Роман без конца

Вариант второй (авторский): Мирквуд оглянулся на шум, удивленно посмотрел на сидевшего на корточках зама, державшего полные пригоршни лесного чернозема в руках, склонил голову и произнес тихим голосом: - Я, вероятно, должен как-то отблагодарить вас за то, что вы так любезно согласились подвезти меня домой и потратили свое время… При первых звуках его речи Саурон резко поднялся с земли и отряхнул свои руки: - Право, не стоит благодарности! Ведь это по моей вине, вы попали в такую нелепую ситуацию. Я никак не мог подумать, что Бард на такое способен. Во время обучения он проявлял себя лишь как милейший и тишайший человек. Не понимаю, что это на него вдруг нашло! Саурон видел, что напоминание о только, что произошедшем инциденте неприятно Мирквуду. Тот начал страдальчески морщить брови и кривить чуть дрожавшие губы. - Может быть, просто выкурим по паре сигарет, попьем кофейку и дружески поболтаем, чтобы немного успокоить нервы? - решил взять инициативу на себя Саурон. «Пока эта фиалка сообразит, что от нее требуется уже и утро настанет!» - думал он про себя. Охранники уже открыли ворота и, настороженно глядя на светящиеся в темноте волосы незнакомца, вопросительно смотрели на своего босса. - Да-да, конечно, прошу вас, - встрепенулся эльф. Заметно было, что мыслями он витает где-то далеко. Приветливым жестом он пропустил Саурона вперед себя, и они оба шагнули за ворота, пройдя мимо сонных охранников. Один из них, было, кинулся освещать фонариком хозяину и его гостю дорогу через сад, но Трандуил знаком руки остановил его. Свет, струящийся от волос Саурона, легко заменял любой фонарь, дорожка была освещена призрачным алым свечением. Двое в молчании поднялись по ступеням в огромное слабо-освещенное здание и пошагали по анфиладам пустых комнат. Витые колонны терялись где-то в черной выси, каждый шаг отдавался гулким эхом, казалось, здесь нет вокруг ни одной живой души. «Даа, уж, - думал Саурон, - ну и обстановочка! У меня в Дол Гулдуре и то веселее. Конечно, сейчас ночь, все, наверное, спят. В том случае, если эти «все», вообще, существуют. Раз эта дамочка проводит все свои свободные вечера в подобной атмосфере, неудивительно, что она тронулось умом, и увлеклась такой занимательной наукой, как статистика». Правда, отсутствие здесь кого-либо, кроме них двоих, только играло на руку в успешной реализации его плана. Пройдя через запутанные коридоры (прямо, хоть хлебные крошки за собой бросай, чтобы потом найти дорогу назад), двое вошли в еще более огромный зал. Он был явно больше, чем все, что видел Саурон в этом здании ранее. Здесь было особенно темно, а в дальнем конце возвышалась какая-то махина, уходящая под потолок. Трандуил вдруг резко остановился посреди зала, так, что майа чуть не влетел ему в спину со всего размаха. «Какого Моргота! – выругался зам мысленно про себя. – Он обалдел, что ли? Надеюсь, там впереди не гильотина какая-нибудь, выполненная по заказу, в масштабе один к одному. Может, наша девочка еще и извращенец-садист до кучи?» - он беспокойно закрутил головой. Конечно, он не боялся эльфа, но это мрачное место определенно навевало на Саурона не менее мрачные мысли. Трандуил стоял неподвижно и просто молчал. Саурон из-за его плеча вгляделся повнимательней в нависшее над ними огромное сооружение, и вдруг, с облегчением вздохнул. Это был всего лишь трон, и, соответственно, находились они сейчас в тронном зале. Какого Мелькора они тут делают, Саурон определенно не догонял, как и то, почему его спутник угрюмо молчит. «Пафосу нагоняет! Не хватало еще, чтобы он мне тут предложил чайку с ним попить. Присядем мы с ним на ступенечках трона и раздавим по чашечке. Хотя, он-то, наверняка, наверх полезет и устроиться там, на троне, со всеми удобствами! А ступенечки мне предоставит…» - Саурон начинал тихо выходить из себя: «Ну давай, забирайся малыш! Поиграем в интересную игру: папочка трахнет свою принцессу прямо у нее на троне». Но проклятый эльф тяжело вздохнул и двинулся дальше. Заместитель пошагал за ним. «Невроз на лицо. Что это только что было? Типа, посмотри и прослезись: так проходит слава мира… Чего он вздумал тоску-то нагонять? Я его все равно не помилую и отдеру по полной». Он тоже угрюмо молчал, следуя по пятам вслед за Мирквудом. Майа решил ничему больше не удивляться и досмотреть это немое кино до конца. После тронного зала был еще один новый коридор, заворот и, наконец-то,(о,чудо!) они вошли в уютную комнату, освещенную теплым неярким светом стенных ламп. В углу располагался большой камин, в котором сейчас ярко горел огонь. Столик у двух кресел был уже сервирован для двоих, по комнате распространялся легкий кофейный аромат. Значит слуги в этом здании все таки были. По бокам от камина Саурон увидел развешенные по стенам старинные эльфийские мечи и кинжалы из мифрила, тут и там стояли богато украшенные рыцарские доспехи и щиты. Над камином висели огромные оленьи (или лосиные?) рога явно вымершего тысячу лет назад копытного мастодонта. Трандуил молча, жестом пригласил гостя присесть и сел сам. Саурон, развалившись в кресле, ждал, что будет дальше. Пить кофе он не хотел, а эльф, изображая из себя спящую красавицу, упорно молчал как рыба. Он даже голову склонил на грудь, как будто собирался действительно заснуть у этого приятно потрескивающего огня. Саурон вдруг почувствовал, что лютое желание трахнуть эльфа сменяется не менее лютым желанием также склонить голову и, уютно устроившись, в мягком кресле поспать. Волосы его перестали ярко пылать, а только тихо тлели как синие газовые горелки. Перед глазами крутились видения миленьких котят и щенков с умильными мордочками, лугов цветущей лаванды и стада пасущихся оленей (или лосей?). Он осоловело потряс головой, думая, что медленно сходит с ума. Даже когда от сотворения ему было три дня отроду, он никогда не видел в своих снах лаванды или щенят! Осознание происходящего пришло к нему с очевидностью шила воткнувшегося в задницу: эта мелкая эльфийская сволочь пытается навести на него морок, используя все свои жалкие силенки, чтобы погрузить майя в неверный, обманчивый и глупый сон! Он хочет переколдовать самого великого колдуна в Средиземье! Он сильно тряхнул головой и залпом выпил всю чашку кофе, что стояла перед ним на столике. С этой прелюдией давно было пора кончать! Трандуил, покосившись на него уголком глаза, явно понял, что номер с колдовством не прошел. Он внезапно резко распрямился в кресле, и сказал обыденным голосом, как говорят между собой клерки в офисе: - Вы разрешите мне на минуту отлучится? – не дождавшись ответа, вскочил с кресла и быстро скрылся за маленькой дверью, которую Саурон и не приметил, когда вошел. Исчезновение эльфа привело Саурона в смятение: а ну, как он сейчас затеряется и скроется от него в лабиринтах этого запутанного замка? Но сил подняться из кресла и ринуться в погоню у него не было: видимо, все еще действовало эльфийское колдовство: взгляд так и притягивался к проклятым рогам, висящим на стене, порождая безумное видение огромного крупного животного плавно двигающегося по просторам зеленой травяной равнины. Единственно, что согревало душу, это осознание того, что, несомненно, этот проклятый лось (олень?) давно сдох. Саурон только подумал, что явно недооценил потенциал этого доморощенного волшебника, как дверь распахнулась, и в комнату вошел Трандуил. Он переоделся в простую белую футболку и старенькие потертые джинсы, волосы же заделал в свой коронный пучок. Видимо, это был его обычный домашний вид. В руке он держал покрытую вековой пылью бутылку вина и два бокала. Саурон просто не верил своему счастью. Строптивый Мирквуд вдруг сам легко летит навстречу его желаниям: у этого чокнутого психа решения меняются с быстротой легкого лесного ветерка. Только что он изображал этакого короля в изгнании, до которого и дотронуться пальцем-то думать не моги, а сейчас вывалился практически полуголым, да еще и с бутылкой винца! «Кстати, - отметил про себя майа, - по-видимому, за этой дверью у него спальня». И облизнулся. - Простите меня за мой внешний вид, но я действительно очень устал сегодня, - эльф, очевидно, был немного смущен. – Можете составить мне компанию? – он глазами показал на бутылку в своих руках. - Мне просто необходимо снять стресс, а пить в одиночестве – признак алкоголизма. «Ах, вот для чего я тебе понадобился! Побухать не с кем просто. Хорошо, перейдем к самой интересной части нашего свидания», - одобрил мысленно Саурон, а вслух сказал: - Вы мне оказываете этим честь, босс Мирквуд. Я весь в вашем распоряжении. Трандуил опять присел в кресло у камина. Зам выхватил бутылку из рук эльфа, быстро откупорил ее (отметив, про себя, что вино явно коллекционное) и разлил по бокалам. Они молча чокнулись, Саурон пригубил глоточек, наслаждаясь богатым букетом напитка, и вдруг поперхнулся. Мирквуд, как-то странно глянув через стекло бокала на вино, игравшее искрами от огня камина, судорожно вздохнул и залпом выпил все содержимое. Затем потянулся к бутылке, вновь наполнил бокал до краев, и также выпил его, ни секунды не задержавшись. А затем просто взял бутылку и допил ее содержимое прямо из горлышка, небрежно отбросив пустую тару себе под ноги. Сказать, что Саурон обалдел, было ничего не сказать. «Значит, пить в одиночестве - это алкоголизм, а выжрать всю выпивку в одно лицо за три минуты перед изумленным гостем – это здоровый образ жизни?» - он понимал, что ничего не понимал в сложной психической натуре эльфа. - Извините, я сейчас еще принесу, - вдруг сказал эльф, как-будто прочитав мысли Саурона, встал, скрылся за заветной дверью и вернулся уже с ящиком вина. Майа начал сомневаться, что у него там спальня, наверное, там был винный погреб. - Я обычно не пью, - жалобным тоном промолвил босс, - но сегодняшний вечер, он просто все соки из меня выжал. Одновременно, новая бутылка была откупорена, и почти за пять минут также уничтожена. - Этот Бард, он так сегодня меня огорчил! У меня была надежда, что со временем из него выйдет отличный статистик, - он открыл третью бутылку. Саурон никаких признаков опьянения в нем не замечал. – А теперь, как же с ним продолжать общаться? Ведь он фактически признался мне в любви, - бокалы опустошались с мгновенной скоростью. – А роман на рабочем месте ни к чему хорошему привести не может… Хотя, он бывает очень трогателен в отдельные моменты, своей непосредственностью что ли, своей неуклюжестью, этой милой привычкой смотреть исподлобья… - Четвертая бутылка была выпита до половины. Саурон не верил своим ушам: эта длинноухая тварь распинается тут перед ним в своей любви к Барду? Меньше всего, он нуждался в роли наперсницы этого самовлюбленного павлина. Еще минута и принцесса упадет ему на грудь с рыданиями, задавая вопросы, что же ему делать и как поступить в ситуации с Бардом. Властным движением он перехватил из рук эльфа четвертую бутылку за горлышко, выплеснул остатки себе в опустевший стакан, и произнес: - Извините, босс, но у вас щека вот тут, - он ткнул железным пальцем в девственно чистую щеку эльфа - чем-то испачкана, что ли? - и прищурился как будто, всматриваясь. Эффект фразы превзошел все ожидания: Трандуил подскочил как ужаленный и бросился опять за свою проклятую дверь. «Все-таки спальня, - констатировал удовлетворенно Саурон, открыл пятую бутылку, наполнил бокал эльфа. Достал из внутреннего кармана пиджака маленький контейнер для лекарств, немного подумав, вынул нужную таблетку и бросил ее следом. Ждать, когда алкоголик напьется, как и слушать его эльфийские причитания, ему надоело, но просто перейти к действиям в окружении всего этого холодного оружия, висевшего на стенах, не хотелось. Невростеник мог схватиться за ближайшее копье: убить не убьет, но в три часа ночи поединок на мечах это извращение для нормального, здорового секса. Наркотик, который он подмешал эльфу, был его собственной разработкой: он полностью подавлял волю подопытного, но не притуплял его физические реакции. Как раз то, что нужно было в данный момент экспериментатору. Дверь отворилась, и оттуда медленно вышел Трандуил, с недоверием глядя на Саурона. Он, очевидно, не мог понять, зачем заместитель так зло над ним подшутил. Саурон сделал самое невинное лицо: дескать, показалось, с кем не бывает? Эльф сел в кресло и залпом выпил роковой бокал. Эффект превзошел все ожидания естествоиспытателя. Мирквуд вдруг глубоко вдохнул, широко раскрыл глаза, дернулся, и свалился с кресла как сноп свежескошенной травы, уткнувшись лицом в ковер. - Блядь! Твоего же Эру! – процедил Саурон и хищно склонился над распластанным телом, тормоша его и переворачивая. Мирквуд был в глухом отрубоне, пульс еле прощупывался. – Все-таки мешать с алкоголем не следовало! Но он же не был пьяным! - очевидно майа переоценил возможности эльфа, опираясь исключительно на его внешний вид. На самом деле тот к моменту принятия рокового стакана был, видимо, уже в стельку пьян, а медикамент только усугубил действие градусов. – Ну и что мне с ним теперь делать? Трахать это растение сейчас было все равно, что дрочить в резиновую куклу: Саурон любил, чтобы тело под ним реагировало на каждое движение внутри своей плоти. Он склонился над Мирквудом, и дал ему две звонкие оплеухи, расцветившие бледные щеки эльфа маковым цветом. Длинные ресницы того дрогнули, но и только… Сознание не вернулось. Саурон понимал, что во всем виноват только он сам. Его экспериментальная таблетка оказалась явно не совместимой с алкоголем, который выпил эльф, но, блядь, он казался трезвым как стекло! Ярость красным облаком накрывала прислужника Мелькора: проклятый эльф опять ускользал от него. Он схватил хрупкое тело, перекинул через плечо и пинком отворил дверь в соседнее помещение. Эта была все-таки спальня. Единственное, что хорошо разглядел Саурон из-за застилавшей его мозг злости, это широкая кровать, стоящая посередине комнаты. На нее он с размаху бросил Трандуила, разорвав на нем футболку. Вид бледного тела, беспомощно раскинувшего руки на покрывале кровати, завел Саурона еще больше: он приподнял бедра эльфа и рывком стянул с него джинсы, под которыми больше не было ничего («Вот бесстыдник! Нижние белье, значит, не носим… » - пронеслось молнией в голове). Горячие сильные руки зашарили по всему прекрасному телу, стремясь почувствовать на ощупь каждый, самый потайной его уголок. Трандуил на резиновую куклу явно не походил: ощущения прикосновения к его теплой бархатной коже были настолько сладкие, что Саурон и не заметил, как жестоко возбудился. Пора было пересматривать свои жизненные принципы и все-таки отыметь свою милую игрушку, несмотря на полное отсутствие какой-либо реакции. Саурон не торопясь спустил свои брюки и провел рукой по стоявшему члену. Просто начать вдалбливаться в эльфа, без всякой подготовки, было чревато для последнего больницей, а для самого зама следствием и судом за изнасилование с особой жестокостью. Обычно, используемое им средство подавляло волю, а не память испытуемого. Рисковать не стоило: истеричка явно не простит ему свою разорванную задницу. Придется пойти долгим путем. Саурон, не спеша, стянул с себя рубашку, устроился у эльфа между ног, широко раздвинув их. Мельком глянул на Мирквуда, надеясь увидеть малейший отсвет реакции на происходящее, но тот лежал неподвижно с ничего не выражающим лицом. Опять начиная злиться, майа грубо ввел ему один палец в отверстие и стал резко двигать там, стараясь причинить боль. Эльф по-прежнему не отвечал ему взаимностью и лежал как бревно. Саурон добавил еще один палец: ответа не последовало. И только когда пальцев стало четыре, ресницы эльфа чуть затрепетали, а рот немного приоткрылся, издав неясный звук. Возрадовавшись, Саурон решил перейти к основному блюду. Он заменил пальцы своим твердым членом, яростно вторгаясь в узкую плоть: эльф отчетливо застонал и слабо мотнул головой. Когда путь был пройден до середины, тишину комнаты разорвал громкий звонок телефона. Саурон аж подпрыгнул от неожиданности и замер. Это звонил его телефон, и звучал самый нехороший рингтон, который майа, вообще, мог услышать. Этот звонок пропускать было ни в коем случае нельзя, так как последствия могли быть для него плачевными. Поминая всех валар, кроме Мелькора, разнообразными проклятьями, он нехотя вышел из Трандуила, и достал телефон из кармана пиджака, валявшегося на полу. Бросил взгляд на экран и нахмурился еще сильнее. - Да! - отрывисто рявкнул он в трубку, не отрывая взгляд от лица эльфа: тот лежал, прикусив губу с все еще широко раздвинутыми коленями. Но он явно начал проявлять признаки возвращающегося сознания. – Надеюсь, то, что ты сейчас скажешь действительно очень серьезно. Иначе я оторву тебе яйца и засуну тебе в задницу, Артагир! Ты отвлек меня от весьма важного дела. Глядя на Трандуила, он чувствовал тянущую боль внизу живота: член стоял твердее твердого и требовал окончить начатое. Слушая взволнованный голос в трубке, который срывался на крик, он вдруг резко нахмурился и сам заорал в ответ: - Чтоооо?!!! Да как такое могло произойти?! Ты точно уверен? В трубке в ответ началась форменная истерика. Недовольно поморщившись и убрав телефон подальше от уха, Саурон переждал ее, немного подумал и сказал уже уверенным негромким голосом: - Прежде всего, успокойся! Не истери! Ты ведешь себя как баба, Артагир! А еще попросил разрешения называться моим глашатаем! В случае чего, все отрицай, слышишь? Ничего, мол, не знаю, все не наше, все нам подбросили. Я уже еду! Он нажал на отбой, понимая, что события требуют немедленного и непосредственного вмешательства. Артагир, который на своих визитках указывал себя как глашатай Саурона (майа терпеть не мог этого глупого названия, но сдерживался) был его пресс-секретарь, адвокат и, по совместительству, весьма доверенное лицо в самых щепетильных делах своего босса. После того, как валары в очередной раз чуть не приперли Саурона к чертогам Мандоса, приходилось всячески доказывать свою лояльность всем законным правительствам Валинора и Арды вместе взятым. Казаться белым и пушистым Саурон умел, но умел и тихо складывать тонны биологического, химического и всякого вида оружия в маленькой крепости Дол Гулдур на окраинах владения этой феи, которая лежит сейчас на кровати прямо перед ним в самой соблазнительной позе и тихо жалобно стонет, видимо, получая свой приход от смеси алкоголя, наркотика и незапланированного секса. Артагир сообщил, что ему только что позвонили платные осведомители из окружения Гэндальфа, того самого виршеплета, которого поминал Бард, самого отвратного истари, которого только мог породить Эру. Он постоянно совал свой нос, куда не нужно, всячески досаждал Саурону и, самое мерзкое, тихо вздыхал о Галадриэли, весьма почтенной даме из эльфийского правительства. Эта дама также не упускала возможности подгадить Саурону, где только можно, постоянно копая на него компромат, так как вдолбила себе в голову, что майа – это и есть вселенское зло. Галадриэль увлекалась спиритическими сеансами, держала дома все необходимые для этого принадлежности, включая какое-то магическое зеркало. Она утверждала на каждом углу, что лично вызвала дух Моргота из пределов ночи, где он томился, и тот ей поведал, что Саурон продолжил его дело в Арде. Поэтому она прилагала массу усилий, чтобы натравить на Саурона все возможные проверки из всех существующих: от налоговых до санэпидемистических. До сего времени Саурон легко отбивался от вздорной бабенки одной левой, но сегодня ситуация обострилась. Осведомители из окружения Гэндальфа сообщили, что тот получил добро от объеденных эльфийских правительств Арды на спецоперацию по обнаружению в Дол Гулдуре складов с запрещенным оружием массового поражения, и уже направился на место в сопровождении мощной военной поддержки, выделенной ему эльфами. Саурон мысленно представил торжествующую морду гадкой бабы, которая, поджав и без того узкие губы, презрительно говорит своему толстому бесхарактерному мужу Келеборну, правителю Лориэна: «А я тебе говорила! Я всегда предупреждала тебя!», - указывая на фотодоказательства, полученные в результате проведенной операции Перспектива оказаться в чертогах Мандоса раньше времени предписывала срочно вмешаться в события, но, что делать с жестоким стояком? Саурон стремительно приблизился к распростертому телу Трандуила на кровати, опять сел у него между ног, взял свой член в свою руку и стал одной рукой бешено дрочить, другой, одновременно, хаотически шаря по всему шикарному телу эльфа: то пощипывая его соски, то запихивая пальцы ему в дырку, то тут же перемещая их в его полуоткрытый рот, проводя ими по языку. Он все ускорялся и ускорялся, тихо постанывая, и наконец излился эльфу на живот горячей спермой. Подхватил разорванную футболку Трандуила, торопливо вытер свой член, и стал натягивать брюки. Уже застегивая пиджак, Саурон вдруг мерзко улыбнулся от внезапно пришедшей ему в голову мысли. Взял в руки телефон и приблизился к Мирквуду, наведя на него объектив фотокамеры. Выбрав ракурс пошикарнее, что включал в себя и разведенные колени, и обильную сперму блестящую на животе, и полуоткрытый рот, и разметавшиеся по подушке волосы, он нажал на кнопку. Посмотрев на результат, майа удовлетворенно улыбнулся, нежно поцеловал эльфа в распахнутые, воспаленные губы и быстро, почти бегом, выскочил из его дома. Через пять минут его «Майбах» уже летел черной стрелой по направлению к Дол Гулдуру. Морок наведенный на охранников и сильное электромагнитное поле, позволили избавиться от всех документальных доказательств его пребывания в этом особняке, стерев с мониторов камер наблюдений все изображения майа. Зато то, что осталось в телефоне, приятно согревало раздутое эго, и, одновременно, могло очень помочь его планам в будущем. Саурон, опустил окно в машине. Он летел в ночь, тихо улыбался, и ветер развевал его странные электрические волосы.