Медиум

Через некоторое время шум вокруг необычного дара Джона утих. Сначала ему еще досаждали письмами, звонками и обвинениями в шарлатанстве, но потом это прошло. Он нашел в себе силы вернуться к врачебной практике: не сразу, но нашел. В то утро у Джона закончились сигареты. Будучи врачом, он был великолепно осведомлен о вреде курения, но не мог избавиться от этой привычки. Выходя из дому, он решил удлинить свой обычный маршрут, не подозревая, что это изменит всю его жизнь. На углу Лейн-авеню и Кэдиган-стрит собралась толпа. Люди стояли так плотно, что Джон никак не мог увидеть, на что они смотрят. - Расходитесь, расходитесь! – раздраженный полицейский пытался разогнать любопытных. И вдруг Джон почувствовал. Не отдавая себе отчета, он попытался пройти вперед. - Назад, сэр! – бросил ему полицейский. - Мне нужно увидеть… - когда Джон приподнялся на цыпочки, ему показалось, что на асфальте лежит человек, и его охватило странное чувство, что он должен непременно увидеть его. – Я врач, и я мог бы… - Ему ничем не помочь, он мертв. Будьте добры не мешать, сэр. - В чем дело, Эдвардс? – подошедший доброжелательно посмотрел на Ватсона. – Инспектор Грегори Лестрейд, сэр. Вдруг его лицо озарилось искрой узнавания. - Боже, сэр! Позвольте узнать – вы тот самый Джон Ватсон? - Да, это я. - Пропустить его, он может помочь. - Кем был покойный? - Полковник Томас Мюррей, Афганистан, третий пехотный полк. - Что с ним случилось? - Спрыгнул с девятого этажа. То, что было распростерто на асфальте, не испугало Джона – он видел и хуже. Все, что ему было нужно – знать, какие мотивы были у бедняги. Еще немного – и он сможет расшифровать то, что исходит от трупа, сможет понять, что произошло… - Джон Ватсон, я полагаю? – прозвучал голос за их спинами. Волна энергии прервалась. Ватсон сбился. Но кое-что он понял. Еще немного – и мозаика сложится. - Шерлок Холмс – рукопожатие было сильным, уверенным. – Первый и единственный в мире консультирующий детектив. В его глазах был явный интерес. - Афганистан, ранение, обладаете даром… - только очень внимательный наблюдатель различил бы насмешку в последних словах. - Что думаете по поводу этого? – он кивнул на труп. - Не могу сказать ничего определенного – Ватсон злился, сознавая, что бессилен. – Вы прервали меня. - Прошу прощения за то, что помешал передаче информации по вашим… каналам связи, – с непередаваемой интонацией он подчеркнул последние слова. Затем обратился к Лестрейду: - Сомневаюсь, что это самоубийство. Мне нужно видеть его квартиру. Пока единственный в мире консультирующий детектив в волнении ходил по комнате, Ватсон пытался вспомнить промелькнувшую перед ним на мгновение информацию. Афганистан, третий пехотный. Полковник. Полковник, полковник… Сейчас все сложится в идеальную схему… - Покажите мне предсмертную записку – чертов Холмс прервал его. Снова. Джон не заметил в записке ничего необычного, но Шерлоку она явно что-то сказала. Затем, внезапно осененный какой-то мыслью, детектив поинтересовался: - Покойный курил? - И перед смертью – особенно много. Шерлок осмотрел окурки и портсигар. - Мундштук найден? - Нет. - Есть ли черный ход в квартиру? - Да. Должен сказать, что покойный всегда поправлял дверной молоток на двери черного хода. Возможно, страдал обсессивно-компульсивным расстройством. Но перед смертью он – должно быть, от волнения – забыл это сделать. Шерлок задумчиво хмыкнул. Он опустился в кресло, сложил пальцы домиком и некоторое время размышлял. Затем произнес: - Насколько я знаю, в доме есть гараж. Хороший способ проникнуть в дом незаметно. Кроме того, убийца зашел с черного хода. Его ошибкой было то, что он не обратил внимания на дверной молоток и не поправил его, как всегда делал полковник. Мюррей был с ним знаком. Они выкурили несколько сигарет. У убийцы был мундштук. Мюррей сидел в кресле, прямо как я сейчас. Ватсон, идите сюда. Джон подчинился. - Убийца – рядом, позади кресла, то есть полковник позволил ему зайти за спину. Это говорит о высокой степени доверия. Зайдя за кресло, Джон почувствовал странную интимность момента. Исходивший от Шерлока аромат кружил голову. - Хороший парфюм. - Сегодня я им не пользовался. Это его естественный запах? Невероятно. Джона заставил встряхнуться голос Шерлока: - Атмосфера была спокойной. Затем все изменилось. Судя по тому, что нам известно, полковник обладал железной выдержкой. У него был твердый почерк уверенного в себе человека. Однако в записке по многим буквам заметно, что его рука сильно дрожала. Такой человек, как Мюррей, вряд ли стал бы слишком волноваться, если бы давно решился на самоубийство. Он потерял самообладание. Только сильное потрясение могло выбить его из колеи, и это случилось. Кроме того, его не сталкивали с балкона, а заставили прыгнуть. Шерлок вздохнул. - В чем дело, Холмс? – с тревогой спросил Лестрейд. - Я не знаю, кто убийца. - Ричард Фишер – неожиданно сказал Ватсон. Он наслаждался тем, что вспомнил. Наконец вспомнил. Мозаика собралась. Лестрейд вздрогнул. Он слышал, что Ватсон видит то, что недоступно другим, но никогда полностью не верил в это. Теперь он это почувствовал. Слова лились из Джона нескончаемым потоком, потому что он очень боялся что-нибудь упустить. - Фишера все любили, ему все давалось легко. Мюррей притворялся его другом, но втайне завидовал. И когда во время военной операции представился случай бросить Ричарда и приписать всю его славу себе, Мюррей сделал это, не задумываясь. Не могу в точности сказать, что было с Ричардом. Он выжил, но я уверен, что натерпелся многого. Он возненавидел Мюррея. Отомстить ему помогло то, что полковник был гомосексуалистом, но скрывал это. Ричард познакомился с ним, играя роль Стэнли Блейка – умного, интересного, эрудированного человека. Он изменил и внешность, и привычки, и походку. Мюррей не мог узнать его. В день, когда полковник погиб, Фишер нагрянул без предупреждения. Так как он был из тех, кого Мюррей всегда был рад видеть, полковник не придал этому значения. Его не удивило и то, что Фишер прошел черным ходом: как я уже говорил, Мюррей предпочитал скрывать свою гомосексуальность. В какой-то момент Фишер признался, что он не тот, за кого себя выдает. Он сказал, что не станет делать смерть полковника легкой. И заставил его прыгнуть. - Спорить не буду, это было эффектно – задумчиво сказал Шерлок. – Но откуда полиции знать, что вы не выдумали эту историю?И почему такой странный способ убийства? Он казался спокойным, но Джон чувствовал его раздражение. В идеальной логической структуре мира Шерлока Холмса не было места для сверхъестественного. Разумеется, он ни на секунду не поверил в искренность Джона. - Предстоит это выяснить, – сказал Лестрейд. *** - Мы нашли его. Джон был абсолютно прав. Ричард Фишер, Афганистан, служил вместе с Мюрреем. Это человек скрытный и неплохой актер. Его непросто заставить выдать себя. Но он в некотором роде фаталист и считает, что пытаться избежать правосудия – бессмысленно. Поэтому он все-таки сознался. Заметив скептический взгляд Шерлока, Лестрейд прибавил: - Мы провели несколько тестов, - в том числе тест на называние слов по свободной ассоциации, - которые подтвердили его вину. Он включил аудиозапись – не с самого начала. - Он боялся высоты – зазвучал голос Фишера. – С этим в армию не берут, но он стал бояться высоты после армии. Во время его службы проводился военный эксперимент – в данный момент эта информация общедоступна – в ходе которого военнослужащих-добровольцев всесторонне изучали, в том числе вырабатывали у них различные фобии, чтобы выяснить, какие участки мозга отвечают за страх и попытаться преодолеть его. Я не говорю о суперсолдатах, так как не могу с уверенностью сказать, было ли их создание запланировано. Лестрейд выключил аудиозапись. - Вот почему Фишер из возможных способов убийства выбрал именно этот. - Я восхищен вами, мистер Ватсон – явно иронически сказал Шерлок и взглянул прямо на него. – Как вам это удалось? Джон растерялся. - Я просто почувствовал, и все. - Ах, ну конечно. Ощущали ли вы вибрации, или, может быть, волны? - Его энергия. Она проникала в меня. Я увидел будто… - Джон попытался подобрать слова, – яркий свет, и передо мной начала вырисовываться картина. - В случае Фрэнка Райта информация пришла к вам мгновенно. - Я не знаю, почему так произошло. - Понимаю, трудно на ходу сочинить удобное объяснение. Вмешался Лестрейд. - Вы можете верить в способности мистера Ватсона или не верить, но это не повод делать его объектом ваших язвительных замечаний. Он обратился к ним обоим. - Мистер Ватсон, мистер Холмс, мы искренне признательны вам за помощь. Позвольте выразить вам нашу благодарность. *** - Со стороны это может выглядеть как досада из-за того, что я оказался обойденным, но только дураки вроде Андерсона могут подумать, что меня это раздражает. Меня злит вовсе не это, а то, что он жулик, Лестрейд, причем жулик, склонный к эффектности. Как ловко он выбрал момент, чтобы назвать имя убийцы Мюррея! - Согласитесь, это нельзя назвать совпадением. - Я разоблачал многих шарлатанов, Лестрейд. Никакого потустороннего мира не существует. Я удивлен, что инспектор Скотланд-Ярда может верить в необыкновенные способности какого-то проходимца только на основании нескольких газетных статей. Ему удалось произвести сенсацию, но ни один здравомыслящий человек не верит газетчикам. - Вы столкнулись с чем-то, чего не можете понять, с чем-то, что не вписывается в вашу логическую картину мира. Но некоторые вещи не поддаются логическому объяснению, Шерлок.