Мой "любимый" Француз

— Эм—м—м,— я удручённо покачала голову на вопрос до нельзя разгневанной учительницы, но, не смотря на всё это, француз сидел, изредка поглядывая на меня, покручивая в руках ручку, переменно хмуря брови. — Я ещё раз спрашиваю: зачем вы это сделали,— требовала объяснений завхоз, пристукивая каблуком, так что я уже насчитала почти двести ударов, и спрашивается – зачем я это делала? — Что именно? – хлопнув ресничками, я удивлённо посмотрела на учителя словно выискивая ответы, стараясь не попадаться, а то ведь она одним взглядом может раскусить. — Зачем вы… — завхоз перевела дыхание сбитое от крика и начала по новой,— Василиса Огнева, зачем вы разрисовали все стены нашей школы? – невозмутимо продолжала она, косясь на умиротворённое лицо Фэшиара который старательно избегал моего взгляда. Может это даже к лучшему, а то ведь мне определённо стыдно смотреть ему в глаза после такого. Дура я! Вот кто! И Марк был прав, когда говорил, что мне мозгов не хватает, ведь действительно, чем я думала, когда рисовала на стене. А я думала о французе, и о том как лучше ему отомстить, и совершенно не задумывалась о последствиях. О чём сейчас капитально жалею. — А с чего вы взяли, что это я? – невинно хлопая ресничками переспросила, изображая искреннее удивление. Завхоз глухо зарычала, а Диаманыч просто закатил глаза, продолжая покручивать ручку, хотя желваки на его шее снова вздулись, и я в очередной раз убедилась, что у него всегда так, когда он злится! — Василиса! – не удержавшись рявкнула завхоз, так что даже француз выронил ручку с рук, не говоря уже обо мне,— у вас три… три,— она ещё раз подчеркнула это слово, после чего снова продолжила, говорить, или кричать, я уже не могла разобрать, но капельки слюны по прежнему попадали на моё лицо, хотя я старалась не кривится от мерзости: — Три привода в полицию за хулиганство! Четыре докладные от учителей! – перечисляла завхоз, хотя я прекрасно помню, что привода у меня два, и две докладные, но она же любит преувеличивать, как и сейчас. Лицо учителя картавого языка вытянулась от лёгкого удивления, а брови удивлённо поползли вверх. Видимо его так поразила моя коллекция проколов – ведь по другому это просто не назовёшь. Завхоз продолжала причитать по поводу моего поведения. — Вот видите Фэшиар Диаманович, — она обратилась к учителю,— и даже если не обращать внимание на статистику,— она с каким—то счастьем посмотрела на папки, и моё личное дело, видимо уже мысленно готовя мои документы по отчислению,— то по её рукам можно понять, что сделала это именно она, тем более есть свидетели,— она поджала губы, снова притопнув каблучком, обращая свой взгляд на Фэшиара. Учитель, подтянул к себе папку с моим личным делом раскрыв его на первой странице. Надеюсь я не сильно покраснела припоминая свою фотографию в личном деле, но по его насмешке можно было понять, что я и по краснела, и по бледнела. Ну а что такого! У всех в личном деле странная фотка. Ну а какой ещё должна быть девочка в шесть лет? Не знаю какой должна быть, но я была с огромными брекетами, двумя хвостиками, и огромными щеками как у хомячка. — Василиса,— прервала мои мысли учительница,— я сейчас же звоню вашему опекуну и требую его прихода в школу, иначе вам грозит отчисление, а поверьте до ЕГЭ остался месяц, и с такой репутацией вас не в одну школу не возьмут,— мстительно добавила она и с гордой походкой от бедра, хотя трудно назвать походкой, проковыляла до двери кабинета. Обернувшись к нам: — А вы присмотрите за ней,— она наградила Фэшиара Диамановича обольстительной улыбкой и выскочила из кабинета. Молчание затянулась… после хлопка двери, больше ничего не разрушало тишину, кроме равномерного постукивания ручкой о стол, которую держал француз. Нас заметили… Марк был как всегда прав! И вот почему я его не послушала, теперь сиди и оправдывайся перед этим придурком. Но ведь правда нужно что—то сказать, может хотя бы «простите», да ну нет! Бред какой—то! Он молча постукивает ручкой, даже не кося на меня взгляд, что—то нашептывая себе под нос, и я не мешаю ему в этом, послушно сидя на месте, перебирая в руках складки пиджака, и осознание факта, что это уже действительно не шутки приходит слишком поздно. Ведь меня действительно могут исключить и тогда прощай аттестат и успешный ВУЗ, а привет закрытая школа, и выговор от Норта, да что там выговор, меня считай будущего лишат! Боже и вот чем я думала! Чем угодно, но только не головой! Поспешно хватаюсь за голову потягивая на себя волосы, чтобы отвлечься на боль, и не забивать голову ерундой, мне это по крайней мере всегда помогала, ровно так же как и пару лет назад, когда погибли родители… Мамочка… ну вот почему тебя нет рядом. Может я совершала меньше глупых поступков, было бы мне с кем поделится и услышать дельный совет. Диана и Марк – это хорошо, но они редко меня выслушивают, и редко могут противится моим прихотям. В отличие от отца и матери… Они всегда хотели чтобы я выросла успешной, умной доброй – идеальной! Ровно такое же как и учитель напротив меня! Он идеальный! Не то что я! И что я себе удумала, что он обращает внимание на меня только из—за того, что я его возможно привлекаю! Ага сейчас! Такой на меня и не посмотрит… зачем ему такое рыжее пугало как я, когда в его жизни есть идеальные девушками, с изысканными манерами, и великолепной внешностью… Он удивлённо косится на меня, когда я тихо всхлипываю, зарывая руки в волосы, даже взгляд его становится каким—то обеспокоенным, таким… таким… — Это вы нас видели,— слабо усмехаюсь я сквозь слёзы хмыкая носом, подавляя в себе желание встать и убежать как и всегда. — Так это сделали всё—таки вы? – он насмешливо приподнимает бровь показывая тем, что я раскололась, но осознание этого факта пришло так резко, что я не с умела ему противиться и просто приняла, что нам не отвязаться. Чёрт! А он что не мог промолчать? Хотя с какой стати он должен был молчать, ведь для него это идеальный повод выкинуть из школы надоедливую ученицу. Губы застывают в насмешке и мне даже противно осознавать, что его радует то что я реву, или он ещё этого не осознал… И я понимаю, что он просто ещё не понял, что довёл меня до слёз, хотя спасибо надо сказать завхозихе. Приподнимаю голову вверх, открывая ему вид на мои красные и слегка опухшие от слёз глаза, выглядывающее из—за длинной челки, и он немного поражённо смотрит на меня, даже беспокойство пробегает в его глазах, пока я насупившись сквозь слёзы смотрю на него. Француз виднеется мне лишь размытым силуэтом, но даже сейчас эти сапфировые глаза смотрят мне в душу. — Радуйтесь, — зло проговариваю я, буквально выдавливая из себя слова,— вы первый из учителей кто видит как я реву! – довольно громко выговариваю я ожидая увидеть на его лице торжествующую улыбку, но в замен он подрывается на кресле, отворачиваясь от меня, словно стыдясь стоять рядом со мной. Ну конечно! Я ведь не королева красоты! Куда там мне! Обидно чёрт возьми, что он такой двуличный… — Попейте,— он протягивает мне стакан воды, и теперь вместо того, чтобы капать на мои брюки, слезы капают в стакан, — вам нужно,— просит он с заботой… заботой!? Я удивлённо перевожу взгляд со стакана на учителя, который держит его в руках. Дура! И сейчас я действительно понимаю, что ему чуть больше двадцати двух, а я довожу его каждый раз. Я молча выхватываю стакан из его рук, ведь не смотря не на что обида на этого картавого психа у меня не проходит, ведь именно он сдал меня завхозу! Из—за него меня могут выгнать из школы! Почему он просто не смог смолчать, я не уверенна что граффити такой удар по его самолюбию, что он сразу решил на меня настучать. — И поверьте меня не радует видеть ваши слёзы, — с насмешкой протянул учитель, наблюдая за тем как я мелкими глотками пью воду успокаивая бурю эмоций внутри себя. Недоверчиво фыркнув в стакан, я ощутила как на моё плечо опустилась ладонь Фэшиара, такая теплая… даже спокойнее стало. Не смотря на то что именно он сдал меня! Я подумывала над тем, чтобы стряхнуть его руку с моего плеча, но это хоть какая—то поддержка, или это он делая исключительно из порывая совести? Не знаю, да и знать особо не хочу! — Сейчас,— что—то договаривая в кабинет заходила завхоз, но как только заметила меня и учителя флегматично уставилась на руку француза на моём плече. Драгоций поспешил убрать свою руку с моего плеча, неуверенно проводя рукой по волосам, садясь обратно за стол, не оборачиваясь на меня, и даже не удосужив взглядом. К щекам снова прилил жар, и я смущённо склонила голову вниз. — Василиса Огнева,— медленно начала учительница, всё так же недоверчиво поглядывая на нас,— я дозвонилась твоему брату…— оповестила завхоз, а затем добавила,— если в течение часа он не явится в мой кабинет, считай ты исключена! — Но, но…— я пыталась что выговорить сквозь всхлипывания, прекрасно понимая, что брат не вырвется с работы, железный график ему просто не позволит, или же он просто потеряет работу, но придёт, но в любом случае мне влетит по первое число. — Вот,— она осуждающе указала на меня,— видите,— она обратилась к учителю французского,— а вы говорите что она не могла, что ваш предмет она ценит, хочу напомнить что от прошлого учителя у неё было больше всего жалоб! Я и не понимаю с какого перепуга она начала учиться у вас,— флегматично осмотрев меня и учителя она продолжила возмущаться: — А вы меня полтора часа уверяли, что она не могла такого написать! Что кто угодно, но не она! Вот вам живой пример, и доказательства,— она кинула на стол мой дневник, который забрала ещё до входа в кабинет,— и куда ваш опекун смотрит! – хлопнула в ладоши учительница, презрительно цокнув языком. — Вас тут…— через слегка приоткрытую дверь заглядывает сторож, — требуют,— он осторожно осматривается назад, жалобно протягивая имя завхоза. — Сейчас,— кидает она ему, — ждите брата! – приказывает она звонко захлопывая за собой дверь оставляя нас с Фэшиаром наедине. — Простите,— всхлипывая тяну я вытирая ладонью глаза, и сама ещё не до конца осознаю за что извиняюсь перед французом хотя было бы неплохо, он ведь помог мне как ни как, но с какой стати он меня выгораживал? Пожалуй ответа на этот вопрос я не получу… Учитель тепло улыбается, и я замечаю на его щеках небольшие милые ямочки. Чёрт! А он ведь действительно идеален! Почему так мало таких людей? И почему я не такая? — Я виновата признаю, — стыдливо опуская голову вниз, я начинаю перебирать в руках складки, изредка потягивая стразики на карманах джинс, чтобы успокоиться и успокоить сердце,— и спасибо что не… кхм,— слегка замявшись раздумывая над тем как бы мягче выразиться,— не сдали,— выдыхаю я снова заливаясь слезами, и уже сама не понимаю почему реву. Слышится тихая насмешка, и я уже подумывала над тем, что он просто посмеётся и уйдёт, но нет же… он присел на корточки передо мной, беря мои обе руки в свои ладони, мягко сжимая. Из—за чего по телу пробежалась лёгкая дрожь, а внутри разлилось странное тепло, и мне стало неимоверно жарко, даже кажется, лоб уже вспотел, но такое отношение больше пугало чем успокаивало… — Все мы совершаем ошибки,— терпеливо пояснил учитель, поднимая взгляд на меня, а точнее на мои заплаканные глаза. — Н—Норт не придёт, — роняя голову на грудь со стоном, избегая его взгляда. Учитель тихо хмыкнул убирая руки с моих ладоней, но вместе с облегчением приходит и ещё что—то… Решая не трогать свою голову этими вопросами, я уткнулась ладонями в руки, зная, что брат точно не явится, хотя ещё есть шанс, что придет Римма, но тогда… тогда мне придётся выслушивать лекцию, про то как не повезло Нортику с сестричкой, и про то какая я неблагодарная! — С чего вы это взяли? – устало поинтересовался учитель присаживаясь в кресло напротив меня, поднимая на меня свой взгляд. Всхлипнув ещё раз, я провела рукой по лицу убирая остатки слёз, раздумывая над тем, что ему сказать и как… — Норт – работает, и если он сейчас придет сюда его уволят, и тогда, в любом случае я буду наказана…— переменно судорожно вздыхая, пересказала я, глядя на француза из—под ресниц. — Придёт он, никуда не денется,— пообещал учитель, опуская свою руку на стол, принимаясь вновь постукивать колпачком. — Простите,— повторила я ещё раз, и сама поражаюсь своей искренности именно сегодня, и это слово само слетает с языка, стоит мне вспомнить кто именно бахнул аккаунт учителя… хоть и не одна, но вся вина лежит полностью на мне,— я правда ничего не читала,— поспешно добавляю я замечая флегматичный взгляд Фэшиара,— я про интернет… ну то есть сайт… и там, я… я одна,— я что—то бессвязно бормочу пытаясь донести до него свои мысли, но он не спускает с меня того же флегматичного взгляда. — Простите короче,— выдыхаю я снова смущённо опускаю взгляд в пол, и услышав тихую насмешку учителя снова обидчиво поджала губы хотя он имеет право… ведь я как никак на его личное пространство посягала. — Да и вообще, Маришке уже есть восемнадцать и это не моё дело,— весело хмыкнула я окончательно расслабляясь даже улыбнуться, попыталась. Глаза учителя медленно округлились после моей фразы, и я только сейчас поняла, что сказала, и поспешила закрыть рот ладонью, с тихим «ой». — Кхм… кхм,— учитель ненавязчиво откашлялся, давая понять, что я сказала явно что—то лишнее. — Закон это не запрещает,— так же тихо выдала я, опуская краснеющее лицо вниз,— и мне как—то всё равно,— бессовестно врала я, ведь было же интересно, что он там писал, но глупая совесть не позволила прочитать… Как только я заметила там смайлик приходящий ему. Не смогла даже что—то прочитать, последней Маришкой себя почувствовала в тот момент… Учитель снова покачал головой потирая переносицу. — Придёт ваш брат,— с лукавой улыбкой не свойственной учителям пообещал он, ставя передо мной стакан с водой, и в ответ я лишь улыбнулась.