Наследник на место Десятого

Ох, не умею я НЦу писать =_=" — Хи-хибари-сан?… — Кея буквально тащил онемевшего от шока мальчишку по коридору школы Намимори. Рука Тсуны уже заметно саднила за счет жесткой хватки главы ДК, сжавшего запястье Савады чуть ли не до посинения. Тсуна просто шел, с беспокойством и страхом посматривая на своего хранителя, в ожидании своей участи быть избитым до смерти. Хибари же с лицом перекошенным от ревности упрямо шагал по коридору обдумывая всю сложившуюся ситуацию, а после, видимо придя к выводу, похабно улыбнулся. Дойдя до нужной двери, Кея открыл незапертую обитель Дисциплинарного Комитета и кинул Тсуну на диванчик. Да и какой стимул ее запирать? Совершенно никакого. Ни единого. Никто в здравом уме не сунется прямо в логово Хибари Кеи. Но сейчас были иные обстоятельства, и планам грозы Намимори мог помещать даже Кусакабе, поэтому следовало запереть дверь. Покончив с замком, он направился прямиком к трясущемуся от страха зверьку, сжавшемуся с комок на диване. Ожидая худшего, Тсуна притянул колени к животу, обхватил их руками и в страхе закрыл глаза боясь посмотреть на облако Вонголы. Но почувствовав теплое дыхание на своей коже и мокрую дорожку поцелуев от уха к шее, перестал трястись, открыл глаза и с удивлением посмотрел на своего хранителя. Тот лишь улыбнулся как-то по теплому, что можно было увидеть достаточно редко. Да какой редко?! Никогда. Никогда и никто его не видел в таком вот состоянии. Лицо Кеи преобразилось, и он смотрелся сейчас просто великолепно, в такого грех было не влюбится. Да, Хибари сам по себе был достаточно красив, но чего ему действительно не хватало, так только этой улыбки. Тсуна невольно залюбовался представшей перед ним картиной, и как-то расслабился, убрав руки с колен и расправив ноги. Чем и воспользовался Хибари. Нависнув над Савадой, он жадно впился в губы Тсунаеши. Проникнув языком в приоткрытый рот удивленного босса и пройдясь по ряду зубов Савады, Хибари начал играть с языком неба. Привкус чего-то сладкого… Карамель?… Так вкусно… Прикусив напоследок нижнюю губу, он слизал капли выступившей крови и, оторвавшись от губ, проследовал мокрой дорожкой поцелуев вдоль шеи, оставляя небольшие засосы, как метки на теле жертвы. Пуговицы на рубашке одна за одной были расстегнуты хранителем, и вещь тут же была небрежно откинута на спинку дивана. — Хи-хибари-сан… — Взгляд Тсуны был затуманен дымкой похоти, что еще больше возбудило Кею. Дойдя до соска, Хибари обвел его языком, слегка посасывая, на что получил в ответ тихий стон Дечимо. Проследовав вниз чередой полу укусов полу поцелуев, он обвел пупок Тсунаеши языком и перешел к ширинке. Тсунаеши неумело, тонкими пальчиками начал расстегивать пуговицы на рубашке главы ДК, которые под трясущимися от возбуждения руками упорно не поддавались. Кея недолго наблюдал за этой картиной, решив помочь Саваде. Одним рывком он скинул рубашку на пол. Теперь ранее не расстегнутые пуговицы были беспорядочно разбросаны по кабинету. Стянув с Тсуны штаны вместе с бельем, Хибари вобрал все достоинство Савады в рот. Под умелыми ласками своего хранителя Тсуна прогнулся в экстазе и кончил прямо в рот Кее. Проглотив все семя, Хибари облизнулся и перевернул Тсуну на спину. Расстегнув ремень и стянув брюки, он дал Десятому облизать свои пальцы. Когда они были обильно смочены слюной, Кея начал проталкивать по одному, растягивая стенки ануса. Тсуна сжал крепче зубы и молча проглатывал катившееся по щекам слезы. — Я удивлен что, ты девственник. — Прошептал на ушко Тсуне Хибари, отчего тот слегка покраснел. — Но я даже рад, что я у тебя первый. Достаточно растянув проход, Кея на полную длину вошел в Саваду, отчего у Тсуны пошли искры из глаз и он тихо застонал от боли, нервно сжимая руками подлокотник дивана. Хибари начал двигаться медленно, размеренно, задевая простату, но давая Саваде время привыкнуть. После нескольких толчков, боль постепенно начала переходить в удовольствие. Вскоре Савада уже тихо стонал, сам насаживаясь на член Кеи. Достигнув оргазма, оба одновременно кончили и свалились на диван без сил, прерывисто дыша. Пролежав так несколько минут и восстановив дыхание, Хибари навис над Тсуной, который уже тихо посапывал, шепча что-то во сне. — Мое травоядное…