Наследник на место Десятого

POV Хибари — Хи-хибари-сан… Простите… — Он виновато покосился на держащие его мои руки и мило покраснел. — Идем ко мне в кабинет. — Я пытаюсь сосредоточено смотреть вдаль, не обращая внимания на зарождающееся внизу живота довольно знакомое ощущение, и на крики его «верного песика», раздающиеся позади. — Хибари! Стой, сволочь! Отдай мне Джудайме! — Как же двусмысленно это прозвучало, но я не отдам его в любом случае. А за сволочь я тебе отомщу, травоядное. Сполна отомщу. Останавливаюсь и поворачиваюсь в его сторону. Взъерошенный, злой, раздраженный, но следует за Тсунаеши всегда и везде — действительно верен хозяину… Бесит. Посягать на моего Тсуну… Непростительно. Камикорос. — Чего тебе, травоядное? — Ах ты!… — Гокудера-кун, не волнуйся… — Он тепло улыбнулся этому травоядному, я ревную знаете ли. — Хибари-сан меня отведет до дома. Правда ведь, Хибари-сан? — Включаю игнор и смотрю в окно, будет знать как улыбаться кому-то кроме меня. — Э-э-э…В общем иди домой, Гокудера-кун. Тсуна слегка смутился из-за неловкой ситуации. — Но Джудайме! — Ему сейчас не хватает только начать махать хвостом и заскулить… Он жалок. — Гокудера-кун со мной все будет в порядке. — Как скажите, Джудайме… Хибари! Если сделаешь что-нибудь Джудайме… — С этими словами он развернулся и, поникнув, с опущенными плечами пошел к выходу. Как смеет мне указывать какое-то травоядное? Камикорос. Но увы у меня на руках Тсуна, а бросать его здесь с такими ранами нельзя. В полной тишине мы доходим до кабинета Дисциплинарного Комитета, каждый думает о своем… Меня изнутри снедает ревность, жуткая ревность и боль… Хочется рвать и метать, что бы заглушить столь непривычное чувство. Оно мне не противно, но оно отягощает и делает человека более маниакальным по отношению к предмету ревности… В данном случае это ты, Тсуна. Странно признавать, но ты мне нравишься, Савада. Впервые за всю свою жизнь я испытываю нечто подобное… Мы заходим в комнату, дверь в которую как всегда открыта, и я усаживаю тебя на диван. Ты слегка морщишься, но все также улыбаешься, пытаясь доказать тем самым, что тебе не больно, но я — то вижу… Какой же ты сейчас милый, как меня это заводит… Меня останавливает лишь то, что ты сейчас ранен… И все же… Хотя бы поцелуй, мимолетный поцелуй… Возможно он охладит мой пыл… Касаюсь твоих губ. Ты такой сладкий на вкус, и эта сладость по своему тепла, она греет. Провожу языком по нижней губе, задерживаясь на секунду в уголке рта, какой же ты все-таки вкусный Тсунаеши. Мой Тсунаеши. Подумав об этом, углубляю поцелуй, стараясь быть более нежным и не позволять себе лишнего, а как же все-таки хочется поступить иначе… Чувствую твои попытки ответить. Не умеешь ты все-таки целоваться, травоядное… Ну да ладно, я тебя научу. Прохожусь по всему рту, стараясь не пропустить ни единого миллиметра предоставленной мне территории. Слегка поигрывая твоим языком, заваливаю тебя на диван и начинаю гладить торс. Оказывается у тебя есть пресс, причем не хилый, с виду и не скажешь… Какой же ты все-таки теплый… Вздрагиваешь от прикосновения моих холодных рук к твоему телу, чувствительный зверек… Вдруг ты выдыхаешь тихий стон боли, вместе с последним, оставшимся в твоих легких кислородом. Видимо я ненароком задел твои раны. На сегодня хватит. Но черт, это усилило нарастающее чувство, а не охладило его… Разрываю поцелуй и отстраняюсь. Ты по инерции следуешь за мной, опечаленно смотришь и опять просишь прощения. — Кея. — Что? — С легким удивлением спрашиваешь ты. — Называй меня просто Кея. — Х-хорошо… Кея… — Произнеся мое имя, ты слегка краснеешь и отводишь взгляд. Я хочу тебя травоядное, здесь и сейчас. — Ку-фу-фу~ Знакомый смех… — Чем это вы занимаетесь Тсунаеши-кун, Кея-кун? — Он насмешливо скосил глаза и склонил голову в бок. — Травоядное… — Тихо прорычал я. — Что ты здесь забыл? — Ну, я проходил мимо, мне было очень скучно, и решил заглянуть к тебе, хоть как-то развеять скуку… А тут и Тсунаеши еще… — Сказав это, он облизнулся и посмотрел на Тсуну плотоядным взглядом. — А почему раненный? — Травоядное… — Хибари быстро выхватил тонфа, и через пару секунд одна из них уже красовалась возле шеи иллюзиониста. Мукуро, приподняв подбородок, с опаской поглядывал на оружие облака. — Камикорос. — Ну зачем же ты так зло меня встречаешь, Кея-кун? Я тут к нему в гости зашел, а он… Не хорошо, совсем не хорошо… — Выметайся. — Ну Кея-кун! — Играя свою роль, слезливо и обиженно произнес Рокудо. — Я так не играю! Сказав это, он растворился в синем тумане. Сбежал. Опять… А я думал поразвлечься, с каждым ударом тонфа стирая эту масочку наглости с его лица. Может быть и возбуждение бы прошло… А я так надеялся… — Тсунаеееееши — кууун! — Радостно протянул иллюзионист. Хм… Значит он все-таки не сбежал. Можно и поразвлечься. End POV Хибари. — Хи?! Мукуро, что ты?… — Рокудо вплотную подсел к Саваде. — Почему это ты весь в ранах, избитый какой-то… Что-то случилось? — Совершенно спокойным будничным тоном с легкими нотками волнения спросил Мукуро, как будто в кабинете и не было сгорающего от ревности Хибари. По-свойски ворочая лицо Тсуны из стороны в сторону, Мукуро осматривал полученные раны Савады, прикидывая из-за чего и при каких обстоятельствах они были нанесены. — В бейсбол играл… — Как же так можно, Тсунаеши-кун! Беречь свое здоровье надо! — Он вплотную приблизился к Тсуне и обхватил его за плечи, утыкаясь носом в копну волос на голове Савады. Последовал сильный удар по лицу, на что иллюзионист немного отпрянул от Тсуны. Глава ДК не просто злился, он был в ярости. Еще отдин удар под дых, и Мукуро заходится в кашле. — Ты сам напросился, Кея-кун. — Хрипловатым голосом произносит Рокудо. В руках тумана появляется трезубец, и он блокирует метящие в шею тонфа. Хибари наносит удар за ударом, но и Мукуро не остается в долгу, контратакуя противника. Тсуна в растерянности следил за тем как эти двое избивают друг друга, испуганно пытаясь что либо придумать… — М-мукуро, Хибари-сан!… — Испуганно крикнул Дечимо. — Тсунаеши-кун, что-то случилось? — С легким волнением спросил Рокудо. «Да нет, ничего, просто вы тут сейчас друг друга убьете… А так все просто замечательно!» — подумал Тсуна. Со стороны облака не было никаких заметных изменений, казалось что он вообще не услышал оклик Савады. Хибари продолжал яростно наносить удар за ударом, с горящими от ярости глазами. Иллюзионист на минуту отвлекся, за что и получил довольно сильный удар в плечо. Теперь преимущество было на стороне облака. Хранитель тумана был прижат к стенке. Видимо решив, что сейчас не выгодные для него условия, Мукуро ретировался, исчезнув в появившемся из неоткуда тумане. Но Хибари продолжал яростно наносить удары туда, где только что стоял иллюзионист, оставляя вмятины в стене. — Хибари-сан?… Никакой реакции, лишь молчание и звук ударов тонфа о бетон. — Кея… — Опять слегка покраснев сказал Тсуна. Хранитель облака остановился, повернулся к Саваде и как-то странно улыбнулся. — Запомни, зверек, ты мой. А теперь собирайся, я донесу тебя домой. Как и обещала — главы будут побольше) В честь своего дня рождения написала вам эту часть, надеюсь вас не разочаровать)) Как же мне нравится, когда Кея называет Тсуну «зверек», поэтому употребила и буду в будущем употреблять это прелестное слово :ЗЗ Спасибо вам, мои любимые, что читаете ^o^