Lux in tenebris

Кас не появлялся и не звонил. Хотя этому охотник был даже рад в какой-то мере: слыша каждую ночь признание в любви от ангела, он сомневался, что сможет как ни в чем не бывало смотреть ему в глаза. И то, что это шутки его собственного подсознания, ситуацию не облегчало никак. Скорее, наоборот. На седьмой день Дин набрался уже к вечеру так, что просто чудом умудрился-таки упасть на кровать, а не мимо, перед тем как вырубиться. Впрочем, помогло это мало: кошмар просто приснился ближе к утру. Так что, уже привычно вскочив в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем, Винчестер сразу пошел на кухню делать кофе и бороться с похмельем, вместо попыток снова уснуть. Этим же утром его, по-видимому, освеженную похмельем голову посетила здравая мысль: рассказать обо всем Сэму и поискать возможные причины, каковых предвиделось не так чтобы много. Дин склонялся к ведьминским штучкам. Недаром не так давно они пересеклись с Ровеной. В том, что эта дрянь на такое способна и по силам, и по складу характера, сомнений не возникало. Надо сказать, что за прошедшие дни отношения между братьями не то чтобы наладились, но стали все же менее напряженными. Старшего Винчестера изрядно удивила такая затяжная обида со стороны брата, но, в привычной для себя манере, он решил не заострять на этом внимания. Мало ли что там придумалось обиженному мелкому. Пройдет. Как всегда. Однако, когда позевывающий Сэм выбрел из глубин бункера за порцией кофе, буркнув по пути что-то, отдаленно похожее на пожелание доброго утра, Дин вдруг понял, что не знает, с какой стороны лучше поступиться к вроде бы простой теме. Подступаться решил издалека, наблюдая — и уже не первый день, кстати, — на лице брата столь несвойственное тому нежелание говорить о чем-либо. — Доброе утро, Саманта! — начал старший с изяществом слона в посудной лавке. — Что слышно от Каса? А то он не только сам на связь не выходит, но и вовсе телефон отключил. Но тебе же он, наверное, звонил? — Дин вопросительно поднял бровь. К его удивлению, лицо Сэма на мгновение скривилось в гримасе, изображающей что-то среднее между злостью и болью. Правда, почти сразу младший взял себя в руки и спокойно ответил: — Нет, Дин, он не звонил мне. И честно говоря, сомневаюсь, что когда-нибудь позвонит. Он был… очень… огорчен, когда уходил. И говорил о каких-то очень важных делах на небесах. Сэм не смотрел брату в глаза, пока говорил, а еще эти его заминки… Дин, знающий его как облупленного, сразу просек, что младшенький явно привирает. Видимо, Кас был не огорчен — он наверняка был в ярости. Возможно, разочарован слабостью человека, неспособного совладать с влиянием метки и Первого клинка. Дин попробовал вспомнить в точности все, что говорил тогда Касу, но вспоминались только какие-то смутные отрывки, словно телефонный разговор при плохой связи с многочисленными помехами. Вроде бы он припомнил ангелу все ошибки, которые тот совершил с момента их знакомства. И не факт, что только реальные, а не порожденные злобным воспаленным сознанием самого охотника, что в тот вечер было очень даже возможно. Так что да, не обольщаясь на собственный счет, он понимал, что наговорить мог много чего. Старший Винчестер почувствовал, как неприятно заныло сердце, словно разочарование ангела было чем-то сверх того, что он мог ожидать от своей жизни. Он старался не задумываться прежде о том, насколько важна была для него поддержка Кастиэля, его безусловная и безграничная вера в него, Дина. Вот только его подсознанию — или что там отвечает за чувства? — по всей видимости, было глубоко плевать на его старания. Оно точно знало, что все это было важным. Было, вот ключевое слово. А теперь этого нет. Дин внезапно почувствовал себя одноногим, у которого с издевательским хохотом отобрали один из костылей. Обидно. И непонятно, как идти дальше? Но идти все равно надо. Благо хоть одна опора, самая существенная, осталась — Сэм. — Ну ладно, не хочет общаться — его проблемы. Обойдемся, — старательно равнодушным тоном проговорил Дин. — Кстати, пока ни о каких делах не слышно, но, сдается мне, одно нашло нас само. — Да ты просто пророк, Белка, — насмешливо прозвучало от двери, возле которой, вальяжно прислонившись плечом к дверному проему, обнаружился Кроули. — Здорово, парни! Вот заглянул к вам на огонек и чуть не потерялся, пока разыскал вас в этом лабиринте Минотавра. Не могли что попроще выбрать в качестве жилья? — Чего тебе, Кроули? — рявкнул Дин, мгновенно раздражаясь. И хоть Первого клинка поблизости не было, он бы не поручился за сохранность шкуры демона, продолжи тот болтать в том же духе еще хоть минуту. Видимо, Кроули тоже что-то такое понял, поэтому, быстро завершив лирическое отступление, перешел к делу: — Я, собственно, к вам почти что с подарком, а вы так негостеприимны, — делано огорченно произнес он, театрально смахивая несуществующую слезу. — Ладно, оставим сантименты, — буркнул Король Ада, замечая, что его актерский талант остался, как всегда, неоценен Винчестерами. — Я слышал, что вам может быть интересен один ангел, который писарь Божий в отставке? — Он-то нам, может, и интересен, вот только достать его из небесной тюрьмы не проще, чем если бы он был на Луне, — вздохнул Сэм. — Так что толку от твоей информации, какой бы она ни была… — А ты не перебивай старших, Лосяра, — окрысился в ответ Кроули. — Тогда и узнаешь, что писака ваш намедни сбежал из тюрьмы и сейчас находится меньше чем в дне пути отсюда. Более того, я был настолько добр, что заключил его в круг из горящего священного масла. Так что можете приходить и брать тепленьким, главное, успейте до того, как его найдут другие ангелы и вернут обратно в неприступную небесную камеру. — И что за польза от этого тебе? — спросил Дин, справедливо подозревая, что Король Ада — не тот, кто способен делать что-то просто по доброте душевной. — Чем быстрее ты избавишься от метки, тем больше у меня шансов дожить до этого, — прямо ответил Кроули. — И прожить еще неограниченное количество времени после. Так что хватит искать черную кошку в темной комнате — иногда стоит предположить, что ее там может и не быть вовсе. Вот вам адресок, — демон запихнул бумажку прямо в карман Сэмовой рубашки. — Ах да, здание охраняют мои парни, о вашем приходе они знают и сразу уберутся. Но, если все же кто-то попадется вам по дороге, не надо сразу хвататься за нож — у меня и так нехватка надежных демонов. Хотя, знаете, забудьте: если кто-то из них окажется настолько туп, чтобы попасться вам — значит, туда ему и дорога. Адьйос, мальчики! — с этими словами Король Ада исчез. И, конечно же, только сейчас Дин вспомнил, что, собственно, подозревает его мать в наведении проклятия и что можно было бы предъявить претензию Кроули. Хотя, с другой стороны, не факт, что демон в курсе делишек своей сумасшедшей мамаши, а если и в курсе, то каков процент вероятности, что он вот так возьмет вдруг и все выложит? Ага, в память об их великой дружбе с Дином в бытность последнего демоном, не иначе. Ха-ха, три раза. С этими мыслями охотник повернулся к Сэму, уже разглядывавшему бумажку с адресом: — Ну, где там эта дыра? — Недалеко. Если выедем прямо сейчас, то к вечеру будем там, — ответил Сэм, протягивая записку брату. — Тогда выдвигаемся. Чем быстрее заберем эту мразь, тем меньше шансов, что ангелы его перехватят. А я ну очень хочу пообщаться. — Дин кровожадно ухмыльнулся и ушел собирать необходимое оружие. И уже не увидел взгляд младшего, которым тот проводил брата — взгляд, полный той же усталой обреченности, которую он видел каждую ночь в своем кошмаре, в глазах ангела, знающего, что скоро погибнет от руки самого близкого человека.