Медиум

- Может, пойдем поедим чего-нибудь? - Есть дела поважнее – бросил Шерлок, не отрываясь от шифра. - Как хотите, но просто вы тут с утра и даже не обедали. Я подумал, что перекусить и немного отдохнуть будет полезно. - Вы правы, мне надо отвлечься – Шерлок отложил шифр. – Я знаю неплохое кафе тут за углом. *** - Так значит, вы любите черно-белые фильмы, джаз и Булгакова? - Читали мой блог? - Думал почитать немного перед сном – и зачитался. Чертовски интересно. - Спасибо. Но я там и не писал ничего особенно… - В таких дневниках обычно пишут совершенную чушь: вроде того, что ели сегодня на ужин или вычитали в женском журнале. Но ваш блог оригинален, вы интересны людям. Ваши ответы на комментарии, манера вести дискуссии, потрясающая выразительность, с которой вы описываете то, что с вами происходит… Это не может не привлекать читателей. Телефон Джона зазвонил. - Прощу прощения… - Вы просили звонить в случае чего, сэр, так вот: ваша сестра снова здесь, и, кажется, крепко набралась. - Спасибо за звонок, Салливан. Шерлок, простите, беседовать с вами было замечательно, но мне нужно идти. Это из-за Гарри. На всякий случай он уточнил: - Гарриет, моей сестры. - Понимаю. Могу пойти с вами, если хотите. Запоздало он подумал, что это, может быть, было бестактно, навязчиво и вообще не его дело, но он не разбирался в таких вещах. Джон коротко кивнул, думая о другом. *** Когда они зашли в бар, Шерлок сразу заметил худенькую невысокую девушку с короткой мальчишеской стрижкой. Огромные глаза на бледном остроносом личике были необыкновенно выразительны, делая эту невзрачную девушку настоящей красавицей. Гарри сжимала в руке стопку виски, взгляд ее был слегка расфокусирован. - А, это ты, Джон… Оставь меня. Уходи. Посмотрев на счет за ее выпивку, Джон присвистнул, но заплатил. - Никому я не нужна в этом мире! Да соверши я самоубийство, никто бы этого не заметил! Потому что всем наплевать!! - Гарри, прекрати театральничать – поморщился Джон. - Даже родной брат не понимает меня, чего уж говорить… - Гарри тяжело оперлась на Джона и доверительно наклонилась к Шерлоку, дыша на него виски. Вдруг она узнала его. - Да это же Шерлок Холмс! Прощу прощения за все это, сэр, но иногда вдруг накатывает такое одиночество и тоска… К тому же когда еще и поссоришься с любимым человеком… При Шерлоке сестричка Джона больше не позволяла себе никаких выходок. *** Как только они добрались до дома, Гарри сразу навестила ванную комнату. - Всегда ее так наизнанку выворачивает. Ведь знает же, что плохо переносит алкоголь, и все равно напивается – вздохнул Джон. Его телефон зазвонил снова. - Привет, Клара. Да, она у меня, не волнуйся. - Я такая дура… - заплакала Клара. - Наговорила ей всякого… Что меня достало ее пьянство, что не хочу так больше жить… Просто иногда я так устаю, Джон… Ее голос сорвался, и она зарыдала. - Я понимаю, Клара – мягко отозвался Джон. Справившись со слезами, она торопливо заговорила: - Я должна была ее поддерживать, а вместо этого… Я никогда не хочу с ней ссориться. Скажи, что я ее люблю. - Я передам. - Спасибо, Джон – Клара тепло улыбнулась на другом конце телефонного провода. – Ты хороший. Лучше, чем остальные мужчины. - Ты меня переоцениваешь – засмеялся Джон. – Пока, Клара. Он положил трубку и обернулся к Шерлоку. - Спасибо. При вас моя сестричка вела себя куда тише, чем обычно. - Не за что. Шерлок в своей обычной сдержанной манере хотел ограничиться бесстрастным кивком, но Джон, улыбаясь, протянул ему руку. Вообще-то Джону хотелось обнять Шерлока – просто так, без всяких задних мыслей - но он подумал, что это слишком личный жест. Шерлок почувствовал странное, но приятное волнение, когда его ледяные пальцы коснулись теплой ладони Джона. Щеку обожгло его горячим дыханием. - До свидания – прошептал Джон. *** Шерлок снова с самого утра взялся за шифр. Джон знал, что ему трудно, но он никогда в этом не признается. - Я думал над тем, что вы мне говорили об этой женщине. Что у нее никогда не было детей. - Да, только мертворожденный ребенок в далеком прошлом. - Девочка. Как ее звали? - Рейчел. - Может быть, шифр как-то связан с ее именем? - С чего вы взяли? - Она могла сожалеть о своем ребенке. - Это было давно. С чего бы ей столько грустить? Шерлок уловил в молчании Джона тревожные нотки. - Я сказал что-то не то? Кивок. - Очень плохо? Кивок. - Сожалею. - Все-таки попробуйте использовать имя «Рейчел». - Она не могла быть настолько сентиментальной – пробормотал Шерлок, но последовал совету. - Сошлось! – стороннему наблюдателю могло показаться, что в спокойном голосе Шерлока промелькнуло только легкое удивление, но Джон почувствовал, что Шерлок потрясен, восхищен, изумлен и вообще захлестнут эмоциями. Джон был удивлен не меньше. - Я просто предположил. - Ваши предположения на редкость удачны, Джон. А я ошибся, исключив чувства из своих расчетов. Сейчас Джон казался Шерлоку волшебником. Он так долго бился над разгадкой – и вдруг Джон без всяких усилий достает ключ. Шерлок с интересом отметил, что раньше его это раздражало, а теперь, наоборот, восхищает. Нет, восхищает – это громкое слово. Восхищать могут только мастерские преступления, но никак не Джон. Так что не «восхищает», а «нравится». Теперь остальные детали с легкостью выстроились в логическую цепочку. Шерлок подтянул к себе телефон Джона. На его вопросительный взгляд отозвался: - У меня нет баланса. Джон кивнул. «Убийца – Стивенс. ШХ». Почти сразу телефон запищал. «Разносчик пиццы? Шерлок, вы уверены?». Он не потрудился ответить Лестрейду. *** - Грейси! Привет, любимая. Да, все нормально. А ты как? В эти выходные? Грейси, прошу, только не опера. Может, хотя бы какая-нибудь пьеса? Бредфорды? И там, конечно, снова будет этот Дуглас? А по-моему – он просто зануда. Нет, он не разбирается в работах Пикассо, Грейс! Он не разбирается и в половине того, о чем говорит. Это не я обсуждаю его, Грейс, это ты постоянно его обсуждаешь! Хорошо… Скажи им, что я согласен. Он вздохнул. - В Гранд-холле? Хорошо, я приду. Прости, что погорячился, Грейси. Я люблю тебя. Он положил трубку. - Моя девушка – пояснил он Шерлоку. – Хочет потащить меня в театр. Я не против театра, но честно говоря, кино я люблю больше, а Грейс не считает его искусством. Он снова вздохнул. - Хотели бы пойти со мной на какой-нибудь фильм сегодня? Шерлок даже не сразу осознал, что вопрос обращен к нему. Джон. Предлагает ему пойти в кино. Джон, у которого куча приятелей и знакомых, предложил именно ему пойти с ним. - Я всегда хожу в кино один, потому что не думаю, что кто-то в состоянии вынести мою привычку постоянно комментировать фильмы и предугадывать ходы сюжета. - Не вижу в этом ничего страшного – отмахнулся Джон, просматривая расписание кинотеатров. - Тогда все в порядке. Уже выбрали фильм? - Кажется, есть подходящий. - Черная комедия? Разве вы не предпочитаете мелодрамы? - Захотелось поэкспериментировать. *** Шерлок и Джон стояли вплотную друг к другу и о чем-то яростно спорили. Салли подошла ближе. - Любовная линия там точно была не к месту. - Наоборот, она была нужна, чтобы изменить главного героя! Он был угрюмым циником, а после знакомства с той девушкой смог снова поверить в людей. - После знакомства с ней он превратился в типичного скучного семьянина – бросил Шерлок пренебрежительно. - Он стал счастливым. Он мог сколько угодно говорить, что ему никто не нужен и на всех наплевать. Но в глубине души он остался все тем же испуганным ребенком, и ему был нужен кто-то, кому он мог рассказать о произошедшем. Помните ту сцену, в которой он рассказывал о травме своего детства? - Вы говорите о дурацкой сентиментальной сцене, где он рыдал у нее на плече? - Я не считаю ее дурацкой. В той сцене он был настоящим. Он понял, что может перестать бояться своих чувств и быть самим собой. - После этой сцены вся блестящая черная комедия скатилась в сопливенькую драму. Заметив Донован, Джон повернулся к ней. - Доброе утро, Салли. Мы тут спорим о фильме. Вы смотрели «Классики на крыше»? - Конечно. Я не могла пропустить фильм, в котором играет Кристофер Филд. - Как вы думаете, любовная линия там была нужна или нет? - Думаю, да, она помогла раскрыть характер главного героя. Джон торжествующе посмотрел на Шерлока. Холмс пожал плечами. - Это всего лишь мнение, а не абсолютная истина. - Если вы позволите мне вмешаться, то я скажу то, что вы и сами знаете: произведения искусства почти никогда не поддаются однозначному толкованию, каждый понимает их, как считает нужным. - Совершенно верно, Салли, и все-таки никто не может отрицать, что девушка главного героя, которую сыграла Джемма Вудс, была важна для фильма. - Она – всего лишь второстепенный персонаж – отмахнулся Шерлок. - Второстепенный? Без нее не случилось бы трансформации главного героя! Дойдя до другого конца коридора, Салли все еще слышала каждое слово из их спора. *** - Снова вызывают? - Лестрейд просил, говорит, дело очень срочное. Она не понимала, почему он это делает. Не понимала, что он должен это делать, что он чувствует, что предназначен для этого. Она никогда не смогла бы понять, сколько бы он ни объяснял. - Значит, к ужину тебя ждать не стоит? - Я могу вернуться и раньше. Грейс, милая, поверь, они там не станут вызывать меня по пустякам. – Джон торопливо чмокнул ее в щеку и убежал. *** Джон полностью доверился своим ощущениям. Сейчас он узнает, что здесь произошло… В какой-то момент ему показалось, что Лестрейд, Шерлок и все остальные исчезли, и он остался в комнате совсем один. Он испытал чувство, какое бывает перед прыжком в ледяную воду, и сделал еще шаг. Папочка, что ты делаешь? Прекрати, мне… неприятно. Не бойся, маленькая, просто ты мне нравишься, и я хочу, чтобы нам обоим было хорошо… Он не был ее папочкой, он был другом мамы, но мама всегда просила называть его папочкой… Он был другом мамы, а значит, он хороший… и добрый… мама всегда говорила, что он добрый… Мне страшно, мама, он мне не нравится… тебе нужно привыкнуть к нему, милая, узнать его получше, и вы обязательно подружитесь… Он хороший, да, мама? Конечно, он хороший, маленькая моя… Он не сделает мне больно, потому что мама говорила, что он хороший, а мама не может сказать неправду… Сколько боли… Он не знал, что боль бывает такой сильной… Остальные заворожено наблюдали за тем, как Джон упал на колени. Он дернулся и застонал сквозь стиснутые зубы. Я что-то сделала не так? Тебе больно? Нет, дорогая, все хорошо… все просто прекрасно… Он выглядел странно, его била дрожь… Все точно в порядке? Ты так вскрикнул… Не переживай, моя маленькая… Все хорошо. Джон судорожно выдохнул и тут только осознал, что почти прижался лбом к холодному полу. Когда он подошел к Лестрейду, в его глазах стояли слезы. - Девочка подвергалась насилию со стороны отчима – прошептал он. *** Джон проснулся от резкой вспышки головной боли. Потер виски и, морщась, попытался вспомнить, что ему снилось. Это был в высшей степени странный сон. Он видел города, в которых никогда не бывал, людей, с которыми никогда не встречался, слышал обрывки их смеха и разговоров. Образы мелькали перед его глазами, сменяя друг друга. Как если бы он смотрел фильм в быстрой перемотке: на такой скорости, за которой почти не способен уследить человеческий глаз. Еще, кажется, во сне о видел какие-то салюты, неоновые вывески, искры света и цветные пятна. А потом проснулся, и теперь каждое движение отдавалось пульсирующей болью. Таблетка приглушила боль, но не избавила от нее совсем. Только под утро Джон смог ненадолго забыться сном. *** Когда Джон зашел в кухню, Грейс с кем-то говорила по телефону. - Доброе утро, милая. Она помахала ему рукой и поставила на стол тарелку с тостами. Потом улыбнулась невидимому собеседнику. - Когда? Через месяц? О, Дуглас, это так замечательно! Интересно было бы почитать. О, это так мило с вашей стороны! Они поговорили еще несколько минут, потом Грейс повесила трубку и, сияя, повернулась к Джону. - Дуглас звонил, говорит, через месяц выйдет его книга «Трансформация сознания». Он сказал, что будет рад подарить нам два экземпляра. Тебе это должно быть интересно, ты же психолог. - Частный психотерапевт. Он что, и в психологии тоже считает себя специалистом? - Он проводил исследования... Сегодня ты как раз сможешь поговорить с ним об этом. Джон допил остывающий кофе. - Голова раскалывается – пожаловался он. - Таблетки в шкафу на верхней полке. Чувствуя, что это все равно не поможет, Джон проглотил таблетку. Телефон пискнул. «Вы забыли зажигалку. ШХ». «Может, заглянете в Бартс? ШХ». Зажигалка – ерунда, но ему хотелось увидеться с Шерлоком. *** - Плохо спали сегодня? - Честно говоря, не очень, голова немного болела. Видимо, я слишком переживал из-за вчерашнего дела о девочке. Шерлок нахмурился. - А сейчас как себя чувствуете? «Кажется, в жизни не чувствовал себя хуже. От боли ни на чем не могу сосредоточиться. Не представляю, как я сегодня пойду с Грейс на эту оперу». Джон улыбнулся. - Голова еще немного побаливает, но это ничего страшного. - У меня нет лекарств, но я могу попытаться уменьшить боль. Джон ощутил мягкое, успокаивающее прикосновение холодных пальцев к своим саднящим вискам. Через несколько минут ему перестало казаться, что по его голове стучат раскаленным молотом. Боль отступала все дальше и дальше, пока не исчезла совсем. Сначала Джон даже не осознал этого. Боль стала настолько привычной, что ее отсутствие воспринималось как нечто странное. Джон никак не мог поверить, что ничто больше не болит. - Спасибо – радостно произнес он. – Когда я сам пытался делать так же, у меня ничего не получилось. - Вы слишком сосредоточились на боли, это мешало вам отпустить ее. Какие у Джона волосы… мягкие и шелковистые… так и хочется провести по ним пальцами… Ох, черт, зачем я только посмотрел ему в глаза? Сейчас снова покраснею и не смогу два слова связать… Чертов Шерлок Холмс! - Хотите кофе? Точно такой, как вы любите – черный и без сахара… О, здравствуйте, Джон. Рада вас видеть. В позах Джона и Шерлока не было ничего особенного – разве что они находились очень близко друг к другу. - Взаимно, Молли – Джон тепло улыбнулся ей. - Как поживаете? - Хорошо, спасибо, а вы? - Я в полном порядке. Я тут… Он кашлянул и переступил с ноги на ногу. - Я тут зажигалку забыл, представляете? Вечно ее везде забываю – он нервно рассмеялся. - До свидания, Молли. До свидания… Шерлок. Они попрощались с ним. - Спасибо за кофе, Молли. - Всегда пожалуйста, мистер Холмс… - прошелестела она. И, вспомнив, что он просил звать его просто по имени, поспешно исправилась: - Шерлок… - чувствуя, как от волнения дрожит голос. Когда-нибудь она научится произносить его имя, не заливаясь при этом краской. Шерлок бросил взгляд на настенные часы. - Минут через двадцать можно будет пойти домой. Вам ведь в сторону Эдвардс-плейс? - Нет, сегодня я иду в сторону метро, поеду за струнами для скрипки. - Значит, я могу вас проводить. Иногда Молли казалось, что она готова бросить квартиру на Эдвардс-плейс только для того, чтобы иметь возможность идти с Шерлоком в одну сторону до дома. - Играете? – оживился он. - Ну, не то чтобы… - она замялась. – Только две недели. Но мне очень нравится. Это так… завораживающе красиво. Она начала играть, потому что думала, что скрипка поможет ей хоть немного приобщиться к удивительному и прекрасному миру Шерлока. Сумочка соскользнула с ее плеча. Шерлок быстро поднял ее. Молли пунцово покраснела. - Извините, я ужасно неловкая… - Ерунда – отозвался Шерлок, рассматривая выпавшую из сумочки аннотацию новой мелодрамы с Джеммой Вудс в главной роли. - Она удивительно элегантная – сказал он так, как обычно говорят о скульптуре или картине. – И талантливая. Мне запомнилась даже ее не слишком значительная роль в фильме «Классики на крыше». - «Классики на крыше»? – переспросила Молли, думая, что надо обязательно посмотреть этот фильм. - Черная комедия. - Я видела с ней только «Пятнадцать пуль» - старый вестерн, который я смотрела в детстве с моим отцом. Он обожал его и мог пересматривать снова и снова. Они разговаривали о кино, потом о скрипках – по ее просьбе Шерлок посоветовал ей, какие струны лучше купить – и Молли даже не заметила, как они дошли до метро. - До свидания, мистер Холмс… то есть Шерлок. - Прощайте, Молли. Когда она дошла до магазина музыкальных инструментов, то не удержалась и бросила взгляд на витрину. Ее отражение было не впечатляющим – застиранные джинсы, мешковатый свитер, полностью скрывавший ее фигуру, жидкие тусклые волосы, собранные в унылый хвостик. Невольно она подумала о Джемме Вудс: огненно-рыжие волосы, разметавшиеся по плечам, изящное платье, подчеркивающее фигуру, обворожительный взгляд уверенной в себе женщины. Шерлок назвал ее «элегантной». Она была не только элегантной, но и потрясающей. Решив в свободное время непременно заглянуть в парикмахерскую, Молли потянула дверь магазина музыкальных инструментов на себя. *** - Да это же перевранные работы Юнга! – вырвалось у Джона, когда он пролистал экземпляр «Трансформации сознания» Дугласа Бредфорда. Его никто не услышал, потому что именно в этот момент Грейс радостно расхваливала книгу на все лады. - Так мило с вашей стороны подарить нам два экземпляра! – прощебетала она. - Не стоит благодарности – улыбнулся Дуглас. - Я уверена, что ваша книга произведет настоящий фурор. - Дуглас работал над ней несколько лет – с гордостью произнесла Элла Бредфорд, его тетушка. «И в итоге так и не написал ничего, достойного внимания» - подумал Джон. Почему-то руки сами собой потянулись к пачке сигарет. - Курите? – спросил Дуглас. – Я тоже курил, но бросил после того, как провел два года в Индии, занимаясь духовными практиками. - Можете рассказать подробнее? – попросила Грейс. – Дело в том, что я тоже одно время увлекалась медитацией и индийской философией. Они заговорили на темы, о которых Джон не имел ни малейшего понятия. Элла Бредфорд тоже присоединилась к разговору, ведя себя так, будто они с Грейс были лучшими подругами. Джон стряхнул пепел с сигареты и снова затянулся. *** - Нравится ли он мне? Конечно. Мне нравится слушать, как он рассуждает, нравится ход его мыслей, нравится его сдержанность, нравится, как он улыбается, нравится, что он такой особенный, непредсказуемый, интересный. Но возможно ли, что я в него влюблен? Джона охватило волнение. Надеясь, что Стюарт не заметил этого, он продолжил слушать. Бойфренд Стюарта, Дилан, погиб в автокатастрофе несколько лет назад. Поняв, что не сможет справиться со своей болью самостоятельно, Стюарт обратился за психологической помощью. - Тогда мне казалось, что я интересуюсь им только как объектом для живописи. Его удивительная, своеобразная красота завораживала меня. Мне хотелось написать его портрет. Я почувствовал, как вдохновение захлестывает меня. Все мое существо требовало, чтобы я сейчас же взялся за карандаш. Не знаю, док, знакомо ли вам то мучительное чувство, когда не знаешь, как передать ту красоту, что видишь. Я просил Дилана повернуть голову, переменить позу, замереть. Я делал наброски, но не мог сосредоточиться. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, и это безумно заводило. Мне хотелось расстегнуть и вторую пуговицу, прикоснуться к нему, узнать, какой вкус у его губ, растрепать его чертову укладку. Я представлял, как будут выглядеть его ключицы после того, как я оставлю на них засосы. Я никогда не думал, что я гей. Я считал себя влюбленным в искусство. Если мне нравился красивый парень, я думал, что это естественно, потому что красота привлекает меня, как художника. Но все мои рассуждения полетели к черту, когда я встретил Дилана. Иногда я думал, что люблю его даже больше, чем свои картины. Раньше я ел, спал, занимался любовью в перерывах между живописью. Теперь я занимался живописью в перерывах между занятиями любовью. Занятия любовью. Слишком высокопарно, знаю. Но это было больше, чем секс. Я никогда не писал так много картин. Идеи лились из меня, перекрывая друг друга. Это изматывало, но я был счастлив. Дилан понимал мои картины, понимал, что я хочу сказать ими. В какой-то момент кто-то из них посмотрел на часы, и они увидели, что проговорили дольше положенного. *** Грейс морщится. Она думает, что незаметно. Но Джон замечает. В последнее время она часто морщится. Морщится, когда он поправляет волосы. Морщится, когда он иногда просит ее завязать ему галстук. Морщится, когда он смеется. И вот теперь морщится, когда он курит. - Опять твои сигареты. Раньше она не говорила, что ее это раздражает. Более того, Джону казалось, что раньше ее это не раздражало. - Курение затуманивает сознание. - Это Дуглас так говорит? - А если и он, так что? – ей хочется скандала. - В последнее время ты часто повторяешь его фразы. - А от тебя только и слышно: «Шерлок считает», «Шерлок придумал», «метод Шерлока»… - Я уважаю его как профессионала. Мне нравятся его методы работы. - Но это не отменяет того факта… - Послушай… Они говорят и говорят, и уходят все дальше от начальной темы разговора, и даже не замечают этого. Джону кажется, он говорит в пустоту, и когда Грейс уходит в другую комнату, ничего не меняется. Он достает из пачки жевательную резинку, но знает, что это не поможет. Дело не в сигаретах. *** Джон смотрит в зеркало и думает, что надо бы все-таки побриться. Грейс не пришла бы в восторг от его трехдневной щетины. Грейс. Грейс Монтгомери. Грейс, с которой они познакомились на дне рождения приятеля Джона по колледжу. Грейс, которая считала, что с человеком не о чем разговаривать, если он не знал, кто такой Рене Магритт*. Грейс, которая казалась ему идеальной. Грейс, на которой он подумывал жениться. Грейс Монтгомери, которой так сильно хотелось стать Грейс Бредфорд. Он неосознанно сжимает бритву. На подбородке показывается кровь. Он чертыхается. *** - Это был эксперимент. - Эксперимент?! – она почти визжит. – Вы разнесли мне полквартиры! - Это преувеличение. Она смотрит на него так, будто не верит своим ушам. Поджимает губы. От этого ее напудренное лицо становится еще менее привлекательным. - Хватит с меня ваших выходок, Холмс. Потрудитесь освободить квартиру в ближайшее время. Достаточно громко, чтобы он услышал, она добавляет: - Если, конечно, найдется тот, кто сможет вас вытерпеть, в чем я сомневаюсь. *** - Мы с Грейс порвали – говорит Джон. Шерлок уже догадался, поэтому не отрывается от экрана ноутбука. - Причина – в знакомом вашей девушки? - Да, это из-за Бредфорда. Но вообще я думаю, что он только ускорил то, что и так должно было произойти. - Мне жаль. - Не о чем жалеть. Мы с ней с самого начала не подходили друг другу. Он кивает на экран, меняя тему. - Что-нибудь ищете? - Да, до недавних пор я снимал квартиру, но хозяйке не нравились мои эксперименты. Пришлось поискать другие варианты. Я нашел то, что вполне меня устраивает, но один я не потяну арендную плату. Мне нужен сосед. - Где находится квартира? - Бейкер-стрит, 221б. - Это недалеко от моей работы. Послушайте, не хочу показаться навязчивым, но, может, я вам подойду? Честно говоря, достало каждый день мотаться через весь город. К тому же та квартира всегда была неуютной, а теперь все в ней напоминает мне о Грейс. Если найдется тот, кто сможет вас вытерпеть. - Вам нужна квартира? «Вы согласны делить ее со мной?» - хочется спросить Шерлоку, но спрашивает он другое. - Не против скрипки? - Скрипки? Вы играете? - Это помогает думать. - Я не возражаю. - Тогда все в порядке.