Наследник на место Десятого

— Опять опаздываем, травоядные. — Хи-хибари-сан?! — В который раз вы приходите позже нужного, но до сих пор вам не попадало. До сих пор… — Он хищно улыбнулся. — Нам нужно идти в класс, пойдемте, Джудайме. Только он двинулся с места по направлению к школе, когда в воздухе просвистели тонфа и раздалось возмущенное шипение согнувшегося пополам подрывника. — Я же сказал, вас ждет наказание. — Ах ты сволочь! — Хаято вытащил пару динамитных шашек и пачку сигарет, в которых лежала зажигалка. — Гокудера-кун! — Отойдите, Джудайме. Тсуна испуганно переводил взгляд с одного хранителя на другого, силясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, но в голову не пришла ни единая мысль. Оставалось только ждать, когда Хибари закончит с Гокудерой, и настанет очередь Тсуны. Вот еще один удар между лопаток, под челюсть, несколько хлопков динамита, и Хаято уже лежит на земле отхаркивая проклятия с кровью. Хищник движется по направлению к следующей жертве. — Гокудера-кун! Хи?! — Травоядное. — Удар в солнечное сплетение одной из тонфа, Тсуна держится за живот и усиленно хватает ртом воздух. — Сколько раз я предупреждал — удар в лицо, отчего Савада падает навзничь на землю — приходить ровно в восемь, и не секундой позже. — Он накланяется к Тсуне и, приподняв голову Савады смотрит ему прямо в глаза. — Еще раз такое повторится — забью до смерти.

* * * * *

— Ты как, Гокудера-кун? — Да я то в порядке, ничего серьезного, а вы как, Джудайме? — Отделался парой синяков, тоже ничего страшного, жить буду. Ребята сидели в медпункте, так сказать, «зализывая свои раны». Погода была типичная для такого времени года, никаких аномалий не наблюдалось. Не слишком жарко, и не слишком холодно, нечто среднее. По блекло синему небу пробегала стайка легких перистых облаков. Солнце светило, но уже не так беспощадно, как прежде. Казалось, что все цвета с по-летнему яркого неба перешли на землю, которая была усеяна пестрым ковром опавшей листвы. Деревья покрылись контрастным оперением, с каждым днем приобретая все больше красок, в свою уже и без того разнообразную палитру. Но все это навевало чувство чего-то печального и немного грустного, ведь скоро наступят холода, и привычную летнюю одежду придется сменить на нечто более теплое, а море и пляж на снег и лед. Именно такое настроение царило в округе. — Савада-сан, протяните пожалуйста руку в перед. — А? Да, конечно. — Тсуна улыбнулся. Он засучил рукава, когда-то чистой рубашки, и протянул медсестре руку ладонью вниз. От локтя и до запястья тянулась череда мелких царапин, а кожа была до крови разодрана. — Ох уж мне этот глава Дисциплинарного Комитета! Бедные дети, избивать до полусмерти за опоздание. Одни проблемы с ним. — Да ничего, это я сам, когда упал. — Тсуна опять таки улыбнулся. — Вот ведь… Когда медсестра обработала все раны, ребята поблагодарили девушку и пошли в класс. Постучавшись, они вошли в кабинет, в котором шел урок биологии. — О, а это наши вечные опаздывающие. Вас наконец-таки выписали из больницы? Поздравляю. Проходите на свое место. — Спасибо. Усевшись за парту, Тсуна разложил на столе все нужные для урока вещи и попытался понять о чем рассказывает учитель. В то время как Гокудера, даже не предполагая раскладываться, закинул ноги на парту и задумчиво лицезрел потолок. После нескольких минут нудного рассказа учителя, Тсуна решил плюнуть на все и улегся головой на книжку по биологии, обхватив руками парту. Урок прошел в той же скучной обстановке, в которой и начался. Все чуть ли не засыпали на своих местах: кто-то пытался слушать и даже что-то записывать, а кто-то, как и Тсуна, плюнул на все и занимался своими делами, либо дремал — таких было большинство. Наконец раздался спасительный звонок. Все оживились и разбрелись кто куда. Тсуна потянулся, разминая конечности, и начал менять учебники, следующей у них была география, опять-таки можно поспать. — Тсунаеши-кун. — Раздался знакомый голос над ухом Савады. — Здравствуй, Киока-чан. — Он улыбнулся. — Можно тебя на минутку? — Она как-то робко посмотрела на Тсуну. — Да, конечно. Гокудера смотрел на них с огромным интересом, но решил видимо, что Тсуна и сам справится. Что это девчонка сделает его боссу? Наверняка опять какое-нибудь обенто или что-то в этом роде. И все же… — Джудайме… — Он привстал. — Я скоро вернусь, Гокудера-кун. — Киока взяла его за руку и повела в коридор. Оказавшись в коридоре, Тсуна облокотился о подоконник и вопросительно посмотрел на Сасагаву. — Ты что-то хотела, Киока-чан? Прозвенел звонок. — Я… В общем… — Она переминалась с ноги на ногу, боясь посмотреть Саваде в глаза. А после, видимо собравшись с мыслями она обвила шею Тсуны руками и накрыла его губы своими, вовлекая в поцелуй. Тсуна был так сказать в слегка удивленном состоянии.Но удовольствие от этого поцелуя он не получал никакого, сердце не билось так учащенно, как должно было бы. — Давай встречаться? — Прошептала она через поцелуй. Вдруг с боку возник черный силуэт: — Камикарос. Оторвавшись от губ Киоко, Тсуна испуганно посмотрел на Кею: — Хи-хибари-сан?! — Звонок прозвенел, почему вы не на уроке? В ответ последовала тишина. — Ты, мелкое травоядное за мной в кабинет. А ты на урок. Смерив Киоко взглядом полным ревности, Хибари, схватив Тсуну за руку, двинулся в сторону кабинета Дисциплинарного Комитета.