Чертог лесного короля

Король Бард: он всё в короне, в плаще с красным подбоем, статен. Желание сохранить своё достоинство не позволило Трандуилу вмешиваться в его разговор с дочерью, хотя о каком достоинстве могла идти речь после того, как он сначала выплеснул на юную человеческую девушку – принцессу! – всё напряжение, что сжигало и корёжило его так долго, так ещё и вылил на неё всё тоску, в которой, как в болоте, медленно тонул. Любовь к Барду была для него чем-то, что не должно существовать, но грозная волна это вдали от моря, которая сносила и рушила всю его однообразную жизнь, или душистые пионы, выросшие в снегах севера и наполняющие своим ароматом воздух в середине стылого января, эльф не знал. Вся мудрость, не вдумчивая, но, по крайней мере, годами скопленная, не давала Трандуилу ответа. Эльф не заметил, как Сигрид ушла. Эльф не мог представить, какими словами Бард её уговорил. - Трандуил. - Король Бард. - Не надо. И вправду – глупо. Чтобы было, куда перевести взгляд, эльф принялся рассматривать венец Барда. Это было ещё глупее, однако изделие оказалось по меньшей мере любопытным. Работа гномов угадывалась, да и у Дейла в любом случае нет на такое ни мастерства, ни средств; сам Трандуил никогда не дал бы надеть себе на голову нечто подобное, но Барду удивительным образом шло. Человек смотрел в сторону. - Что она тебе сказала? Рассказала? - Да всё, в общем-то… - О. Было тихо. Даже дрозды примолкли. - И ты накричал на мою дочь, - Бард чуть нахмурился. - Прости. Я сорвался. - Она тут ни при чём. - Я знаю, - Трандуил вздохнул и повторил куда более искренне. – Прости. Я не хотел. - Теперь я тебе верю. Как же он устал. За всю жизнь – и за этот почти год, пролетевший мгновенно, словно блик солнца на воде, и в тоже время наполненный настолько, что всё не было ему конца. Через два месяца вновь придёт осень, опадут листья, вернутся холода… Но прежним уже ничего не будет – вне зависимости от того, что Бард сейчас скажет. Или не скажет, и молча уйдёт? Поэтому Трандуил позволил себе снова вздохнуть, снял с себя венец, не желая прятаться за титулами, и впервые за сегодня посмотрел Барду в глаза. Чаще всего человека можно было прочитать, как открытую книгу, но иногда строки шли на незнакомых Трандуилу языках бурь людских эмоций. Сейчас на поверхности была потерянность, а эльф видел глубже. Не понимал только, на что именно смотрел. Бард тоже снял корону, рассеянно повертев её в руках и первым отвёл взгляд. - Это правда? – тихо спросил он. - Что именно? - Всё, что рассказала Сигрид. Можно увиливать, можно говорить, что Сигрид перепутала… Трандуил бы сумел выкрутиться, чтобы после никогда не видеть Барда, так как мужчина перед ним дураком не был. Эльф устроил бы себе позорное бегство, чтобы никогда больше не видеть короля Дейла, так как после такого слишком стыдно было бы смотреть в глаза – и смотреть на него издали как можно чаще, мучаясь тяжестью прошлых ошибок. С него хватит. Время рубить узлы. А уж узлы это паутины к гнезду его чудовищ или заросли колючего терновника, за которыми свет и тепло – увидим. Трандуил решительно шагнул навстречу туманному будущему. - Да. Я люблю тебя. - Давно? – Бард почти перебил. - С первой встречи, - эльф дёрнул плечом. – У эльфов такое бывает. Как в книгах. - Ты мне читал. - Я помню. - Серьёзно? То есть, - мужчина чему-то нахмурился, - ты… именно любишь? Эльф подошёл к нему, взял лицо его в ладони, хотя коснулся лишь кончиками пальцев, и поднял, чтобы посмотреть ему в глаза; но мысли Трандуила насколько путались, сердце так громко колотилось, что он был не в состоянии вынырнуть из этого клубка, чтобы понять, о чём думает сейчас Бард. И о чём думал – когда целовал его, когда трогал за руки, когда… - Да, - указательным и средним пальцем эльф чуть коснулся уха Барда. – Я совершенно серьёзно похитил тебя прошедшей осенью, так как мне почти каждый день снились кошмары, как ты умираешь: от болезни, от старости, и оружия орков. На мгновение мой разум помутился, и я решил, что ты будешь в безопасности у меня – пока не осознал, что мне не уберечь тебя от смертной доли. И я люблю тебя достаточно, чтобы ненавидеть за это всё устройство нашего мира, хотя могли б мы и не встретиться при ином раскладе. Глаза Барда расширились. Наконец-то он понял и осознал. - Это достаточно серьёзно для… - Тихо. Человек вдруг зажал Трандуилу рот. Теперь была очередь эльфа удивлённо таращиться. - Ты… ты слишком много говоришь, - Бард неловко запнулся на первой фразе, что было на него не похоже. Трандуилу показалось, что он покраснел. – У меня и так мысли в кучу… да гори всё драконьим пламенем… Руку убрал, вцепился в запястье. - А? - Пошли. - Куда… Бард! Но Бард его не слушал и, резко дёрнув за руку, куда-то потащил. Все звуки шумной жизни быстро отдалились, оставшись где-то позади, пока они, как воры, ныряли из проулка в проулком почти бегом. Ладонь человека сжималась на запястье Трандуила железной хваткой и горела внутренним живым огнём. Бард влетел в строящийся квартал. Рабочих, разумеется, на месте не было; по городу шёл праздник, а отсутствие виновника торжества пока заметить не успели. Мужчина затащил Трандуила в плен новеньких не крашенных стен, рядом с которыми не было ни пола, ни крыши, грубо выдрал из другой руки венец, который эльф сжимал скорее рефлекторно и, так небрежно отбросив его и свою же корону в сторону, поцеловал так, что Трандуил едва его не оттолкнул от неожиданности. Эльф замычал, а Бард вцепился в плечи, но уже у стены пальцы сами собой зарылись человеку в волосы. Потерять голову – мгновенно. - Почему ты не говорил, почему ты не говорил, почему ты не говорил… - забормотал Бард между поцелуями: в губы, в подбородок, в шею, в ухо. В его голосе слышалось отчаяние, движения были порывистыми и напряжёнными. Трандуил оказался оглушен этим потоком нежности и силы одновременно, потому что человек, переместив свои руки на пояс эльфа, сжимал так, что было трудно дышать. Внезапно Трандуила это испугало. Эльф ожидал любой реакции – кроме той, что подарила ему реальность. - Б… Бард, подожди… Бард судорожно выдохнул ему в шею и замер. Он был ниже – легко было так стоять, тем более, что Трандуил оказался чуть приподнят над землёй. Как и когда Бард так умудрился сделать, эльф не заметил. - Ты настоящий? – прошептал он, и теплое дыхание коснулось кожи Трандуила. – Скажи, что ты настоящий. - Я настоящий… Бард? Бард вжался теснее. Эльф робко погладил его по волосам. - Ты слишком совершенный… - Бард, ты?.. - Люблю, - кивок. – Но не как ты. - То есть? - Не с осени… с зимы? Не уверен. О, Элберет. Какие они поразительные болваны. Оба. Страшно было вздохнуть. Страшно было шевелиться, отпустить друг друга и осознать, что это всё не реально и рассыплется сейчас на миллион кусочков. Бард судорожно вдыхал запах кожи Трандуила и жмурился. Он помнил, что внутри что-то рухнуло после сумбурного объяснения дочери, а затем вознеслось на седьмые небеса, когда эльф сказал всё, как есть. Потом мир смешался – и теперь он здесь, а под губами часто-часто, волнительно билась сонная артерия. Собственное сердце будто бы хотело куда-то сбежать, душе места не хватало в теле, и Бард просто не мог поверить, что… Трандуил в его руках был таким же скованным. Чувствуя его руки на своём затылке, Бард испытывал желание врасти в землю и ощущать эти касания вечность. Или взять и расцеловать каждый палец. Нежно. Долго. Бард слегка успокоился. Страх уходил, но его не сменило пока осознание. Мужчина поднял голову и увидел, что Трандуил по-детски жмурится. Его пришлось осторожно позвать: - Трандуил… - Что? – шепот. Эльф вздрогнул. Бард видел расцветающий румянец на его щеках и чувствовал жар на своих; они с эльфом оказались нос к носу. - У меня вообще нет времени сейчас, да? – пробормотал скороговоркой Бард. - Никакого… - Трандуил покачал головой, и был таким растерянно-ласковым, что мужчина вновь усомнился, что это реальность. – Мы можем… - Я точно освобожусь к восьми… - И приходи в мои покои. Эльф смущённо улыбнулся. Бард видел его разным, но всегда подозревал, что предела сторон Трандуила не существует. Неожиданно проступившую в нём тихую застенчивость хотелось видеть дольше, однако нужно было идти; совсем скоро их начнут искать, причём обоих. И всё же они целовались целых пять минут. Трандуил дышал прерывисто. Часто эльф отстранялся, причмокивая, разворачивал голову иначе, и прижимался обратно. Мельком Бард успевал заметить дрожание его ресниц, но Трандуил балансировал на столь тонкой грани глубокой жажды и осторожного изучения, что отвлекаться было практически невозможно. Их пальцы переплелись на покрывале, и хотелось уже привлечь к себе эльфа ближе, уничтожая дистанцию в две ладони между ними, и завалить на постель, но Трандуил так отчаянно в него вцепился, что Бард не смел ему мешать. Человек провёл ладонью по его волосам, растрёпывая их и давая спадать на лоб. Короны были где-то на столе, но Бард и думать забыл, где именно – драгоценные изделия утратили свою ценность, по крайней мере, на ближайшие несколько часов. Наконец Трандуил сам подался вперёд, закинул руки ему на шею и сам повалил на спину. Бард затормозил, сбрасывая сапоги, а эльф целовал уже неотрывно: влажно и мягко, трогая губы зубами и языком. Бард огладил изгиб его поясницы, вжал в себя – да! – и вклинил колено между ног. - Хочешь так?.. – шепнул Трандуил, оторвавшись. – Или наоборот? Бард осёкся. Честно говоря, он не задавался этим вопросом; память сама собой подкидывала яркие вспышки той ночи, когда он был пьянее, чем хотелось бы. - Эм… не знаю… Эльф тихо засмеялся. То ли буря в нём улеглась, то ли ждал слишком долго, но он был диво каким расслабленным и сам на себя не похожим. Трандуил выпрямился, поднявшись над Бардом на коленях, снял через голову тунику, тряхнув волосами, и мысль как-то резко споткнулась о саму себя. Трандуил склонил голову набок и довольно ухмыльнулся, глядя сверху вниз. А, нет. Очень на себя похож. - Ты так смотришь. - Нельзя что ли… - Бард сглотнул и протянул руки; коснулся локтей, груди, впалого живота. От касания ниже пупка эльф вздрогнул. - Можно… ха… Но ты не ответил. - Ну, я об этом никогда не думал… - человек завороженно выводил пальцами круги на гладкой коже, окунаясь в горячие волны, когда чувствовал почти незаметную поросль светлых паховых волос. – Если ты хочешь, то я могу… - Быть снизу? Трандуил поднял его голову за подбородок, чтобы посмотреть в глаза. Бард немного напрягся, так как не мог представить себя в такой роли, но ради эльфа готов был идти на любые уступки, поэтому осторожно кивнул. Ему снова ответили смехом. Трандуил слез с него, сел на постели и тоже сбросил обувь. - Так уж и быть, ты пока спасён. Раздевайся. Бард тоже сел и уставился на то, как эльф аккуратно развязывает шнуровку на штанах. Штаны эти были с кожаными вставками, преступно натягивающимися на сильных бёдрах. - Если ты хочешь поменяться, я могу… - Я мастурбировал в этой постели на властного тебя, - будничным тоном поделился Трандуил. – Раздеваешься? Вот зараза. Бард торопливо рванул на поясе ремень. Трандуил чувствовал себя, словно пьяный, и в тоже время его разум оставался кристально чистым. Вряд ли он был способен сейчас рационально думать, зато память фиксировала каждую деталь и мелочь происходящего; эльф купался в своей влюблённости, всё ещё немного неверяще, будто вот-вот развеется этот обман, но голова кружилась, а Бард оставался настоящим, объёмным, горячим. Правда, с Бардом хотелось сделать слишком много всего. Забраться голым на колени и долго-вымученно целоваться с ним, не трогая больше никак иначе, но чтобы человек оставался в полном облачении. Разложить его на постели, чтобы покрывать укусами и засосами сильную смуглую грудь и шею и лишь дразняще тереться пахом о пах. Опуститься перед ним, склонив голову и сглатывая влажную слюну, и покорно ублажать; или дать связать себе руки, закрепляя узел на изголовье постели, и мученически извиваться, просить, умолять и кричать. Но сейчас это всё казалось слишком сложно. Трандуил чувствовал давление упущенного времени и возможностей. Поэтому на столе было масло, а позволивший себе секунд десять любования эльф покорно поддался тому, как Бард дёрнул его за руку, грубовато вжал в подушки и укусил в ухо. Барду очевидно нравилась ведущая роль. - Говори, как тебе нравится… - пробормотал он. – Не молчи… Говорить было трудно под жаркой тяжестью чужого тела и с упирающимся в бедро твёрдым членом, потому что эльф стремительно терял способность складывать слова в понятные предложения. - Я тебе говорил в прошлый раз, что мне всё нравится. - Это давно было… - сконфуженно, будто забыл детали. - Говори, где нравится больше… - Я… м-а-ах! Трандуил выгнулся и застонал от удовольствия. Бард прижался губами к соску, сжимая пальцами второй. Сладко-сильно возбуждение, выкручивающее, сжимающее в паху, оплело его по рукам и ногам, бёдра окатило мурашками и, опьянённый своим положением, эльф зарылся в чужие волосы, прижимая голову человека ближе. Бард понял намёк, причмокнул и поменял местами рот и вторую руку, языком давя на второй сосок тоже и обводя ареолу. Втянув воздух сквозь зубы, Трандуил напряжённо поджал пальцы на ногах. Бард поёрзал от нетерпения. Эльф поймал его в капкан рук и ног: сильные ладони удерживали голову и впивались пальцами в спину, ноги сжимали бока, - но человек ощущал, что не сможет долго сдерживаться. Физическая близость никогда не была для Барда чем-то стыдливым, и для Трандуила, похоже, тоже. Оба искренне выражали то, на что не хватало снов проклятых несколько месяцев. К тому же, секс в последний раз у них тоже был два с половиной месяца назад. Проклятье. - Возьми смазку… - прохрипел Трандуил. - Ты уже хочешь? Эльф стукнул его по лопатке. Бард приподнялся на вытянутых руках. Ладно, Трандуил не мог ждать. Его скулы, шея, плечи и даже кончики острых ушей покраснели от желания, дыхание сбилось, соски были твёрдыми. Внутренняя сторона его бёдер горела жаром, и эльф нервно пытался потереться о бедро Барда, но в таком положении, когда человек отстранился, ему было неудобно. Бард переместил ногу между ног Трандуила и положил ладонь, зажав её между телами тыльной стороной к партнёру. Эльф ахнул, когда головка скользнула по шероховатым костяшкам, замотал головой и просяще забормотал на эльфийском. - Что ты говоришь? - А… ах… не тяни, ненормальный! – Трандуил внезапно оттолкнул Барда. – Я сам. Глаза его горели. Бард завороженно следил за тем, как блестит масло на длинных эльфийских пальцах. Как он встал на колени, удерживаясь за стену, и завёл руку. Эльф казался напряжённым, закусывал губы, проталкивая в себя пальцы, и было бы трудно решиться ему мешать. Но тут Трандуил с тихим вздохом подался бёдрами вниз на собственные пальцы, и Бард голодно подвинулся ближе, смыкая зубы на белой коже и обхватывая гладкую твёрдую головку чужого члена с каплей смазки. Трандуил вскрикнул от неожиданности. Растягивая себя, он слишком сосредоточился на том, чтобы расслабиться – удовольствие пронзило от загривка до копчика, и эльф неловко потерял равновесие. Ладони Барда облапали его за пояс и бёдра, и прежде чем Трандуил успел что-либо сделать, человек протолкнул в него два пальца вдобавок к уже находящимся внутри и согнул их в самом нужном месте. - А-а-а!.. – ещё! Трандуил насадился на свои и чужие пальцы. - А-а-ах… - да! Бард отвёл его руку в сторону. Эльф обнял его за плечи и стиснул зубы от трёх пальцев Барда внутри себя и давившего между ног большого. Трандуил не чувствовал боли, как было бы от члена при недостаточной подготовке, однако мышцы всё равно натягивались, пальцы распирали изнутри, и эльф взвыл, когда Бард вдруг часто ими задвигал. Бард потерял голову. Эльф вздрагивал в его руках и всхлипывал, когда пальцы внутри проходились по уплотнению, от ласк которого Трандуил мог срываться на крик. Раздвинув ноги, эльф ритмично опускался; чужое нутро палило жаром и теснотой. - Какой же ты… - вырвалось у Барда. - А ты садист… а-а! Да давай уже! И вправду. Бард и сам не знал, откуда появилась в нём лишняя ложка терпения. Трандуил едва не упал, когда Бард разжал хватку и вытащил из него пальцы. Его колотило; эльф нашарил в складках простыни масло, передал Барду и, развернувшись к нему спиной, встал на четвереньки и переступил с ноги на ногу. - Я хотел видеть твоё лицо, - обиженно буркнул Бард из-за спины. - Моим настоящим лицом ворон пугать, а я хочу, чтобы ты тянул меня за волосы, - Трандуил был раздражён тем, что его раздразнили. В паху ныло и тянуло, в заднем проходе уже горело от трения – а они даже не начали. Бард прижался сзади и потёрся о ложбинку между ягодиц. Видимо, аргумент про волосы был для него весомым. Единение с ним оказалось столь полным, что Трандуил жалобно всхлипнул и сжал простынь в кулаке. Что-то он сегодня слишком шумный. - И всё же… - пальцы Барда медленно зарылись ему в волосы на загривке, - ты очень красивый. С настоящим лицом. Мужчина поцеловал эльфа в макушку, свободной рукой погладив поясницу. И принялся двигаться плавно, но сразу сильно и глубоко. Бард брал его трижды за ночь и вёл себя именно так, как нужно было, чтобы Трандуил потерял всякий контроль. Приближаясь к третьему оргазму, взмокший, с остатками семени на животе и бёдрах, эльф был обессилен – морально, не физически. Будто дорвавшийся до чистой воды измученный путник, он впитывал в себя Барда каждой клеточкой тело, и это вызывало в нём столь яркий восторг, что дальше б Трандуил так не выдержал. С закинутыми на плечи Барда ногами он совершенно ни о чём не думал; эльф лишь подавался навстречу, поражался выдержке любовника и беззвучно хватал воздух ртом, не разрывая зрительного контакта. На пике глаза его сами собой закатывались, тело сковало судорогой, а с губ сорвалось: - Meleth… me-eleth! Наслаждение прокатилось по телу долгой судорогой, и Трандуил извивался в чужих руках куда дольше, чем Бард был охвачен своим удовольствием. Когда он пришёл в себя, человек лежал рядом, утыкался ему в плечо и казался уже дремлющим – но нет. - Привет, - шепнул он из-под руки, которой закрывал глаза от света. - Привет… - внутри эльфа было влажно, они перепачкали постель, но в ближайшую минуту на это будет всё равно. Трандуил повернулся, поморщившись от скользкого ощущения на бёдрах, и положил руку Барду на бок. Принялся отсчитывать успокаивающееся дыхание. - Ты как? – так же тихо спросил Бард. Трандуил пожал плечами, так как не находилось слов, чтобы описать, а простого «Хорошо» не хватало, и понадеялся, что человек поймёт. Бард понял: поймал его пальцы, погрел в ладонях и поцеловал в тыльную сторону. Эльф улыбнулся. Бард перевернулся на живот и обнял подушку. На его плечах вздулись розовые полосы – следы ногтей Трандуила. - Что такое «melet»? - Мeleth. Шипящее на конце. Бард попробовал повторить. Акцент, конечно же, был ужасен. - Это эльфийский? - Нет, Бард, я вспомнил другой язык, когда ты меня… - Так что это значит? - Любимый. Хотя это не совсем верно. Но короче. Мне так нравится больше. Вырвалось же. Человек покраснел. Трандуил тоже покраснел – Бард наверняка помнит, что эльф не раз его так называл, не объясняя, что это значит. - А… а как верно? - Мelethron – возлюбленный… Но в Лихолесье смесь языков… можно как синонимы… - Мой мelethron… На этот раз у Барда вышло вообще без акцента. Темные глаза человека глядели пристально и внимательно, ожидая некоего ответа. - Nin Бард, - отозвался Трандуил. - А это-то что значит? – мужчина засмеялся. - «Мой» Бард. - Жадина. - Разумеется. Эльф нырнул ему под руку, развернул на спину и прижался щекой к груди. Под ухом билось сильное сердце, и Трандуил вечность бы слушал этот звук. Но вечность он существовать не будет… - Не думай об этом сейчас, - произнёс внезапно Бард и успокаивающе погладил его за ухом. – Пожалуйста. Или будешь отнекиваться? Трандуил прислушался к себе. Не стоит. - Не буду… Как ты догадался? - Да пальцем в небо. На всякий случай. Тьфу. Но было уже поздно. - Я… - Трандуил, посмотри на меня, - эльф послушно приподнялся. – Я человек и, наверное, совершенно тебя не понимаю. Наверное, и не пойму. Но если ты будешь постоянно об этом думать – ничего у нас не склеится. А я хочу, чтобы склеилось. А вот терять на этом наше с тобой время – нет. Пальцы с уха переместились на щёку. Бард признавал безвыходность их положения, но принимал его с человеческой спокойностью. Наверное, так и должно быть – и из-за этой правильности Трандуил успокоился. Пока что. Эльф лёг обратно. - Я хочу спать. - Не уходи от разговора. - Мы можем поговорить, когда я посплю? С упрямством Барда он мог бы не давать уснуть до тех пор, пока вопрос, не имеющий решения, не придёт к этому решению. Но эльфу хотелось насладиться их связью – чей вкус при открытой взаимности был совсем иным. Бард стал раскованным, дистанция меж ними уменьшилась, и смена роли в паре открывала не горизонты, но таинственные уголки его личности, о которых Трандуил и не подозревал. Однако Бард поступил неожиданно – обхватил его руками, перевернулся почти на живот и зажал Трандуила в тесных-претесных объятиях, воздуха не хватало. - Ну, спи, - человек поцеловал его в волосы. Лежать было страшно неудобно. Дышать нечем, пахло мускусом, потом, кожей Барда… Идеально. Эльф закрыл глаза. На сегодняшнюю ночь к нему точно пришёл покой.