Чертог лесного короля

Гладкий полированный стол из морёного дуба пережил бы ещё сотни драконов, сотни лишений, сотни зданий в маленьком Дейле. Чудо – но на нём и царапины не было, и как в древние времена был он центром совета трёх королей, словно лишь ждал все эти годы своего часа. Но помещение было не для него, и потому казалось тесным, и стены сужались; зато весело трещали дрова в жарко натопленном камине, свет отливал на гладких шкурах, и пахло смолой, можжевельником, диким мёдом. Даину убранство пришлось по душе. Трандуил остался закрытой книгой. Но оба словно привычно сели напротив друг друга по двум противоположным сторонам стола. Холодок побежал по спине, когда Бард подумал, что для эльфа это и может быть «привычно», и что так же, во времена правления Гириона, занимал он своё место на переговорах. Но в целом в тепле, подальше от сияющей эльфийской свиты, и человеку было поспокойней. Если выбирать, то он бы хотел видеть будущее людей здесь именно таким – полным тепла, надёжности дуба и запахом дома. Он молча опустился во главе стола, и встретился с двумя взглядами: насмешливым гномьим, надменным эльфийским. И открыл совет. Хотелось вина и самоубиться. Хотелось ещё вина, и чтобы Даин и Трандуил перестали сверлить друг друга взглядами, а так же обмениваться ценными замечаниями, колкими остротами, любопытными прозвищами, чьё происхождение в другой ситуации могло б и заинтересовать совершенно земного смертного, и бросать друг в друга мысленные искры, от которых, казалось, вот-вот вспыхнут несколько карт, разложенных на столе. Зелёным кругом на карте обозначались владения Трандуила: его величество лесной король охотно оттяпал себе кусочек озера и всю реку, а Бард охотно отдал – у берега того одни сомы на глубине, и не было у него людей, чтобы их ловить. Зато теперь прям вдоль опушки можно будет проложить безопасную дорогу: эльфы охотно расчистят для себя юго-восточный берег под пастбища коней, а орки точно не полезут на острые пики, меткие стрелы и крепкие доспехи перворожденных. Территории гномов тянулись интригующе. Красная линия обводила гору, а затем тонкой лентой уходила точно на восток едва не середины расстояния от Эребора до Железных холмов; несмотря на то, что Даин горячо утверждал, что штольни могут тянуться и туда, Бард склонен был верить язвительным замечаниям Трандуила – что гномий король хочет соединиться с Железными Холмами, по крайней мере фигурально. Решение разумное, на его месте Бард бы тоже охотно старался бы тянуться к сородичам. Тем более, от тех гномов текла ещё одна нить к восстановлению торгового узла, о котором Бард пока помалкивал. Посмеются и только. Нечего. Людское королевство было скромным. Синие чернила – Дейл, озеро, опушка для охоты, в которую раньше надо было красться, но теперь этот вопрос решили с Трандуилом официально, и пустошь. Огромная равнина – где тьма, где холод, где орки… Где вастаки пришлые. Где когда-то был процветающий край, но сбежали звери от дракона, иссохла трава от слишком жарких лет, и стало глухо и тускло; и люди ушли, и остатки их мелких посёлков сгнили в первые же десятилетия без ухода и человеческой руки. Люди Дейла – сейчас его народ, и раньше соседи да друзья – видели в нём Гириона, но Гириона, не совершавшего ошибки. Все ждали от него лучшего времени: что вернётся по волшебству богатство Дейла, что станет вдруг всё снова хорошо. Вообще и сейчас ничего было. Однако тогда – иначе. К сожалению, Бард очень смутно представлял, как сделать это «тогда». Но всё же он надеялся, что смерть дракона изменит хоть что-то. Хоть бы всё не провалилось, светлый Бэма, не зря ж стрелу направил! Как когда-то охотник Бард знал лишь одного бога. Только, наверно, для короля тот не очень подходил. Даин не верил, что пустоши перестанут быть пустошами. Когда Бард спросил, нужен ли ему юг, гном махнул широкой сильной ладонью: да забирай, Махал с тобой, мне добра этого не надо. С другой стороны – что он понимает? Однако и Трандуил не верил, что жизнь вернётся в этот край. Только Владыка Лихолесья вёл себя кошмарно по-эльфийски, смотря прямо-прямо, насквозь-насквозь, заставляя видеть в своих глазах гипнотические звёзды и призрачным дыханием касаясь затылка. Бард заставлял себя думать, как выглядит лицо Трандуила, если его разложить на столе и трахать с отдачей. Помогало – эльф переставал лезть в голову со своими штучками. И не помогало – сбивало с рабочего настроя. Ну и хрен с ним. - Не глазей на короля Барда, фея, - бросил Даин. – Знаем мы ваши эльфячьи фокусы. Трандуил поморщился. - Сомневаюсь, что тебе известно хоть что-то об эльфах, раз ты даже не способен правильно назвать наш народ. Даин ухмыльнулся в усы. Разумеется, переиначил он специально. - Да тьфу, а не народ. Губы эльфа стянулись в ниточку. Бард притянул к себе карту и задумчиво принялся штриховать углём островки нейтральных территорий. Занятно было, что при всех их почти прямых оскорблениях, до серьёзного прямого конфликта они не доходили. Каждый знал свою меру: у Даина пошире, грязнее, с отдачей, - и охотно выливал её на оппонента. «Девочки, не ссорьтесь». - Давайте вернёмся к делам, - примирительно произнёс Бард. – Вы сказали, что обдумаете мою идею. Обдумаете несколько дней, недель? - Вастаки не выживут без поддержки несколько недель, - презрительно сказал Трандуил; интонации резанули ухо. – Возможно, к лучшему. Бард его не понимал. Эльф сам подал ему идею, сам говорил, что с востока возили фрукты, ткани, вина, а теперь словно был перед ним кто-то другой, брат-близнец. - Злой ты, - отмахнулся от него Даин и повернулся к Барду. – Я сомневаюсь в них. Но ты человек – тебе и лучше знать людей. Если пойдут рядом, то мы пропустим. Полезут – не обессудь, будет на твоей совести. - Не полезут, - уверенно заявил Бард. – Нечем им лезть. - Раз нечем – то какой смысл твоего? – Трандуил внимательно на него посмотрел. - Есть большая разница между одиночными кучками орков, опасными, тем не менее, для мирных путников, которых тут и так мало, и гномьими воителями в полном вооружении. Даин гордо приосанился. Эльф хмыкнул. Бард вздохнул и решил быть честнее. - Я сейчас скажу то, что королям говорить не следует. Моего народа – мало. Население Дейла – крохотное. Мы почти исчезли – дракон задавил, а бургомистр совсем истощил нас. - Что за бургомистр? – спросил Даин, не бывавший в этих краях последние годы до гибели дракона. - Жаба алчная, - дёрнул уголком губ Трандуил. – Твоей родне не чета. - А твоей чета? Ты дела с ней вёл. - Что делать, если все не люди и не эльфы – трусы и сбежали? – притворно вздохнул эльф. Это было слишком, и тонкая грань дозволенного опасно натянулась. Трандуил перегнул палку, и Даин опасно прищурился. Бард фамильярно пнул под столом скамью эльфа, получил в ответ обиженный взгляд, но расслабленный, лёгкий, и шумно поднялся, привлекая к себе внимание. А то Даин уже готов был за секирой тянуться. - Пришедшие люди не известны ни вам, ни мне. Но они не армией идут – как беженцы или разведчики мира. Мне нужны они. Моему народу нужны они. Это людские дела, и я не буду просить в них помощи – мы не обязаны тут друг другу. Но и таиться от своих союзников я не собираюсь. Ваши земли лежат тут же, удар по одному из нас – удар по всем. Что скажете? Дозволите? Трандуил и Даин как-то синхронно переглянулись. Бард не понял этого жеста, но зато – о, редкость! – гном и эльф без слов подумали синхронно. Бард себя занижал. Если Трандуил ещё мог что-то предъявлять, то гномы обязаны королю Дейла по гроб жизни. - А Махал с тобой, убедил, - Даин ударил по столу ладонью. – Делай, что взбредёт в твою буйную голову, вреда гномам от неё не будет. Мы мешать не станем, а где надо – и поможем. Бард выдохнул от облегчения. Сел. Посмотрел на Трандуила. Задумавшись, эльф перебирал пальцами по столу. Перстни блестели драгоценными камнями, на которые можно было купить пол-Дейла. У лучника засосало под ложечкой. Пропасть между ними то ли шире стала, то ли всегда такой была, но сейчас Бард увидел её целиком – как осенью, как в блеске армий эльфов. Но тогда ему было всё равно на каких-то эльфов, а сейчас… Трандуил ему нравился. Эльф был невыразимо прекрасен: с секретами-тайнами, часть которых Барду открыл, с тягой к физической близости – которую решил по прихоти дарить Барду, а в нём рушилось всё, крушились устои, и воцарялся новый эльфийский чертог, который волен был Трандуил покинуть в любой момент. Отпустить его будет больно. Но правильно. - Я им не доверяю, - медленно проговорил Трандуил. – Люди юга и востока издревле служили Тьме. - Ты вёл с ними торговлю через Дейл до дракона, - Бард дёрнул плечом. – Сам говорил. - Времена были другие, - он покачал головой. - Чушь! Тьма давно пала, вместе со своим повелителем, - уверенно припечатал Даин. - Тогда отчего они бегут? – пытливо. – И отчего пауки не пропали из этих краёв? «Из твоих владений, да?» - Если они бегут от Тьмы, то значит они ей не служат, - уверенно сказал Бард. – Но я думаю, там всё же случилась какая-нибудь иная беда. Прав Даин – Он пал тысячу лет назад. - Не такой большой срок тысяча лет… В сердце укололо. Бард проигнорировал. - Но, быть может, ты и прав, - странная тень, мелькнувшая было в светлом лице Трандуила, исчезла. – Я доверяю тебе, но, - эльф поднял руку, - не твоим глазам. - В каком смысле? - Эльфы не будут мешать делам людей. Но я бы хотел, чтобы один из перворожденных присутствовал при ваших переговорах и… - И это называется «не лезть»?! – прогремел Даин. - Спокойней, друг гном, - слово «друг» он произнёс с интонацией, как нельзя лучше подчёркивающей, что Трандуил не водит дружбы с гномами. – Он не будет ни судить, не вмешиваться. Но эльфийский взор может заметить большее, и предостеречь от беды все наши народы, - эльф повернулся к Барду. – Пусть будет Ферен. Вы хорошо знакомы, он умеет быть незаметным, и вряд ли будет мешать. - Пусть, - спокойно кивнул он. Даже если Трандуил хотел следить за ходом дел, то Бард не был против. Он не собирался таиться ни как гномий король, ни как эльфийский. Человек жаждал мира в этих землях всем. Пусть все и участвуют. Бард не сдержал вздоха облегчения. Осталось только пара мелких вопросов – но он уже чувствовал крылья за спиной. - Король Даин, в прошлую нашу встречу мы говорили от добыче камня в штольнях. - Допустим, говорили, - сдержанно отозвался Даин. Говорили они после трёх кружек кошмарной браги, от которой Барду было плохо. Зато Даину было весело настолько, что дружескими хлопками по спине он едва не сломал человеку внезапно хрупкую спину. - Есть идея… - Бард подтянулся к карте, – проложить хорошие пути здесь, здесь… и здесь. Начать с ближних – там посмотрим. Если свяжем три королевства в единый узел – то дела пойдут меж нами проще. - Хочешь вернуть торговый узел как раньше? – раскусил его Даин. - Не как раньше, - уклончиво. Гном задумчиво посмотрел на линии карты. На миг он превратился из короля в простого гнома, которому была не чужда работа и который мог примерно оценить её масштабы. Бард не обманывался. - Большой труд. Много материала. Ещё и перевозка… - Даин покачал головой. – Лучше так давай. Я тебе рабочих своих к середине лета подгоню, начинать хорошо будет тогда. Смету подгонит Балин, а от Эребора до Дейла, а потом от города до озера мы тебе за хороший выстрел сделаем, материалы только окупи. - Половину, - сорвалось с языка. - Ну, половину, - мрачно кивнул Даин. - А остальное? - Остальное… что сидишь, королёк? Заскучал? – вдруг повернулся Даин к Трандуилу, который некоторое время сидел молча и увлечённо изучал кубок, в котором, к сожалению, была лишь ключевая вода. - Гнать вздумал? – весело отозвался эльф и закинул ногу на ногу. - Не сердись, Трандуил, - мягко сказал Бард. – Чего тебе время тратить, о камнях слушать? Трандуил как-то незаметно покачал головой – незаметно настолько, что Даин точно ничего не заметил. Но, вопреки ожиданиям, эльф элегантно поднялся и коротко кивнул им обоим. Бард залюбовался. - Стены ваши давят. Пойду воздуха найду. Даин хохотнул. Правда была, в общем-то, за ним: на троих самое важное они уже решили, для прочего не обязательно сидеть втроём. Вопросы ещё оставались, но часть отдельно с Даином, а часть – отдельно с Трандуилом, часть – вообще с их поданными, это Бард тут делает вид, что у него десять рук на двадцать задач. Эльф оставил их наедине, и гном как-то собрался, воровато оглядываясь. - Что-то случилось? - Уши ищу. У нас говорят, что эльфьи уши длинные – из стен торчат. Бард демонстративно фыркнул. Однако Даин не обратил на это внимания и, старательно оглядевшись, заговорчески придвинулся. - Знаешь дыры, что черви проклятые оставили? - Знаю. Как не знать. В Дейле ими уже ловко детей пугали: вот вы-ыйдешь за порог поздно, не будешь маму с папой слушаться, так вылезет из дыры чудовище и заберёт тебя. И неважно, что все поголовно видели и знали, чьих это рук дело – от этих кошмарных разломов, ставших после зимы влажными, осевшими, тянуло неприятным холодком. Волей не волей приходили мысли: а если б Азог не захотел тешиться резнёй и дал тем тварям сожрать обе армии? Хотя Трандуил говорил, что они б не согласились. Бард как-то спросил осторожно – и эльф едва не плевался, не иначе как «грязными тварями» не называя, но в потоке его отвращения мелькнуло, что гигантские черви не очень жаловали металл. Воинов в доспехах жрать не стали бы. - Ты знаешь, как далёко они тянутся, король Бард? А как глубоко? Мы так будем копать годы – а какая там порода… - Подожди. Вы туда ходили? Даин нервно перебрал пальцами. - Чтоб тебя. Ну, не совсем ходили. Послал пару каменщиков, им самим было интересно глянуть. Возвращаются, а эти черви такой породы откопали… - мечтательно вздохнул гном. – Я б тебе показать принёс – да не оценишь, человече. - Только не говори, что… - Именно это я и хочу сказать. Я не хочу копать вглубь горы. С Эребора хватило Аркенстона – докопались и хватит, мне полегшего кузена достаточно, - мрачно. – А тут пласты нетронутые, крепкие. Как раз на твои нужды. Проложим дорогу рядом – и вести ничего не нужно будет, и рабочие, может, прям там заселятся, и из Серых гор придут, у себя-то всё сотни раз раскопали давным-давно… Даин ещё что-то объяснял, а на душе Барда неожиданно потеплело. Не ему, оказывается, одному, хочется цвета этого края, жизни вместо пустоты, шума голосов и мелких посёлков. Пусть всё это окрепнет лишь к концу его жизни, пускай. В руки Баина – о, ужас, Баин – он передаст скромное, но мирное и сытое королевство. Поэтому он вдруг взял и выложил всё Даину. Гном посмеялся – но довольно, раскатисто, так от радости смеются очень добрые в душе люди. - Ну, значит мы заодно, Бард – и к лучшему. Вижу я, что затея тебе моя не по душе, но так мне и твоя претит немного. Но нам как иначе? Выбирать не из чего, время и Дейл, и Эребор потрепало, а нам с тобой на спинах тянуть. Это ж не как у эльфов, на готовеньком веками сидеть. Нам строить для детей – а им для своих детей. И Даин снова рассмеялся, будто и не оборвался на детях род Траина. Дис, наверное, не в счёт – скорбь в принцессе была глубока и благородна. - Да уж… - Что, напрягается тебя фея лесная? - С чего ты взял, друг гном? – повторил за Трандуилом Бард, но куда более дружелюбно. – И он не фея. - Конечно, не фея. Скорее кусачий кузнечик. - Кусачий кузнечик? - Маленькие, зелёные, высоко прыгают и кусают в нос, когда от них не ждёшь. Не слыхал? - Ни разу. - Теперь слыхал. И ты расслабься, Бард. Я с тобой морозиться не стану. И зыркать, как остроухий этот – тоже. - Зыркать? - Не заметил что ли? Едва дыру в тебе не выжег. Пялится и пялится, и что ему только надо… - Думаю, ему от нас ничего не надо. Он и без меня ещё тысячу лет проживёт. - Это верно, - Даин согласно мотнул головой. И от этого повеяло сухой безнадёжной тоской. Бард прижался затылком к стене коридора. Стоило только дать Даину добро, как из него попёрло: рот не закрывался, перспективы открывались немного мудрёными путями, но буйные, широкие, а устали гном совершенно не знал. У человека на него ушли все соки, и он надеялся лишь на одно – избежать общества Трандуила, так как если по делу, то вцепится как клещ в то, что и отложить можно, а если нет… В любом случае, Бард был не готов к его обществу. Ему многое следовало, пожалуй, обдумать. Он правитель без короны – ответственность и тяжесть на плечах. Красивый эльф с мягко загнутыми кончиками ушей, тянущийся за поцелуем – тяжесть куда большая. Сбежать бы отсюда, воздуха поискать; совсем как Трандуил говорил. Лучник услышал голоса слишком поздно. Идти дальше – помешает, идти назад – глупо и шаги эхом от пола отразятся, а свернуть некуда, разве что в окно. Но как-то сразу Бард понял, что разговор очень личный. Один голос был звонким, ясным, знакомым смутно, второй – не разобрать. Первый женский. Его обладательница, похоже, плакала. - Госпожа, прошу вас, заберите… ха… - Глупости говоришь, оставь себе. - Но прошу вас, я не могу так! Мучает меня! Вариант вернуться вдруг показался очень приемлемым. Бард принялся медленно пятиться назад, стараясь, чтобы сапоги не шумели предательски о пол. Ему не хотелось мешать чужому горю и брать на душу груз, а неловкость подгоняла хлыстом и нашептывала, что если он не уйдёт прямо сейчас, то те люди подумают, что он подслушивал. Или не люди. В этом здании и эльфы, и гномы есть. Ещё хуже. Впрочем, вряд ли это они. Бард узнал общий язык, и эльфы бы не стали говорить на нём между собой. Для гномов же первый голос был слишком высок, даже Дис, по-своему женственная, говорила скорее бархатистым тенором. Между собой же гномам и эльфам вряд ли есть о чём говорить… Барда осенило так внезапно, что он замер с поднятой ногой. Одновременно с этим он узнал голос, и лучше б сквозь землю провалился – так как закономерно додумал и второй. Тауриэль. А говорить она могла с… - Подслушиваешь, не величество? Лучник едва не подскочил. Дис щурилась на него снизу вверх, но и короли-тираны не смотрят так на чернь у своих стоп. - Нет! – Бард едва в струнку не вытянулся. Гномка упёрла руки в бока и нахмурилась. Чернобровая, грозная – выходило у неё солидно и как-то так, что человек ощутил себя незначительной галькой рядом с грозной горой. - Лгать нехорошо, даже королям. - Не лгу, госпожа. Шёл мимо, услышал случайно! – выдал как на допросе. – Да и я знаю Тауриэль… - Неужто? Или слышал, как я по имени её звала? - Этого не слышал, - честно. Гномка полюбовалась на него немного, Бард постоял немного, зажимаясь от неловкости, и Дис расслабилась. Оглянувшись за угол, из-за которого вышла, она покачала головой, и тяжело мотнулись за ней смоляные косы. - Вы друзья али как? - Мы знакомые… - уклончиво сказал Бард. – Но я знаю о ней и Кили. Ей у себя не с кем было поделиться. Дис еле заметно поморщилась. Человек боялся представить, какой величины зазубренный меч проворачивался в её груди от имен детей, ведь у него самого, как напал Азог, сразу сердце ухало куда-то в живот, стоило только потерять из виду Баина с девочками. - Девочка она совсем, - печально вздохнула Дис. – Зелёная, глупая. - Она же эльфийка. Ей… эм… не знаю, сколько ей… - А будто нет девочек среди эльфиек? Они живут дольше, но и растут медленней. С сыном моим они ближе были, чем казалось им самим… - гномка провела ладонью под глазами, и Бард деликатно отвернулся. Он удачно успел добраться до окна, и теперь мог смотреть в него, не смущая Дис. Он ведь был в этой истории совсем чужим. Но что-то заставляло стоять, слушать – чужое горе оплетало ядовитой паутиной. - Амулет мне его хотела вернуть. Подходит, говорит: заберите-заберите, он говорил, что ему мама это дала, вы мама, заберите… Глупая девочка, совсем глупая, - говорила Дис. – А потом как расплакалась да убежала. Зря отпустила, бед наделает. - Вряд ли, - с сомнением. - Не другим – себе. На короля их дурного наткнётся. - Он не дурной, – рефлекторно поправил Бард. - Да всё равно горя не поймёт её. И не захочет. - А вы знаете Трандуила? - Не знаю, - спокойней сказала Дис. – Но раз уж ей некому было рассказать, кроме тебя – то вряд ли их королёк может ей помочь. Скорбь самой надо переживать, пережидать… Женскую скорбь – особенно. Дис поправила шаль. А Барду вдруг подумалось: а сколько эльфов в Лихолесье знают о шрамах Трандуила? А о том, что мать его под клыками дракона погибла – не те, кто видели то сами, но те, кому б эльф сам поведал о ранах на сердце? Ведь не зажили до сих пор те раны. Тяжело было Трандуилу с ним говорить. - Эльфы просто закрытые, - вырвалось у него. – Очень. - Уж это даже я знаю, хоть с эльфами не водилась и не жажду. Вон как в лесу своём окопались, их и в прежние времена в Дейле не видать было толком. - Я не совсем об этом… Дис повела себя мудро – не вступила в спор. Набраться бы гномьим мужам такой мудрости, а Барду научиться держать за зубами язык. - Пойду-ка я за ней, - досадливо сказала Дис. – Зря отпустила, - повторила. - Тут выход один. Хотя она эльфийка, может ещё как выйдет… Дис по-матерински посмотрела на него: ну и дурак ты, а не король, ну какая дева пойдёт на улицу с заплаканным красным лицом. Бард мысленно себя по лбу хлопнул. - Эм… тут галереи есть, на ремонте. Я пока приказал там не работать, чтобы не шуметь, и там никого нет. Правда, Тауриэль могла и не знать. - А могла и знать. И на том спасибо. - К вашим услугам. - К вашим. Дис степенно удалилась. Бард покачал головой. Странный вышел разговор. Слишком тесен стал мир – особенно в рамках одного несчастного человеческого здания. Вот теперь точно захотелось выйти на воздух. На воздухе нашлись яркое солнце, теплый весенний день, шум голосов и Трандуил собственной персоной. Совсем один, без свиты, но в парадном, он припечатал Барда к полу взглядом и выглядел игриво и надменно. Так вообще реально выглядеть? - Спешишь куда-то? - Никуда не спешу, Трандуил. - А я стражницу потерял. Не видел? Значит права была Дис. Тауриэль действительно не вернулась к своим или просто на улицу. Лучник представил ту сильную эльфийку – и то как она плачет где-то одна, прижав в груди колени, полная стыда и вины перед матерью возлюбленного. Хоть бы она не успела уйти от Дис далеко. - Не видел, - уверенно соврал Бард. – Прогуляемся? Трандуил задумчиво наклонил голову набок. Впервые мужчина задумался над вопросом течения жизни эльфов. Молод Трандуил или стар? Много ль годов – по-эльфийски – прошло в его жизни аль мало? Долго он правит? Как же безумно они отличались. - Уместно ли? – он приглушил голос. «Уместны ли в твоей короне такие жесты?» - Можешь отказаться. Только Тауриэль не ищи. Будет тут лишь одна жертва, человеческая. - Нет, что ты, - неожиданно легко отозвался Трандуил, и внезапно снял и корону, и перстни. - Я не откажусь.