Наследник на место Десятого

Тут конечно очень сильный ООС Тсуны, но рассказ позволяет, так что терпите :D Извиняюсь за задержку проды, конечно причина банальная, но увы — учеба… Враг многих авторов х) Надеюсь вас не разочаровать…) Солнце прощальными янтарными лучами пробегалось по улицам, дорогам, паркам, крышам зданий, по лицам людей, оставляя приятное чувство тепла и какой-то умиротворенности, заставляя жмуриться всех смотрящих на великое светило, уходящее за горизонт. Небо окрасилось в ярко-оранжевый, нежно розовый тона, постепенно меняясь с небесно-голубого на беспросветно черный. Первая звезда уже мелькает белым пятнышком на крыше Земли, а месяц удобно устроился где-то посередине, предвещая ясную, светлую ночь. Жизнь постепенно утихает, замирает на некоторое время… Осень — грустная пора, каждый чувствует нечто, напоминающее тоску, но каждый воспринимает ее по-своему, у всех она разная… — Хибари-сан… Молчание. — Хи-хиба… Кея… — Я знаю, где твой дом, зверек. Облако лишь хмыкнул и покрепче перехватил Саваду. Несколько минут прошли в неловком молчании. Тсуна был смущен тем, что Хибари нес его на руках и при этом как-то странно прижимал к себе. Десятый чувствовал тепло хранителя и, прижавшись к его груди, смог услышать пульс Кеи. Сердце билось ровно, не сбиваясь с заданного ритма, разгоняя кровь по венам и давая телу возможность двигаться, дышать, быть теплым… Тепло… Очень тепло и уютно… Тсуна незаметно для себя прикрыл глаза и интуитивно прижался к главе ДК, пытаясь зарыться носом в рубашку Хибари, следуя за желанным теплом. Уснул. Кея, увидев эту столь милую картину, искренне улыбнулся и еще крепче прижал к себе Саваду. * * * * * POV Тсуна Какое странное чувство… Мне очень хорошо и уютно, это приятно. Кажется я заснул, когда меня нес Хибари. Тут мягко и тепло, а еще тихо. Необычно тихо… Я ведь дома? Или нет… Снизу слышен крик Ламбо, наверное он опять не поделил с Гокудерой такояки. Значит я все-таки дома, это хорошо. Но крики приглушенные, значит дверь в мою комнату закрыта. Еще темно. Мне так кажется… Наверное нужно открыть глаза и посмотреть, но так не хочется… Очень хочется поспать еще… Интересно, сколько я уже сплю? Наверное недолго, раз я все еще хочу спать… Мой усталый мозг с трудом соображает… Засыпаю… * * * * * Будильник. Опять этот противный звон. Когда же это прекратится?! Я закончу школу, потом меня ожидает университет, потом работа… Везде, всюду требуется вставать довольно рано и по традиционному звону будильника. Люди к этому привыкают, быстро вскакивают и бегут кто куда, по делам. Видимо я никогда не привыкну к такому… Но ведь меня ожидает место босса мафии, и я надеюсь, мне позволят вставать, как я захочу. Я на это очень сильно надеюсь… Хоть я и не хочу быть хоть как-то связанным с мафией, но, если есть плюс в виде возможности поспать, я даже могу изменить свое решение и начать задумываться на эту тему. Но отказаться от места босса я уже не могу, у меня каждый раз сердце останавливается, когда я вспоминаю, что обещал сделать Реборн, если я еще хоть раз пискну что-либо на эту тему… Бррр… Надо подняться и выключить его. Который это по счету? Я уже и сбился… Их много сломалось о стены этой комнаты. Звенящие коробки, нахально прерывающие сон… Хахаха… Я буду благосклонен и дам пожить этому экземпляру еще дня два. Какой я сегодня, однако, добрый… Встаю и, не открывая глаз, тяну руку навстречу этому заливающемуся звоном прибору. Кажется нащупал. Вот так, наконец-то. Блаженная тишина. Это восхитительно. Стоп. А почему так тихо? Обычно в такое время Ламбо шумит во всю. Сколько там на часах? С трудом разлепляю глаза и понимаю, что нахожусь с головой под одеялом. Вот почему так тепло и темно было все это время. Сколько там… 6:30. Странно… Странно, что в доме гробовая тишина. Надо встать и позавтракать, а потом уже и школа. Надеюсь, мама уже приготовила завтрак. Так-с, теперь главное - встать. Приподнимаюсь на локтях, и ноги тут же пронзает страшная боль. Искры и слезы из глаз, как же все-таки больно… Тихо ойкая, пробую встать… Блин! Больно! Итай! За что мне это… Нет, я все же встану. Я… Я… Нет… Не могу… Слышу громкий рык, напоминающий смех. — Нехило тебе досталось, Мусор. — Все еще ухмыляясь, сказал Занзас, которого я до этого не заметил. Странно… Как я мог не почувствовать его присутствия?! Интуиция, почему же ты молчишь именно сейчас? — Почему так тихо? — Почему я спрашиваю именно это?! — Все ушли в магазин. — Э? Как все? В какой магазин? — Шесть часов утра, какой магазин? И что значит все, неужели и Гокудера-кун пошел с ними? Я сидел в офигивавшем состоянии. — Твоя собачка пошла в школу, а остальные отправились на другой конец города. — На другой конец города?! Зачем?! Так рано в школу?! — Постепенно мои глаза становились все больше и больше. — Когда вообще закончатся твои вопросы, Мусор?! К вам приедет погостить Бьянки, она хочет съездить по прибытии в магазин и закупить шмотки. В школу не пойдешь, ты и встать-то не можешь! Все, больше никаких вопросов, Мусор, задолбал. Прямолинейно. Да ведь и Занзас не любитель ходить кругами… Приедет Бьянки, а это значит опять обморочное состояние Гокудеры, ну и мой побочный синдром после детства в компании с ее блюдами. Она постоянно экспериментировала на мне… Я ей был вроде подопытной крысы, а Хаято из-за этого с ней постоянно лаялся. Да и не только из-за этого… Блин… Все плохое притягивается именно ко мне… Только Бьянки здесь не хватало… Занзас как-то странно смотрит на меня… Опять… Точнее не опять, а снова. Похотливый животный взгляд… Брррр… Меня это пугает. Пугает эта странная манера собственничества… Все и сразу, разве это возможно?! Ну нет, таким как он не докажешь. Собственники — что с ними сделаешь? — В доме больше никого нет? Он резко наклоняется вперед и полу ложится на меня, обжигая дыханием кожу. — Говорил же, никаких вопросов. Бесит. Сглатываю слюну, пытаясь проглотить ком в горле. Занзас неотрывно смотрит мне прямо в глаза нахальным издевающимся взглядом. От такого пристального взора алых глаз и ощущения непосредственной близости я постепенно заливаюсь краской, а дышать становится невыносимо трудно. — За-Занзас-сан… Я… Я… — Смущенно отвожу взгляд, не выдержав напора ухмыляющихся глаз. Понимаю, что если сейчас что-нибудь не сделаю, то мне же будет хуже. Резко падаю на кровать, принимая лежащее положение, и с головой укрываюсь одеялом. — Я… Я есть хочу. — Раздается приглушенный писк из-под самодельной преграды ткани. С закрытыми глазами, как будто мне это каким-то образом поможет, жду реакции варийца. Он спокойно встает с кровати, что весьма странно для такого человека как он, ведь я ожидал совершенно другой реакции. Дальше следует какая-то странная тишина, может проверить? Ну нет, вылезти из укрытия — это слишком смелый шаг для меня… А может он все-таки ушел? Нэ? Ведь есть хоть маленькая вероятность, что это так? Стоп. Интуиция бьет тревогу. Это нехорошо, ох как нехорошо… Что же делать? Думай, думай, думай! Что это?! Начинаю биться, чувствуя, что меня схватили и усиленно сжимают, укутывая в одеяло. — Я ведь… Что ты делаешь? Отпусти! Сволочь, я ведь задохнусь! Отпусти! Начинаю орать как ненормальный, брыкаясь и колошматя по всему что попадается под руки, видимо по Занзасу, хотя кто его знает, тут темно и жарко. — Успокойся, Мусор, мы идем на кухню. А за сволочь ты мне еще ответишь. — От последней фразы у меня внутри все похолодело. Он перекинул меня через плечо и хлопнул по заднице, хотя через одеяло это плохо чувствовалось, но сам факт заставил меня сильно покраснеть. Я принялся бить с новой силой уже по спине, продолжая орать все новые проклятья в сторону Занзаса. Ноги болели страшно, даже от легкого напряжения я ойкал и ахал. Поиграл в бейсбол… Шикарно… Придя на кухню, босс Варии начал меня «разматывать» подобно древней египетской мумии. Я покорно терпел боль и, кусая губы, тихо шипел. — Больно… — Жаловался я. — Аккуратней надо быть. — Аккуратней меня нести надо было. — Мусор, не беси. — Раздраженно рыкнул Занзас. Я обреченно выдохнул… Знакомая обстановка, даже, можно сказать, привычная, родная… Всегда с ним так, вечно он чем-то недоволен… Даже когда выпьет, что-нибудь да его не устроит и начинается… Стаканов на него не напасешься. Кидался бы тогда что ли губками, они хоть не бьются. А может, он по пьяни не заметит чем кидается? Хм… Надо попробовать подсунуть ему что-нибудь другое, мягкое, но отдаленно напоминающее стакан… — Мусор, сегодня в рационе манка. — Угу. — Ответил я не задумываясь, но когда до меня дошел смысл сказанного, я громко вскрикнул. — Хи-и?! — Чего ты орешь? — Я не могу есть. — Все могут, а ты у нас особенный. — В смысле не могу есть манную кашу. — Можешь и будешь. — Ну Зааанзаааас-саааан… — Я жалобно растягивал слова. — Там больше ничего другого нет? — Надежда умирает последней! — Манка, Мусор, манка. Ешь. Тут же передо мной появилась тарелка, наполненная кашей. Я состроил мученическую гримасу и начал ворошить еду ложкой, с отвращением поглядывая на блюдо. Я не могу сказать, почему я ненавижу манку… Это привычка с детства, она появилась из ниоткуда, видимо была у меня с рождения, по-другому я не могу объяснить. Один взгляд на это блюдо, и у меня возникает ощущение приближения рвоты — до жути противно. Так около десяти минут я мусолил ложкой в этой несчастной каше, пока это не надоело Занзасу. Странно, что он вообще терпел все эти десять минут… Сын Девятого вырвал у меня предмет моей ненависти и со злостью кинул в мусорное ведро. — З-занзас-сан?!… Что вы?… — Я схожу в магазин и куплю тебе поесть. Холодильник забит только тем, что нужно готовить. В этот момент мои глаза стали как пятирублевые монетки. С открытым ртом я наблюдал, как Занзас проходит в прихожую, а после выходит одетый и обутый: — Сиди пока здесь, Мусор, я скоро вернусь. Через несколько мгновений я услышал звук ключа в замке, а после щелчок, как признак того, что дверь заперта. Сидя все в таком же шокированном состоянии, я перевел огромные по габаритам глаза на настенные часы. Еще рано, но магазины уже работают. — Тсунаеши-кун ~ Я начал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где находится Рокудо. — Меня ищешь? Ку-фу-фу ~ — Му-мукуро? — Оя-оя, Тсунаеши-кун, а что опять случилось? Я до сих пор не могу понять, где находится иллюзионист. — Где ты, Мукуро? — Какой ты сейчас беспомощный… — В голосе хранителя сквозила насмешка и похоть. — Мукуро? — Беззащитный… — Му… Тут же теплое дыхание опалило мою кожу, я слегка прозяб, стоя на холодном полу и сидя на стуле в одной пижаме, которая преимущественно состояла из легкой хлопковой футболки и таких же шорт. Опять. Опять сердце усиленно бьется, а легкие не принимают кислород. Дышать становится трудно, а звуки утихают… Я слышу лишь биение своего сердца и равномерное дыхание иллюзиониста. — Тсунаеши-кун, ты так соблазнительно выглядишь… Он показательно облизнулся и по-кошачьи улыбнулся. Его лицо было в нескольких миллиметрах от моего, его губы… Мне становится страшно… Об провел языком по моей нижней губе, как бы пробуя на вкус, и довольно ухмыльнулся: — Сладко… Не выдержав его взгляда, я опустил глаза и залился краской. — Мусор, что здесь происходит?! Удивленный рык Занзаса, видимо что-то забывшего, раздался в создавшейся напряженной тишине как гром среди ясного неба. Босс Варии стоял в дверях и грозно сверлил взглядом довольно улыбающегося иллюзиониста.