Отблески будущего

"А лицом эти демоны противуестественные на камень похожи - неведомо, когда выхватит свой клинок да почнет рубить все живое. И улыбки их не видал никто, так как отраду им токмо убийства приносят, eure asc omnicum. Потому чудища ведьмаков опасаются, что вместо сердца у монстров этих - один смрад и мрак адский, кои даже страшнейших и отвратительнейших тварей в ужас ввергают. И золото поганому ведьмаку не так прельстиво, как возможность принесть смерть и страдания живому существу, хоть бы и чудищу, кое этому выродку бесовскому сродни." (Монструм, или ведьмака описание)* Город тонул в солнечном свете, грелся и млел, взъерошенный открытыми ставнями и мурлыкающий базарным гомоном, словно огромный кот. Ясвина сидела у окна, наблюдая с вершины ратуши за двумя детьми, остановившимися в толпе, перетекающей от одного прилавка к другому. Одна фигурка, повыше, подняла руку и помахала. Женщина улыбнулась, махнула в ответ. Дети на площади дружно рассмеялись, повернулись и побежали, держась за руки. Девочка старалась не отставать, мальчик - не слишком сильно тянуть ее за собой. Она все же споткнулась на переполненной людьми мостовой, полетела вперед. Взметнулась светлая юбка, мелькнув кружевной пеной. Женщина в ратуше чуть вздрогнула, неосознанно начала прикусывать губу, но тут же опять приоткрыла рот, вздыхая в веселом изумлении от происходящего с падавшим ребенком. Ее приятель не отпустил маленькую кисть, потянул на себя. Девочка, вскрикнув, крутанулась и вместо твердых булыжников столкнулась с Бертраном. Он обхватил ее руками, неловко прижав к себе. Ясвина улыбалась, глядя, как дети замерли, уставившись друг на друга, ближе, чем когда бы то ни было. Потом меньшая фигурка отскочила, смущенно рассмеялась и побежала дальше, извиваясь между неповоротливыми взрослыми. Мальчик громко хлопнул в ладоши и, приподняв руки, пустился вдогонку, что-то крикнув нарочито хриплым голосом. Женщина подалась вперед, ловя последние намеки на двух юрких ребят, скользящих прочь с площади. Она сморщила нос, когда лучик солнца узкой лентой протянулся в глаза от ее перстня, улыбнулась еще шире. Повернулась и пошла с террасы, наслаждаясь этим безоблачным днем. Ясвина была еще счастлива, когда Бертран вернулся, сияя наивной и щедрой мальчишеской усмешкой. Она смеялась, когда сын рассказывал про пушнохвостов, которые были похожи на мягких ежей, свернувшись в клетках торговца. Он прыгал, передразнивая свою маленькую подружку, пытавшуюся выхватить у него еще орехов для забавных зверьков. Солнце пыталось выбраться из копны его черных волос, но только сильней запутывалось. Девочка, наверное, как раз в это время бежала с такой же улыбкой к дому на окраине города. А может, уже и не бежала, и не улыбалась. Все, что удалось выяснить -  маленькая Йессина пропала после шести часов, но до полуночи. Тогда ее мать, уже полуослепшая от слез ужаса, ползла на коленях к своему крыльцу, сжимая ледяными пальцами тонкую ткань с кружевами. Она, бывало, тратила не один час, чтобы загладить нежданные дырки на этой легкой оторочке. Но почти не бранила свою девочку-сорванца. Мать всегда хотела видеть доченьку красивой,  как маленькую принцессу. Другая женщина в это время сидела у изголовья сына, но тоже думала о том ребенке, вспоминала новые совместные улыбки, те неловкие объятья двух совсем маленьких людей, смех тоненькой норовистой девочки, летящей сквозь толпу. Да, она положительно хотела бы такую невестку.  

***

Геральт остановился, молча глядя на поднимающееся перед глазами здание. Мягко высвободил руку из пальцев своей спутницы, обнял ее за плечи, притянул чуть ближе к себе, пытаясь немного изменить оцепенелую позу девушки. Безуспешно. Казалось, даже кожа под тканью платья застыла и похолодела, как мрамор, повторяя тон ее лица. Он скрипнул зубами, зашагал вперед, проникая в прохладу тени под аркой, проходя по уже знакомому коридору. Поворачивая к нужной двери, Геральт искоса глянул на Алесситу. "Интересно, вспомнит ли она сейчас нашу первую встречу? О черт, насколько же мантихор был лучше... всего этого." Ее глаза, полные боли, настигли его не успевший отскочить и увернуться взгляд и словно пырнули кинжалом. Он стиснул свободный кулак и толкнул дверь, пропуская вперед чуть вздрогнувшую девушку. Жена градоначальника задумчиво сидела у окна. Она повернулась, но не к Геральту и Алессите, лишь отметив их присутствие мимолетным кивком. В ее руках была какая-то вышивка, которую женщина держала за уголки. Поднявшись, она направилась к пришедшим, глядя с легкой и словно извиняющейся улыбкой. Она шла очень тихо. - Госпожа, - Геральт наклонил голову, следуя правилам, - я прошу прощения, что мы пришли, нарушив недолгий покой вашей семьи, но... Ясвина проскользила мимо, качнув головой, двинулась к дальней стене. Удивленный, он развернулся, шагнул следом. - Ведьмак! Голос прозвучал резко. Ведьмак совершил тот же пируэт, что и секунду назад, и встретился глазами с Пректером, стоящим в проеме двери в трех шагах от окна. Рядом с ним стоял Бертран; мальчик явно не выглядел отдохнувшим. Геральт невольно отметил, что он выглядит значительно старше, чем сумрачный ребенок, виденный впервые около двух недель назад. Впрочем, его родители очевидно не избежали участи сына. Во всяком случае, по части изможденности. Градоначальник положил руку на плечо мальчика, другой он поправил рукоять. Маленький, ни о чем не говорящий жест, но ведьмаку он не понравился. - Чего тебе здесь надо теперь, а, Геральт? - он оставил Бертрана, приблизился, - Ты же понимаешь, что наша семья только воссоединилась, наконец-то. Ты же сам сыграл в этом главнейшую роль и, безусловно, заслужил мою глубочайшую признательность, - он пошатнулся, разворачиваясь осунувшимся лицом к лицу собеседника, - Я отплачу тебе, чем только смогу, клянусь, но завтра,  завтра, ведьмак! Вот на кой черт ты еще притащил сюда Алесситу? Она ж сейчас здесь упадет и не встанет больше, - широким, почти императорским жестом он указал на белое лицо, заставив Геральта помрачнеть, - Не хмурься так, ты, может, тут и неубиваемый герой-истребитель, а мы - люди простые и помрем тоже запросто, особо стараться не надо. Да здесь, сам видишь - и момент уж очень подходящий. Так что давай, Геральт, топай отсюда пока, а завтра можешь смело притащить свою задницу, только предупреждаю, хочешь жить - не буди меня и Ясу раньше обеда, - хлопнув напоследок ведьмака по плечу, Пректер с невозмутимым лицом двинулся к жене. Мальчик прошел вдоль стены и плюхнулся в кресло, явно клюя носом. Ведьмак проводил его безучастным взглядом и вдруг почти вздрогнул, когда холодные тонкие пальцы вцепились в его ладонь. Девушка, покосившись на другую пару, прижалась к его боку всем телом, обвила руку Геральта своими, привстала на цыпочки. - Помоги мне... пожалуйста, - Алессита тряслась, шепча. Ее глаза были как порталы в ночное штормовое море, где в густом мраке, невидимые, тонут корабли, и люди вопят в ужасе, заглушаемые ревом волн. - Геральт, только не уходи, я же не выдержу этого, я не могу... - прижавшись на миг лицом к его куртке, девушка обмякла с намного более спокойным или даже умиротворенным лицом. Он бы удивился ее самообладанию, если бы не ощутил секунду назад всю дрожь ее кошмара и не видел теперь красную капельку между стиснутыми в кулачки пальцами. Сейчас Алессита была на грани забытья. - Помнишь, - невыразительным голосом произнес Геральт, обращаясь к спине градоначальника, - я говорил, что мы почти наверняка вернемся к одному вопросу? - О чем ты? Пректер повернулся, озадаченно нахмурившись. Его рука покоилась на талии жены, в глазах отражалось вечернее солнце. - Ты прекрасно помнишь, о чем мы тогда говорили, Пректер. В таверне. Лицо Пректера чуть дрогнуло, угасая. - А ты уверен, что стоит затевать это сейчас? - Определенно. Собеседник тихо втянул воздух сквозь зубы, приоткрыв рот. - Ну да, - он тяжело вздохнул, чуть отстраняя от себя прильнувшую было жену, но не отходя от нее, - глупо было надеяться, что все кончено. - А ты, значит, надеялся, - уточнил Геральт. Он тоже взял Алесситу за плечи, но, напротив, скорее прислонил ее к себе. Она засыпала стоя. Геральт осторожно сжал ее маленькие руки, ощутил, что они липкие от крови на внутренней стороне. - Признаться, да. Говорю же, глупо, - градоначальник окончательно посерьезнел и, отпустив госпожу Ясвину, в несколько решительных шагов покрыл длину комнаты, остановился перед ведьмаком, - Ну, что ж, пойдем, выйдем. - Да, - Геральт машинально обтер руку о бок куртки, - Только девушку придется оставить здесь, она, - он посмотрел еще раз, - уснула. У тебя же найдется лишняя постель? - Может, ее лучше сразу домой? И тебе вечером удобнее будет, - Пректер ухмыльнулся. - Что? - резко спросил Геральт, покрепче обнимая Алесситу за талию и подхватывая под колени. - Да перестань! - градоначальник многозначительно склонил голову, понижая голос, - Одинокая прекрасная девушка, благородный избавитель. Уверен, тебе с ней будет о чем... поговорить. - О да, -   он выпрямился с девушкой на руках и странной улыбкой на лице, отозвавшейся в хребте Пректера царапающим беспокойством, отчего-то знакомым, - Это точно будет разговор не для посторонних ушей. Спасибо, что напомнил, Пректер, я отнесу ее домой и вернусь. Мне и с тобой будет о чем поговорить. - Встретимся там же, где и в тот раз? Геральт кивнул и устремился к выходу, крепко прижимая к груди свою ношу. Он шел плавно и, чуть качнувшись в дверях, скрылся за поворотом. Градоначальник медленно вернулся к супруге, обвил ее руками, наслаждаясь теплом. Он все пытался вспомнить,  когда он ощущал подобную тревогу и противоречие и что было причиной этого. Он определил позже, уже сидя за столом трактира. Это было в первый день знакомства с Геральтом из Ривии, когда он, Пректер, собаку съевший в криво-выгодных договорах, собирался обдурить беловолосого чужака... да и весь город. И сегодняшнее ощущение разлада между поверхностным и подразумеваемым он испытал и тогда, услышав мирный голос за спиной. Под спокойствием и доброжелательностью Геральта скрывалась ярость. Что-то было совсем не в порядке, и градоначальник лишь надеялся, что сейчас то, что копилось за этой улыбкой, обрушится не на него. *ненастоящий