Наследник на место Десятого

— Блин! Вечно они так! Ну нельзя было хотя бы сказать, что едут… Черт! — Если бы не бинты, Тсуна бы уже давно поповыдергивал все волосы на голове, а так оставалось нервно сжимать в руках простынь и уповать на то, что от больницы, будет земля ей пухом, останется хотя бы несколько стенок. — Тсунаеши-кун, а кто это был? — Невинным тоном поинтересовался Мукуро. — Значит к нам пожаловала Вария. — Дино, уже успевший проснуться от крика Скуало, заметно побледнел. — А что это за Вария? — Это тоже часть нашей семьи. — Гокудера в спокойном будничном тоне ответил на вопрос иллюзиониста. — Это элитный отряд убийц принадлежащих к Вонголе. — Хи-и?! Как ты можешь об этом так спокойно говорить?! — Тсуна заметно паниковал, судорожно пытаясь сообразить, что делать. Они с Гокудерой переглянулись, а после, сглотнув, Хаято продолжил: — С их боссом, Занзасом, мы знакомы с самого раннего детства. Если бы не он, наше детство можно было бы назвать совершенно нормальным. Дино познакомился с ним чуть позже, поэтому не знает многих аспектов их с Джудайме сложных взаимоотношений. — А-а-а! Они идут, можно я спрячусь, а вы скажите, что я умер, нэ? Из коридора раздавались испуганные крики персонала и больных. — Мусор, это их палата? — Врооооой! Откуда я знаю, чертов босс?! Бел, иди проверь. — Принцу не подстало выполнять такую работу, ши-ши-ши. Лягушонок, иди посмотри. — Но Бэл семпа~ай… Ай. Прекращайте уже кидать в меня ножи, семпа~ай! — Ши-ши-ши~ — Ну что вы как маленькие! Я сейчас сам все проверю. — Дверь в палату открылась и вошел Луссурия собственной персоной. — Приветики всем! За ним вошли довольный Бельфегор с традиционной короной на голове, Фран, вытаскивающий ножи из шапки в виде головы лягушки и Леви А Тан с безучастным выражением лица. — А где же?… — Вопрос Гокудеры был прерван громогласным криком. — Вроооооооой! — В проеме появилась голова Скуало. — Тсуна, мы тут тебе твоего котенка привезли. — Тсунаеши-кун, у тебя есть ко-ко-котенок?!… — Из дверей вышел злобно рычащий лев, которого за ошейник придерживал Занзас. Густая огненно-рыжая грива, окружавшая голову зверя, переливалась на солнце, что выглядело особенно эффектно. В пасти зверя, застывшей в громогласном рыке, явственно выступали острые, как бритва, клыки цвета слоновой кости. Иллюзионист не на шутку перепугавшись, вскочил с койки Тсуны и отошел немного в сторону, но львенок видимо и не собирался нападать. Пройдясь взглядом карих глаз по всей палате, животное наконец заметило Тсуну, который крикнул «Натс!». Мяукнув, котенок запрыгнул на колени хозяину и начал усиленно лизать лицо Савады. — А ты подрос пока меня не было. — В ответ раздался утвердительный мявк. — Какой у тебя милый зверек, мелкое травоядное. — Хибари не на шутку заинтересовался этим львенком. — Хи-хибари-сан? Хиберт, до этого сидевший на голове Хибари, перепорхнул на гриву Натса и, удобно устроившись, прикрыл глаза. Натс же с каким-то толи страхом, толи беспокойством посматривал на Кею, крепче прижимаясь к Тсуне. Но увидев протянутую руку Хибари, львенок, немного посомневавшись, лизнул шершавым языком пальцы Кеи, на что Тсуна лишь улыбнулся. — Мусор, как ты умудрился оказаться в больнице после первого же задания?! — За-занзас-сан, ну как бы это объяснить… — Босс за тебя волновался, ши-ши-ши~ — Заткнись, Мусор. Где мое кресло? — Обязательно было тащить его сюда, чертов босс? — Но все же, тихо крехтя, принес в палату кресло довольно приличных размеров с бархатной обивкой. «Занзас в своем репертуаре» — Мрачно подумал Тсуна, узнав то самое кресло в котором любил коротать свое время босс Варии в Италии. Но увидев, бокал с виски, появившийся у Занзаса в руках, Тсунаеши окончательно потерял дар речи. — Итак, Мусор, рассказывай. Услышав полную версию всех случившихся на кануне событий, Занзас как-то ревниво посматривал на Тсуну, не перестававшего то и дело улыбаться. — И кстати, вы не знаете где Реборн? — Он приехал вместе с нами, но решил зайти к тебе попозже. Мусор, нам надо выйти. — Хи-и?! Но мне нельзя встава-а-а-а! — Занзас подхватил на руки Тсуну и вышел вместе с ним из палаты, все с удивлением и легким беспокойством посматривали на захлопнувшеюся дверь. А Натс, тихо поскуливая, прижался к простыни, все еще хранившей тепло хозяина.