Секс не по работе 2.

Арина не любит самолёты. С самого начала модельной карьеры, осознав всю прелесть перелётов, Арина панически боится их. Арина панически боится лететь в Петербург. В грубые объятия прошлого. Добровольно. Она с хрустом заламывает пальцы, поднимает глаза на темнеющее небо за окном. Интересно, жив ли он там, за несколько тысяч километров отсюда? Интересно, всё ли хорошо у него? У того, кто из прошлого. У того, кто не вернётся. Просто увидеть, тепло улыбнуться – и слов не надо. Пожелать удачи и крепко обнять. Так крепко, что хрустнут рёбра. – Арина, ты уверена, что взяла все вещи? Ты готова? – Голос Лино, доносящийся из кухни, пробуждает девушку. Она захлопнула чемодан. Немного уверена. Не совсем готова. Лино улыбается, будто подбадривая, и накрывает её ладонь своей. Ему не всё равно. Хоть кому-то. – Тебе нужно решить дела с агентством. Одна поездка и мы свободны. Ты полностью отказываешься от работы в Петербурге, и тебя ждут более перспективные, более выгодные контракты тут. Ты ведь вытерпишь несколько часов в самолёте, верно? Арина кивает, поднимает усталые глаза на парня и страх проходит. Бывают люди с тёплыми улыбками, добрыми словами и широкими, всегда распростёртыми, объятиями. С такими людьми всегда комфортно, уютно, по-весеннему тепло. С такими людьми ты будто дома, будто своя. Лино, наверное, именно такой человек. За год его волосы отрасли почти до плеч, тёмные, почти черные, густые. Они почти всегда в беспорядке и Арина смеётся, когда порывом ветра они разлетаются в разные стороны, а Лино тщетно пытается убрать пряди с глаз. Он улыбается, улыбается глазами, незабываемо, потрясающе – так никто не может. У Лино восхитительные глаза непонятного алкогольно-шоколадного цвета. А Арине иногда кажется, что они серые. Иногда Арина видит Вадима. Закрывает глаза, чтобы не заплакать. Чтобы не так больно. От Рима до Петербурга – две гласные и три согласные. От Рима до Петербурга одно имя. Санк-Петербург редко встречает хорошей погодой, ярким солнышком и прохладным ветерком, именно поэтому Арине и Лино очень повезло. Такая погода в середине мая является действительно редкостью. Арина вдыхает воздух полной грудью, вдыхает так, словно никак не надышится, пока не заколет в лёгких. Она недоверчиво садится в такси, озираясь по сторонам, и называет водителю знакомый адрес гостиницы, около которой когда-то давно, пару лет назад находилось её студенческое общежитие. Водитель странно косится на Лино и на полпути осмеливается спросить: – Ваш знакомый иностранец? Арина хмурит брови, но всё же отвечает предельно вежливо: – Это мой жених. И он из Италии. Вопросы исчерпаны. Арина поворачивается к окну и некой досадой замечает, что совсем не помнит город. Лишь отрывками, кусочками пазла, отдельные улицы, кафе, перекрёстки с трудом припоминает. Она горько улыбается, когда водитель проезжает мимо её бывшего университета. Университета, которого Арине не суждено было закончить. В здание не спеша заходили ребята в возрасте Арины, весёлые, смеющиеся, живые, но ни одного знакомого лица. Или Арина успела всех забыть? – Лино… Смотри, это тот университет, где я училась. Лино отвлекается и смотрит на здание, а потом задаёт вполне ожидаемый вопрос: – А зачем ты ушла оттуда? Арина сама точно не знает зачем. Ей хотелось перемен? Ей хотелось убежать? От кого? От Вадима. И, черт, самое обидное и в чем Арина была уверенна абсолютно – он её даже и не искал. Она молчит – совсем не хочет повествовать Лино всю эту запутанную и историю, о которой сама уже два года пытается забыть. Арина отвечает банально, но реалистично и правдоподобно: – После поступления, я поняла, что это точно не моё. Она улыбается, пытается искреннее, но выходит корявенько как-то. Когда Арина поднимается в номер, её накрывает безудержная грусть. Ей хочется обратно. И пока Лино размышляет вслух о небывалой красоте архитектурных сооружений Петербурга, Арина всерьёз думает уехать обратно. А вдруг она встретит кого-то? Кого-то до боли знакомого, до боли родного. Арина разочарованно смотрит в окно и закусывает губу – небо затянулось тяжёлыми облаками, моросит дождь, усиливаясь с каждой секундой. – Лино ты разберёшь вещи? Надежда на человечность Лино замирает в её глазах, хоть она уверенна – он разберёт. Он поможет. – Да, иди, поспи. Выглядишь измотано. – Лино улыбается, притягивает девушку к себе и целует. И в этот момент Арина ни о чем не думает. Ни об бывших сокурсниках, которые всего то через дорогу, ни о противном холоде и слякоти, от которой так отвыкла в Италии, ни о проблемах с агентством. Даже не думает о Вадиме, который сейчас где-то там, теряется в дожде. Есть только Лино. Только его губы, нежно и мягко целующие с таким привычным вкусом шоколада и апельсина. Арина привыкла к нему так, как не привыкала ни к кому. Привыкла к его постоянной заботе, вниманию, любви. А уже спустя пару минут, девушка, убаюканная теплом, распирающим грудную клетку, погружается в сон легко и плавно.