Цена правды

Привлекательная блондинка стояла напротив Мамору, скрестив руки на груди. Ей было ровным счетом наплевать, что станет с подсудимым, в любом случае, опыт, полученный во время судебного заседания через месяц, понадобится. Тем более это честь стать помощником самого профессора Томо, который успешно совмещает преподавание и адвокатуру, имеет много наград и хорошее состояние. Так зачем же сидеть зубрить теорию, когда каждый раз можно светиться со значимыми людьми? А уж если твое имя увековечат в шумном деле, то успех фактически гарантирован. — Профессор Томо назначил меня своим помощником, у него много работы, Мамору, — девушка улыбнулась мужчине. — Я полагаю, ты ведь не откажешься? — Разве у меня теперь есть выбор, Минако? Я не убивал Сецуну, но всё против меня, — Джиба уже ничему не удивлялся. Ровно как и тому, что в его защите теперь официально состоит лучшая подруга любовницы. — Вот и славно, у меня еще есть новости! — воскликнула собеседница и неосознанно поправила заколку на волосах. Мамору знал этот жест, обычно Айно трогала свой вечный бантик, когда сдерживала эмоции или старалась что-либо утаить. Рей немного недолюбливала эту девушку, считая легкомысленной и двуличной, Сецуна же уверяла, что Минако очень надежный человек, которому можно доверить жизнь. Теперь предоставился отличный шанс проверить сей факт, когда на кон поставлена судьба самого Мамору. — Представляю, всплыли темные факты моего прошлого, которые наверняка могли найти журналюги, — равнодушно предположил мужчина. — Последний раз мистер Томо предлагал тебе пройти тест на отцовство. На самом деле эта мысль пришла первой ко мне, — чуть помедлила Айно. — И догадка подтвердилась. Ты отец Хотару. «Я лгал одним, другие лгали мне, — отчего-то не удивился узник. — Есть в мире законы справедливости». — Мне от этого должно стать лучше, как отцу одиночке? — поинтересовался он вслух. — Боюсь, что нет, — Минако нервно накрутила локон на указательный палец. — Теперь у обвинителей может появиться мотив, например. Допустим, ты знал о ребенке, а Сецуна шантажировала и требовала алименты, либо чего еще, а когда появился маньяк, то решил под него мимикрировать, чтобы избавиться от заботы. Ты знал, что ребенок не умеет говорить, а убить не успел — объявилась свидетельница. Убедительно? — Странно, что защита же подаёт пищу обвинителям, — Мамору покачал головой. — В таком случае меня посадят лет на пятнадцать, вы проиграете дело, выгоды никому, пустая трата времени. — Ах, если бы! — усмехнулась блондинка. — Еще раньше, чем подумать, я уже прочла эту теорию в газете. И много различных статьишек, где одна красочнее другой! Мы решили тщательно подготовиться, чтобы этого не сделали до нас. — Понял. Только легче ли мне от этого? — Мы справимся! — ободряюще уверила Минако. — Верь нам, пожалуйста! — В этом мире нельзя верить никому, даже самому себе… — еле слышно пробормотал Джиба, после чего уже добавил громче. — Как идет расследование? Психолог давно не приходила, я даже не знаю, что творится снаружи. — О, бедный, я попрошу тебе психолога скорее, чтобы не свихнулся! Какие мы стали нежные! — рассмеялась девушка. — После нападения на Макото Кино пока всё чисто, видимо, убийца расстроен неудачей. Внешность пострадавшая не помнит, но смогла запечатлеть образ в целом, заявляет, что её спутник был очень романтичен и слегка инфантилен, только Кунсайт говорит, что так можно половину города обвинить! — На фоне твоего мужа романтик даже я, — как бы между прочим заметил Мамору и тут же решил переключить тему. — Не связывалась с Рей? — Вернулась к работе, но всё свободное время носится с этим детективом, — махнула рукой девушка. — Мне пора идти, будь готов к речи, хотя мистер Томо еще придет побеседовать. Или не придет, если маньяка поймают и вытрясут признания за всё. — Минако… Прошу, не говори Рей ничего про мою связь с Сецуной, — вдруг взмолился арестант, на что девушка даже не нашла, что ответить. Айно кивнула на прощание, развернулась на прощание и пошла прочь быстрыми шагами. И только звон каблуков еще раздавался громким эхом в коридорах.

***

Джедайт устало захлопнул папку с материалами. Голова раскалывалась от постоянных попыток найти новые способы решения проблемы, ведь каждое событие он изучил от и до, посетил каждое место преступления, видел лично трупы, общался с близкими погибших. И ничего! Такое случалось впервые в его карьере, ведь раньше он и славился тем, что улавливал малейшую деталь, достраивал алгоритмы, выходил на след преступников. Сейчас они имели лишь одного, вероятно, невиновного человека, три имени подозреваемых, кого-то теоретически неизвестного пятого. Удивительно, но на тех, кого не указали в газетах, впоследствии нашлось алиби после тщательных проверок. В веке информационных технологий утечка информации являлась частой проблемой. Если бы эти информационные технологии помогали поимке убийцы, было бы замечательно. Но нет же! Загадочный изверг тщательно избегал мест, где находились камеры. Тут напрашивались две версии: либо убийца уже имел проблемы с законом и был опытен, либо он разбирался в этих самых технологиях. Оставалось лишь ждать. Ждать, когда маньяк найдет новую жертву и проколется. Но сколько времени ему понадобится на ошибку? Неделя, месяцы, годы? Сколько невинных девушек они не сумеют сберечь? Лишь бы не дошло до двузначных цифр. Детектив достал из кармана лекарство и запил минералкой таблетку от мигрени. Проблемы нужно начинать устранять с наиболее простой. Мужчина встал и подошел к настенному зеркалу и полюбовался своим отражением, коим являлся сонный человек с красными глазами и растрепанными волосами. Да, работа его не щадила. Более того, угрожали сочинить дело и всё повесить на одного Мамору Джиба. Кому теперь нужна справедливость, когда требуется устранить панику в народе? Усаги, конечно, очень яро требует освобождения арестанта, да вот не всё здесь от него зависит. — Вот ты где, Джед! — Усаги хлопнула брата по плечу. — Я долго засиделась с Мамору, думала, что ты уже ушел, но увидела на улице твою машину. И не гипнотизируй зеркало, оно все равно ничего не расскажет! Лучше поедем отсюда и отдохнем. — Я ценю твою заботу, дорогая, — мужчина мягко улыбнулся и потрепал оданго в прическе сестренки. — Но я должен хоть что-то найти или придумать. — Это ни к чему не приведет, кроме болезни, ты снова страдаешь головной болью, — нахмурилась Усаги. — Я хорошо тебя знаю. — Так заметно? Но ничего, — решил перевести стрелки Джедайт. — Сама ты уделяешь внимание Джибе больше, чем кому-либо. Рей не говорила, что тот отличается особой ранимостью. — Моё дело, я взрослая девушка, — сделала обиженный вид Цукино младшая. — Лучше бы спешил к этой злюке Рей, она же так тебя дожидается. — Моё дело, я взрослый мальчик, — издевательски парировал старший, но все же поспешил надеть пиджак и засобирался на выход. Детектив сам назначил встречу девушке в кафе Корона, чтобы побеседовать о курсе дел. И ведь по сути она никто, даже не свидетель, ничего полезного сообщить не могла. А уж о причастности к полиции или смежной узкой специальности не могло быть и речи. Тем не менее, это не мешало ему сообщать ей всё, что стало известно или наоборот, зная, что дальше никому не передаст. И это при том, что Цукино обычно отличался крайним недоверием к людям и подозрительностью. Нет, конечно, Хино предлагала деньги, даже для приличия обговорили сумму, да условием оплаты сделали поимку реального преступника. Втихаря от Рей Джедайту звонил уже её отец, чтобы проверить правдивость данной истории. Только вот Джедайт понимал — не деньги стимул к активному труду, а азарт. Оставалось еще выяснить, что на этот раз его пробуждает, эпичность трагедии или встречи с девушкой. Подбросив сестру до дома, мужчина прибыл в уже привычное кафе Корона. Джедайт обнаружил Рей за отдаленным столиком, где они обычно и пересекались. Хино мирно спала прямо на меню.

***

В новом, еще строящемся здании по вечерам любили иногда тайком покурить подростки, когда рабочие уже уходили. Убийца знал это. И жаждал новой смерти и сладости от нового холодного тела… А пятнадцатилетняя Мика Каяма не знала и пошла одна, видите ли, репутация скромной девочки оказалась превыше чувства опасности. Мика уже закурила, когда к ней подошел задержавшийся рабочий. — Нет, я сейчас ухожу… — от испуга пролепетала девушка. Она бросила сигарету и собиралась было бежать. — Никуда ты не побежишь, малышка! — парень замахнулся найденной на стройке же металлической трубой и оглушил девочку резким ударом. — Вот и всё, милая, теперь ты моя и больше никому не достанешься. Не нарушая своих лучших традиций, маньяк принялся топтать и пинать девочку, затем поднял на руки и понес в более укромные места, куда несовершеннолетние нарушители пойти боятся. Парень резко бросил жертву, ударил по черепу кирпичом, наслаждаясь характерным хрустом черепа и разрастающейся лужицей крови вокруг её головы. Мужчина чуть не стонал, пока яростно срывал одежду с бездыханного тела, а когда справился с одеждой, набросился на неё со своими грубыми ласками. В порыве страсти он даже укусил труп в шею, откусил кусочек плоти. Понравилось, тут же накатила небывалая эйфория. Но убийца знал, сколько раз в истории на этом попадались серийные преступники, потому достал из рюкзака разделочный нож. Нет, он прихватил его вовсе не для этого, хотелось ввести что-то новенькое в преступления, а тут и практичной вещью оказался! Парень стал рубить по местам укуса, затем старался отпилить ножом голову. Отрубить не удалось, но до позвонков докромсать вполне себе получилось, а уж её волосы полностью пропитались кровью. Изувер отошел в сторону, переоделся в чистое из рюкзака. Убедившись, что в здании никого нет, парень отправился восвояси, насвистывая веселую песенку и любуясь ночными звездами…

***

Рей хотела кричать, схватить злодея, да голос пропал, саму её словно парализовало, кровь стыла в жилах от жуткого зрелища. Она стояла совсем рядом с извращенцем убийцей и покалеченным трупом, смотрела словно фильм с паршивым качеством. И тут же очнулась, не совсем понимая, где какая действительность. Понадобилось пару минут, чтобы узнать в человеке напротив Джедайта и что она сама недавно приехала в Корону. Последнее, что она помнила, то это тот факт, что она прибыла раньше времени, дальше был провал. «Я схожу с ума, если мне такое снится, — обеспокоенно соображала Хино. — Расскажу Цукино, так перестанет сотрудничать со мной, с моей-то психикой». — Доброй вечер, Рей. Ты здорова? — в голубых глазах читалось волнение, хотя сам он смотрелся не бодрее Рей.