Отблески будущего

"Каждый акт творения — изначально — акт разрушения." (Пабло Пикассо)

Геральт, скрываясь в темном углу удаленной комнатки в ратуше, осознал, что задержится в Дориане и бесконечно дольше, чем планировал. После бесконечных утомительных допросов, они, наконец, ухватили нить истины. - Зет, а ты не мог бы поточнее описать, что произошло? Напрягись, вспомни. Я понимаю, сложновато. Пректер, опершись щекой на ладонь, покивал ссутулившемуся напротив рядовому стражнику, упрямо вперившемуся в столешницу - Вот у меня память ужас какая плохая. Даже не припомню, что там был за скандал пару лет назад... с твоей сестрой, кажется? Или с дочкой... Ах, с племянницей. Ну, вот видишь, ничего не помню, хоть записи поднимай. Записи-то в порядке, там уж все есть. Ты уж постарайся, помоги. - Что ты все кружева плетешь, - зевнув, отклеился от стены ведьмак, внезапно попадая в освещаемую часть комнатки. Бравый страж ощутимо вздрогнул, выпрямился на скрипнувшем стуле. - Ваша милость, а это еще кто? - пробормотал он, поворачиваясь со стулом, чтобы только не сидеть к новому лицу спиной. - Да, собственно, никто, заинтересованное лицо, - Геральт подошел, уставился в побледневшее помятое лицо, своим зрением подмечая и легкую дрожь век, и жесткую неровную щетину, и нездоровые поры любителя выпить и подымить самокрутку. И прикрытый воротником свежий неровный шрам, необычно окружающий гортань. - Пректер, ты это видел? - градоначальник, обойдя вокруг стола, встал подле Геральта и так же остановил свой взгляд на шее допрашиваемого. - Ну, видел, еще когда забирать приходил. Он сказал, в таверне о разбитый стакан порезал. По пьяни, с другом пили на спор, там уже и посуду побили, и нализались, как свиньи. - Пусть голову поднимет, я сам посмотрю. Пректер, пожав плечами, обратился к стражу, безучастно замершему перед ними, - Ты слышал, Зет. Ворот расстегни. - Ну да-а, а этот белоголовый мне глотку перережет, чтоб поудобней маленько, - хрипло и мрачно предположил Зет, - Я вам баран, что ли, милсдари? - Поверь, в этом вопросе несогласие обычно ничего не меняет, хотя несогласная сторона есть всегда, - внимательно глядя на него, медленно произнес ведьмак, - Но сейчас дело в другом. Мне действительно надо осмотреть твое горло. Позволь... - Да в чем дело, а?! Нет, схватили в собственном доме, при дочери, привели в эту камору. Я понимал, про сына вашего, господин, спрашивали! Тут уж сказал, не помню, значит, не помню. А это что за ерунда волшебниковская, в людях ковыряться?! Мне как зашивали, я и так чуть не помер. Идите вы... Он слегка всхрапнул, когда Геральт ухватил его за ворот, открывая действительно страшный, полукруглый рубец. - Градоначальник, погляди, от чего, как он говорит, спасли. Я целительству обучался, повидал много ран, в трактирных драках в том числе, и одно могу тебе сказать: после такого не живут. Во всяком случае, дольше, чем валятся на пол, - Зет захрипел, попытался дернуться. Ведьмак задумчиво продолжил, - Это, как мне кажется, не лечение, а операция. Вопрос в том, для чего? Так чт... Он не успел договорить, отшатнулся, столкнувшись с Пректером, также рефлекторно дернувшимся. Дикий, нечеловеческий визг вырывался, кажется, прямиком из шеи, ощутимо заполняя комнату. На стене треснуло фаянсовое блюдо со смеющейся женщиной, кружащей среди поля. Она упала, с грохотом расколовшись натрое. Ей на груди, на раскрытые губы попали капли, веером разбрызгивающиеся по стенам, столу, потолку. Зет падал, ужасно медленно по сравнению с движением к занозистому полу маша руками, ухватываясь за светлый стол. Из его горла, из разошедшихся краев раны, били тонкие струи крови. Он не кричал, этот звук не был его голосом. Он разрывал плоть, вибрируя, извиваясь лезвиями в глотке. Ведьмак с градоначальником, не сговариваясь, прыгнули за стол, зажали уши ладонями. Геральт в прыжке послал через плечо знак Аард в направлении источника, услышал громкий шлепок. Приземлившись на пол, он увидел, словно сквозь туман, поднятый большой палец Пректера. Тот уже высунулся, присвистнул, темнея лицом. Геральт машинально утерся, обнаружив, что, помимо брызг крови несчастного Зета, у него, как и у Пректера, потекли ярко красные ручейки из носа. - Ну и видок у тебя, истребитель чудовищ, - проведя богато расшитым рукавом по лицу, проскрипел городской глава. - Всяко лучше, чем у этого бедняги, - тихо пробормотал ведьмак, присев около изуродованного тела бывшего стража и осторожно повернув его на спину. Повернул голову с нечитаемым выражением на лице, - Помоги мне поднять его на стол, Пректер, и лучше поставь кого-нибудь из своих людей у входа... Останки Зета неожиданно содрогнулись, взметнулась рука и, ухватив Геральта за волосы, притянула к окровавленным губам. Ведьмак мгновенно перехватил кисть, но замер, услышав тихий низкий голос, идущий из истерзанной плоти на шее. Потом бесшумно перевел дыхание, глянул на Пректера, с тревогой шагнувшего к трупу. - Пусть никто сюда не заходит, - совершенно спокойно закончил ведьмак с непонятно приподнятым уголком рта, все также не отводя взгляда от градоначальника.   - Я подозревал, что могло быть причиной, но, признаться, был неправ, - ведьмак, периодически водя пером по листу бумаги, стоял у стола с начавшим коченеть телом, задумчиво разглядывая разбитую женщину на полу, машинально сравнивая  часть, сохранившуюся от тонких колен до правой груди с двумя другими отколотыми, мысленно соединяя в плавный, извивающийся в сети мелодии силуэт... - Глянь-ка, градоначальник, - он, небрежно махнув пером, бесшумно протянул лист, - Какая бабенка шикарная! Такую грех не запомнить. Хоть и скажу тебе честно, Пректер, я б для такой золотого блюда не пожалел! Были бы деньги, ха-ха, - он усмехнулся без улыбки, заглушая судорожный вдох собеседника, - А так только и остается, что у разбитого вздыхать. Ты скажи, похожа ведь получилась? Мы, ведьмаки, к мечу больше привычны, а все ж иногда раздумья одолевают, хандра. И тут кому что больше по нраву - мне вот рисовать нравится. Так как по-твоему, схоже? - Очень, - хрипло произнес глава города, сжимая нежно хрупнувший пергамент, проводя рукой по серебрящимся прядям, - И хотел бы придраться, да не могу. Отличная у тебя, ведьмак, картинка получилась. Загляденье. - Ну спасибо, - склонил голову к плечу Геральт, делая движение, будто пишет в воздухе, - А ты, градоначальник, умеешь рисовать? Пректер, мрачно кивнув, забрал у него перо, расправил бумагу. - Ну, баба, она завсегда баба, что ее рисовать особо. Только чтоб не ржать, ведьмак, а то тебя нарисую. Он хлопнул по столу, - Вот тебе, и грудь, и зад - все при ней! Но лицом, уж не обессудь, не вышла, хо-хо-хо, - ведьмак кивнул, внимательно изучая бумагу, - Хотя, в борделе и похлеще красотки есть, что папа не сбегай, мама не горюй. Кстати, - он с грохотом приподнял стол, опершись на ближайший край, - не хочешь сегодня со мной к девкам? Денег у тебя завались, во всяком случае, для нашего города. Девчонки разные, выбирай - не хочу. - Я бы с радостью, да устал, как собака. - Что же, твоя воля. Иди, ведьмак, я с трупом разберусь. Бедняга, надо ж было так... - Бывай, Пректер. Завтра увидимся. Геральт вышел и быстро направился вдоль пустынной вечерней улицы, вдыхая свежий темный воздух. Ему надо было вернуться, не мешкая. Картина осталась обрисованной лишь в общих чертах.