Наследник на место Десятого

— Му-му-мукуро! — Тсуна от неожиданности аж подпрыгнул, при этом пролив немного кофе на себя и на незадачливого иллюзиониста. — Ите-те-те, горячо! — Как неаккуратно, Тсунаеши-кун. Теперь придется переодеваться… — Его глаза как-то странно блеснули, и хитрая улыбка мелькнула на тонких губах. — Прости. А у тебя есть одежда? — Зачем спрашивал, если заранее знал ответ? — Видимо нет… Сейчас чего-нибудь подберем. Сказав это, Тсуна поставил кружку с полу разлитым кофе на стол и походкой аля великий краб из глубин морей повел Мукуро в свою комнату, пытаясь идти как можно тише, что бы не разбудить спящую в такое раннее время семью. Дойдя до комнаты, Савада полез в шкаф искать вещи для себя и Мукуро. — Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун, как-то странно ты ходишь… Кто же так постарался? — В каком-то странном толи издевательском, толи ревнивом тоне спросил Рокудо. Тсуна стал напоминать отборный томат и, собравшись с мыслями, на одном дыхании выпалил: — Эм… Да никто! Вообщем… Это я сам! Всмысле… Спина болит! Что-то еще вчера разболелась и до сих пор не отпускает! Ха-ха-ха… — Он глупо рассмеялся и стал с удвоенным рвением рыться в шкафу, ища что-нибудь, что могло бы подойти иллюзионисту. Тем временем Мукуро, сняв пиджак и футболку-хаки с пятном от кофе, с пофигистическим видом сел на кровать Тсуны и начал сверлить Дечимо глазами. — Хватит раздевать меня взглядом. — Тсуна зло сверкнул глазами в сторону хранителя. — Оя, а как ты увидел, Тсунаеши-кун, ты же стоишь ко мне спиной? — Интуиция. — Видимо найдя что-то более ли менее подходящее для Мукуро, Тсуна повернулся к жутко хитро улыбчивому хранителю, который, что можно было заметить по довольной улыбочке, уже что-то себе нафантазировал. — Эм… Вот. — Увидев обнаженный торс иллюзиониста, щеки Савады покрылись легким румянцем. — Тсунаеши-кун… — Мукуро за руку притянул к себе Тсуну так, что их лица оказались в сантиметре друг от друга. — А ты покраснел. — Я? Да нет! Тебе показалось! — Отпрыгнув от Рокудо на несколько метров, Савада начал усиленно махать руками. — Я… Мне надо… Пойду переоденусь! — А почему ты куда-то уходишь? Разве это не твоя комната? Можешь переодеться здесь. Или ты стесняешься, Тсунаеши-кун? — А! Да! То есть нет! То есть… В общем… Я переоденусь здесь. — Он как-то обреченно вздохнул и, отвернувшись к стене, стянул футболку. Взору иллюзиониста предстали хрупкие плечи и оголенная спина юноши. С легким румянцем на щеках, двигаясь преимущественно по стеночке и спиной к Мукуро, Тсуна подошел к шкафу, в котором он рассчитывал найти свое спасение, то есть футболку. Десятому не пришлось долго рыться, спасибо обожаемой маме, вечное стремление к порядку которой так пригодилось Тсунаеши именно сейчас. Протянув руку к полке на которой лежала нужная вещь Тсуна схватил ткань и облегченно вздохнул, но не тут то было. Чьи-то ледяные руки обхватили торс Савады и прижали к теплому, по сравнению с руками, телу. Губы припали к шее и горячее дыхание обожгло кожу. — Му-мукуро… Что ты?… — Рокудо оставил заметный засос на шее Десятого и через несколько секунд с неохотой отстранился. — Сейчас так легко захватить твое тело, Тсунаеши-кун. Ты слишком беспечен. — Эм-с… Ну я… — Джудайме! Пора встава… — Гокудера вбежал в комнату Тсуны и замер от удивления на пороге, увидев полуобнаженного босса и находящегося в таком же виде иллюзиониста, стоящего в нескольких сантиметрах от Тсуны и ехидно улыбающегося. — Джудайме, что здесь случилось? Он что-то хотел вам сделать?! Я убью тебя, ублюдок! Как ты посмел тронуть Джудайме?! — Гокудера-кун, ты все не так понял! Мукуро просто зашел в гости, я пролил кофе, и мы пошли переодеваться. — Тсуна улыбнулся удивленному подрывнику. — Джудайме, идемте завтракать, раз вы встали. — Он с яростью посмотрел на Рокудо. — Если сделаешь что-нибудь Джудайме, я тебя… — Оя-оя, какие мы злые! — Хранитель тумана натянул футболку, одолженную ему Тсуной. — Мукуро, Гокудера-кун… Идемте завтракать. — Савада поспешил на кухню, откуда раздавались характерные вопли и громкий смех. — Ламбо-сан хочет добавки! — А что это за ребенок? — Мукуро был искренне удивлен. — Эта тупая корова — хранитель Джудайме. Свалился на нашу голову… Но с Реборном не поспоришь… — Сегодня на завтрак у нас такояки. Садитесь ребята. — Любимое блюдо Ламбо-сана! Добавки, добавки! — Вот, Ламбо-тян. — Женщина протянула миску Бовино, который принялся тут же уплетать вкусность за обе щеки. — Мой никчемный ученик, ты проснулся вовремя, похвально, но я все равно съел твою еду. — Реборн! Поев и собравшись в школу, с учетом того, что Мукуро изъявил желание пройтись с ними до заведения, ребята одевали куртки в прихожей. — Спасибо за гостеприимство, еда была превосходной. — Он взял ладошку Наны в свои руки и прижался к ней губами. «Кавалер тут нашелся!» — Подумал Тсуна. — Ой, ну что вы! Заходите еще, будем рады. Такие хорошие друзья у Тсу-куна! — Обязательно зайду. — Сказал Мукуро слащавым тоном, косясь на одевающегося Тсунаеши. «Наглости ему не занимать, скорее продавать надо — вон ее у него сколько. Про таких говорят — наглый, как сто китайцев.» — Попрощавшись с матерью, Десятый вышел на крыльцо, где его тут же окружил холодный пронизывающий осенний ветер. — Спасибо, что одолжил свою куртку. — Если бы не Джудайме, хрен я б тебе ее дал. Прогулка выдалась весьма интересной, с частыми подколами Мукуро и ором Гокудеры на них постоянно оглядывались другие школьники, а Тсуна жутко краснел, извиняясь за этих двоих. Наконец дойдя до здания, именуемого школой, они увидели Кею, прислонившегося к дверям. Многие, ну как многие — все, обходили стороной грозу Намимори, тихо перешептываясь и кося пугливые взгляды. Тсуна при виде главы ДК покраснел и спрятался за Мукуро. — З-здравствуйте, Хибари-сан. — Раздалось где-то из-за спины иллюзиониста. — Травоядное, за мной. — Но мы же вовремя! — Был слегка озадачен Савада. — Камикарос. — Иду, иду. — Он неуверенно вылез из-за спины Рокудо и направился к Хибари. — Куда это ты забираешь Тсунаеши-куна, а, Кея-кун? — Он схватил Дечимо за руку и обхватил плечи. — Камикорос. — У шеи иллюзиониста блеснули тонфа. — Оя-оя! Ну зачем же так грубо?! — Он поднял руки вверх и по-кошачьи улыбнулся. — За мной, травоядное. Идя который раз вслед за Хибари, Тсуна грустно смотрел на удаляющихся друзей.