся на гигантский моток волокна и запрокинул к балкам голову. Что ему было непривычно: так это подобная домашняя суета. Возможно, дело действительно лишь в привычке, но вчерашний разговор оставил осадок, и Трандуил вновь ощутил себя лишним в их жизни. В жизни Барда. Не его место рядом с Бардом, не его… Лучше б жена его была жива. Человек был бы счастлив. Или Трандуилу стоит просто оставить его. И дать шанс жить дальше, не отвлекаясь на него. Ты поэтому его похитил? Поэтому, безумец?.. Ты любишь его не как эльф. Ты любишь его темно, неправильно. Он не твой, он не вещь, чтобы твоим быть… А ты украл его для себя… Нет. Эльф запер его тогда для защиты. Что, впрочем, не делало его помешательству чести. Трандуил устало потёр виски. - Что с тобой? - М? Почему единственно смазанные петли в доме – петли чердачного люка? Лохматая макушка Барда вызывала желание растрепать ему волосы ещё сильнее. - Что ты здесь делаешь? - Сижу?.. - Ты в порядке?.. – Бард закрыл за собой «дверь», отрезая поток света из комнат. «Не говори со мной тем тоном, что говорил вчера. Не за что со мной таким виноватым тоном говорить». - В полном. Мешать не хотел. - Настолько, что забрался сюда? – поражённо. Трандуил фыркнул. - За волокном полез, - эльф стукнул по мотку костяшками. – Тильда тебе тетиву плетёт, ведь вряд ли ради старого лука тебя потянет исследовать дно озера. - Там дракон, не хочу, - Бард засмеялся. – Ты Тильде показал, как делать? - Я. Улыбаясь, мужчина сел на корточки перед эльфом и сжал его пальцы во влажных ладонях. Трандуил отчётливо увидел, насколько человек мальчишка ещё. Ему ж и сорока нет. Мальчик! - Ты мне не мешаешь, - шепотом произнёс Бард. – Правда. Я… - Не говори ничего. Трандуил знал, что хотелось бы ему услышать. Ещё он знал, что лучник подобного не скажет, так как был человеком честным. Но ведь Бард всё равно тратил на него время, увлекаясь и вряд ли задумываясь. Но… но… Не думай ничего. Ты похищал – не думал. Пять минут. Чокнутый. - Мой дом. Хочу и говорю, - поцеловал пальцы. – Или ты захотел уже в свой? - Меня хватятся послезавтра, - эльф соскользнул с мотка, Бард сел на пол, и Трандуил упёрся коленями по бокам от его ног. Руками он опёрся на плечи лучника. - Тогда пойдёшь завтра, может?.. Свет. Это бесшумно открылась крышка люка. Сигрид медленно перевела взгляд со своего отца на Трандуила. - Он упал, - брякнул Бард. – Глупо, да? - Упал, - кивнул эльф. Девушка агрессивно нахмурилась. И громыхнула люком так, что эльф готов был поклясться – ещё немного, и тот слетит с петель. *Я в курсе, что эльфы не бессмертны в классическом понимании этого слова, и их жизнь конечно. Зато Бард, думаю, не в курсе.