Отблески будущего

" Дела человеческие становятся намного яснее, если четко понимать, что причина великих триумфов и трагедий истории не в том, что люди по природе своей добры или злы, но в том, что по природе своей они - люди. " (Терри Пратчетт, Добрые предзнаменования)

На этот раз сон ведьмака никто не тревожил, пока острейшее золотое лезвие не поднялось из-за занавеси. Теплое, невесомое касание скользнуло вдоль рубахи, задело ключицу, прошло по скуле и нежно легло на веко. Он открыл глаза, сразу просвеченные солнцем, словно осколок янтаря. Зрачки мгновенно схлопнулись до вертикальной черты, хранящей всю противоположность окружающего сияния. Геральт переместился к окну, открыл его настежь. Улицы уже пошумливали, хотя тени еще тянулись от хозяев к домам через всю улицу. Он отошел, вдохнув тихий пока запах товаров и животных. Одевшись, он стоял посреди комнаты, глядя на медальон, свисающий из кулака. Вздохнув, надел его на шею. Фальшивка неуютно холодила кожу. Ведьмак шел, отмечая невольное подрагивание пальцев, к восточной части города, навстречу поднимающемуся все выше солнцу. Не доходя до дома, названного градоначальником, остановился, сплюнул. Поправил ремень, откинул волосы за уши, осторожно пнул забор, стряхивая невесть откуда взявшийся клубень грязи, прильнувший к сапогу. Шагнув на крыльцо, стукнул в дверь. За ней послышался совершенно неожиданный грохот, и на пороге появилась девушка. В руках она сжимала ступку и пестик. Из ступки выскальзывал аромат корицы и кардамона. Ведьмак помнил те секунды, ту решительную незнакомку, идеально прекрасную и надменную. Теперь же он испытывал в некотором роде коллапс. Девушка носила яркую юбку, темную блузу и расшитую повязку- ленту на голове. Она была слегка раскрасневшаяся, волосы спереди спутались неровной челкой. Его взгляд поневоле фиксировал крошечную родинку на мочке уха, две тонкие морщинки на шее, длинный золотой волосок, прилипший поперек лица к нежно поблескивающей коже изящно изогнутого носа. Геральт совершенно рефлекторно потянулся к нему, желая убрать. Она застыла, пока он пальцем осторожно сдвинул неосязаемую переливчатую помеху, дотронувшись до светлого маленького уха. Ухо было холодное и слегка оттопыренное. Внезапный порыв ветра заиграл ее алой юбкой и их волосами, кидая пряди в глаза. Легкое облачко вылетело из ступки и, повинуясь случайной прихоти воздушного танца, частично попало ведьмаку в нос. Ощущая, как свербит в ноздрях сквозь восхитительный аромат пряностей, он отступил на шаг и от души чихнул. Она слегка улыбнулась, обнажая отблеск жемчуга во рту. Не узнала? - Господин, - застенчивая улыбка, - Вы к дяде? Его нет дома, у него ночью служба была. Сейчас, как придет, всяко отсыпаться будет... - Нет, - хрипло произнес Геральт, соединяя кончики вновь дрогнувших пальцев. Она быстро подняла голову. Ее темные, неявного оттенка глаза судорожно встретили его твердый, помрачневший взгляд, и Алессита вдруг начала незаметно, неуловимо сереть. Румянец гас под тонкой кожей, будто брошенный под дождем костер, золотые волосы потеряли блеск, став русыми, улыбка некрасиво перевернулась. На землю начали падать бусинки слез, все чаще и быстрее. - Нет, - затихающим эхом зазвенела она, - Нет... нет... Ведьмак прижал на секунду ладонь к лицу, провел сверху вниз. - Нам надо поговорить, Алессита. Ты сможешь все узнать у меня. Я был рядом, когда умер твой отец. Она кивнула, воспринимая на уровне подсознания. Веер слез хлестнул Геральта по лицу. Девушка вскинулась, уставилась пылающими глазами. - Мой дядя, - гордо вскинула голову, пытаясь прищуриться сквозь соленые ручьи, глотая свои слезы, - Раз надо, поговорим. Заходите, - повернувшись, исчезла во внутренностях дома. Ведьмак осторожно зашел, прикрыл за собой дверь. Она промелькнула на кухню, махнув рукой в сторону отворенной двери рядом. Геральт вошел и тут же подумал, что хозяйка ошиблась комнатой. Это была мужская спальня, кровать с примятым поблескивающим шелком покрывал, с догоревшей свечей у изголовья. Он шагнул к стульям у стены, оглядываясь. Заметил свисающую с кровати ночную рубаху, белую с тонким кружевом у ворота. Услышал тихий шорох за спиной, поймал ее взгляд. Она плакала еще, много сильнее, смыв остатки той незнакомки из ратуши. На щеках краснели пятна, брови подрагивали, проявляя видимую лишь ведьмачьими глазами морщинку над переносицей. А глаза стали намного ярче, обнажив скрытую в них смесь - синеву грозового неба и зелень буйной листвы. - Что-то новое увидели, милсдарь? Как вас, кстати, зовут? -  сухо поинтересовалась она, стряхивая налипший кусочек зелени с руки. - Геральт. Геральт из Ривии, - он ответил тихо, отмечая, как неровно она переплела растрепанную ветром косу, как на кончике большого пальца алеет свежий порез кухонного ножа, - Мне жаль, Алессита. - Присаживайтесь, господин Геральт, - снова быстрый жест. Так не заметить дрожь, не разглядеть комкающие воздух пальцы. А он ведьмак, он видит. - Расскажите, если и вправду видели, - хочется прикрыть ее трепещущие, как рыбы на берегу, ладони. Или прикрыть свои глаза, свои холодные, пугающе бесчувственные глаза. Глаза. Глаза... Глаза? Он снова нашел ее взгляд, прямой и твердый, упрямый. Ищущий, ждущий. Она посмотрела в его глаза, там, на крыльце. Не боялась, не удивлялась. Ничего, только милая улыбка. Она прекрасно знала, кто он. Игра, ложь и обман. Для человека. - Он страшно умер, девушка. Ты хочешь, чтобы я рассказал все? - снова метание рыб перед тонкой блузой. Они не умирали. Они остались в воде, они резвились. Она знала цену своей утраты и была готова платить. - Да, - одно жесткое слово. Она прошла мимо, нетвердо села на кровать, вцепилась левой рукой в покрывало. Запахло кардамоном и корицей, сладко, маняще. Подделка? - Это ведь ты сказала градоначальнику про Зета? Я, можно так сказать, встретил тебя тогда. - Ах, это были вы. Я, признаться, не запомнила, - безжизненно, незаинтересованно, - Тогда я ходила по другому делу. Разве вы не помните, что сын главы города пропал всего два дня назад? - Конечно, - Геральт кивнул, на пару секунд замерев с опущенной головой, закрыв глаза, - Просто последние дни... неделя... несколько смешались. Ты, должно быть, приходила вчера утром. - Верно, - метания рук прекратились, теперь пальцы шевелились медленно, будто трава на дне пруда, - Я хотела помочь, я думала, будет лучше, - трава спуталась, узел шевелился, некоторые костяшки побелели, - Что случилось, Геральт? Что?! - на сплетение пальцев упала капля, разлетелась мокрой пылью. Глаза зажмурились от боли. Фальшивка? - Его убили, - голос ведьмака звучал ровно. Голова вновь слегка склонилась, скрывая лицо. Он смотрел на крепко сцепленные пальцы рук, - Разорвало горло. Мы так и не поняли, умер ли он от болевого шока или захлебнулся собственной кровью. - Ра...разорвало? - хриплый всхлип, - Он что, ввязался в драку?! - она подалась вперед, ища его взгляда - Вы напились?! - Нет, убили магией. Шея словно взорвалась изнутри, - она вдруг побелела, дернулась, враз теряя маски. Он резко поднял голову, встретил омуты глаз, краткий миг наполненные безумием и ужасом. В следующую секунду словно поверх бушующих волн разлился тонкий слой масла, приглушая эмоции до горя и испуга. Она справилась с собой, снова вернулась в игру, ставок в которой он не знал. - Ему ведь нельзя было пить из-за раны, - наугад бросил Геральт, - Ты же знаешь это, девушка, разве нет? - она чуть отшатнулась назад, но теперь он ощущал ее мгновенное, легкое удивление. - Ты давно с ним знаком, господин из...Ривии? - она смешалась, это точно, - Никогда не слышала о тебе. Ты дядин друг? - Болтливостью твой...дядя, - она коротко глянула исподлобья, - не отличался, да и наше знакомство сложно назвать дружеским. Но я тоже сожалею о его гибели. И хотел бы найти убийцу. Тем более что это должно быть связано с делом градоначальника. - Тогда, - она помедлила, приложила рукав к лицу. Отняла, обнажив темные клинки сухих глаз, - Я тоже не собираюсь оставить гибель отца безнаказанной, - и вновь скрещенные золотистый и мрачный сине-зеленый лезвия взглядов, - Что ж, - поднялась, завернула покрывало, продолжила, умело расплетая косу в волнистые пряди, - Убеждена, вам и главе города в любом случае понадобятся мои ответы. Давайте продолжим этот разговор втроем. Не хотелось бы его повторять, - прошла мимо к выходу, на ходу сдернув повязку. Он кинул быстрый взгляд на кровать и двинулся следом, радуясь, что вне комнаты темно. - Согласен... - голос прозвучал чуть хрипловато, - Госпожа Алессита, - она обернулась, накидывая знакомый богатый плащ. - Да, господин Геральт? - осунувшееся, но прекрасно нежное лицо. - Пользуясь случаем, прошу простить за ту мою неловкость, в ратуше. И выразить восхищение Вашим самообладанием сейчас. Благодарю за гостеприимство, - вежливый поклон, как предполагают приличия. Сжать в кулаки вновь дрогнувшие пальцы. - Идемте, милсдарь, - она открыла дверь, просвеченная дневной яркостью, - дела не ждут. Он прошел мимо нее. Пораженный мозг словно перемалывал реальность, превращая четкие очертания в цветной песок, вихрящийся вокруг. Ведьмак машинально согнул локоть, подставляя спутнице. Не ощущая охватившей его руку нежной ладони, двинулся вверх по каменистой улице к ратуше, темнеющей против солнца. На кровати осталось блюдо, изнутри покрытое странной, поблескивающей чернотой. На блюде лежал перстень. Дорогой, покрытый спиралями черненого серебра, с мелкими рубинами на передней части. Геральт даже разглядел тонкую царапинку, рассекающую одну из спиралей, хотя на этот раз видел его куда меньшее время и куда дальше. Точно такой же несколькими часами ранее украшал левую руку Пректера во время их поздней беседы.