Lux in tenebris

— Тебя обратно в бункер Кас подбросит? — спрашивает Дин, одновременно поглощая бургер, от чего речь звучит не совсем внятно, но Сэму-то не привыкать. — Или ты тут рядом случайно проезжал? — Нет, он меня из бункера выдернул, причем очень неожиданно и быстро. А домой я поеду вместе с тобой. Дин прекращает жевать, потом быстро проглатывает остатки еды, чуть не подавившись, и спрашивает: — Долго думал? Ты уже второй раз попал под раздачу и только чудом уцелел, хочешь третьим разом все исправить? — Не чудом, а стараниями Кастиэля, — парирует Сэм, состраивая чрезвычайно упрямое и самоуверенное лицо. — И, если ты не заметил, он сейчас в отличной форме и вполне способен остановить тебя, если ты снова сорвешься. Так что не вижу причины, по которой ты должен по-прежнему охотиться в одиночку. — Вот именно, что он может меня остановить! А не ты! Я не вижу обязательности твоего присутствия, кроме как в качестве еще одной возможной жертвы! — Дин, Ровена выжила, она успела сбежать. Ты же не думаешь, что она отступится от своих планов, какими б они ни были? Кстати, чего она хотела? Она же не могла серьезно считать, что сможет подчинить тебя после провала Кроули? — Ей понадобился сильный общий враг для объединения демонов, эдакое пугало для непослушных демонских детишек. И не переводи тему! Мы говорим о том, что ты отправишься в бункер один! Появление Каса прерывает любимую забаву Винчестеров, называющуюся «Грызня братьев». — Дин, учитывая все факты, думаю, тебе действительно нужно вернуться с Сэмом в бункер, — спокойно говорит ангел. Дин искренне надеется, что ему удается выглядеть таким же спокойным, но взглянуть Касу в глаза пока не рискует. Вместо этого он увлеченно изучает взглядом остатки еды, недовольно бурча: — Вы успели сговориться, пока я в отключке валялся, так, что ли? Какой в этом смысл? — Мы действительно поговорили, — начинает обстоятельно пояснять Кастиэль, как всегда, не улавливая риторичности первого вопроса. — И сошлись во мнении, что, учитывая интерес к тебе очень сильной ведьмы, да еще и имеющей поддержку из демонов, гораздо надежнее будет вам с Сэмом находиться в одном месте. И лучше, если основную часть времени, вне охотничьих вылазок, это будет отлично защищенный бункер. Ровена умна и коварна, Дин, она вполне может в следующий раз сосредоточить свое внимание на Сэме, чтобы через него воздействовать на тебя. Не думаю, что это то, чего бы тебе хотелось. — Мы охотники, Кас, мы не можем все время прятаться в какой-нибудь норе только потому, что какой-то демонской сучке что-то от меня понадобилось. — Дин, никто не говорит о том, чтобы постоянно скрываться и забросить охоту, — вмешивается Сэм. — Но ты же слышал Каса, лучше будет, если мы не будем разделяться. Да и вспомни, когда это вообще приносило положительные результаты? И то, что ты попал в ловушку вчера, только подтверждает это. — И если вы будете охотиться вместе, я смогу вовремя помочь вам обоим, если возникнет такая необходимость, — добавляет Кастиэль. Дин поднимает-таки глаза, смотрит на ангела, сразу залипая взглядом на его губах, и тут же понимает, что не смотреть — было, на самом деле, отличной тактикой. Потому что он прекрасно помнит, каковы эти губы на вкус и как они касались его губ и кожи совсем недавно. Чувствуя, как неудержимо приливает к щекам жар, старший Винчестер резко поднимается со стула и стремительно ретируется в ванную, бросая по дороге: — Ладно, я в душ. Потом поговорим. Закрыв за собой дверь ванной, охотник подходит к зеркалу и долго, внимательно всматривается в собственное отражение, пытаясь найти ответ на один-единственный вопрос: «Какого хрена с ним творится?!» Отражение никаких подсказок не дает. Привычное, чуть уставшее лицо с легкой небритостью, даже чуть бледноватое, кстати, — слава Богу, краснеть, как девчонка, он все-таки еще не способен! — и лихорадочно блестящими зелеными глазами. Ну да, вряд ли у него должна была появиться на лбу бегущая строка с комментариями и разъяснениями происходящего! Дин устало фыркает и прислоняется лбом к холодной поверхности зеркала. И все же, что с ним не так в последнее время? Почему, находясь рядом со своим другом, он ведет себя совсем не как друг? Винчестер старательно шерстит собственную память в поисках подобных реакций на Каса раньше. И, что хуже всего, находит: когда хотелось, не совсем осознанно и труднопонимаемо, чего именно, но удавалось отвлечься, когда мельком думалось, но удавалось отодвинуть мысли куда-то на самые задворки сознания. Да, стоит признаться хотя бы самому себе, что это, нечто недосказанное, нечто выходящее за рамки обычной дружбы, было в нем всегда. Только надежно скрытое даже от себя. Задумываться о том, что же разрушило хрупкую плотину, не позволяющую вырваться его не до конца осознаваемым, неправильным побуждениям, долго не приходится. Смерть Каса от его руки и всепоглощающая боль, безнадежность и чувство вины за содеянное. Ну и что ему это дает? Да ничего, в общем-то. Разве что общее понимание, что у всего происходящего есть относительно разумное объяснение, а значит, он, по крайне мере, не сходит с ума. И поскольку переходить в другую команду Дин не намерен, ему нужно срочно вернуть себе способность сдерживаться в присутствии ангела. Меньше смотреть на него. Избегать прикосновений. Не оставаться наедине. Дин обреченно вздыхает, понимая, что к доводам за то, чтобы вернуться с Сэмом в бункер, только что добавился еще один. — Ладно, поехали домой, — вот все, что говорит Дин, выходя и глядя упорно на одного только брата, как если бы Каса в номере вообще не было. И ошеломленное лицо Сэма его определенно веселит. Видать, братишка настроился на длительные дебаты, запасся кучей неоспоримых, с его точки зрения, аргументов, а тут такая быстрая и непонятная капитуляция. Если бы не общее состояние повышенной паршивости, Дин бы вдоволь постебался над младшим. Но, соглашаясь в общем и целом с доводами Сэма, он по-прежнему не считает такой выход оптимальным. Да что там говорить, он вообще давно уже не видит никакого выхода. И не верит в то, что он найдется. Но, возможно, стоит радоваться хотя бы тому, что напоследок он побудет со своей семьей. Ведь во что бы там ни хотелось верить его брату и наивному ангелу, Дин прекрасно понимает, что хэппи-энда в его истории явно не будет. Они довольно быстро покидают мотель, поскольку вещей, которые нужно было бы собирать, там нет — все и так в машине. Уже возле Импалы Кас вдруг сообщает, что ему нужно что-то проверить и он найдет их позже, после чего сразу же исчезает с легким шорохом крыльев. Дин успевает выговорить только: «Что?..», как ангела уже и след простыл. — А он быстро вспомнил прежние привычки, — усмехается Дин. Не то чтобы охотник был не рад внезапному изменению состава пассажиров. Он уже продумывал аутотренинг, который помог бы не пялиться на ангела в зеркало заднего вида и который теперь явно не понадобится, во всяком случае в ближайшее время. — Он ангел, Дин, — выполняет роль Капитана Очевидность Сэм, открывая дверь и с привычной аккуратностью размещая свое долговязое тело на переднем сидении. — Существо с иным мышлением, восприятием и, соответственно, поведением. И даже то, что он побывал в шкуре простого смертного, никогда не сделает из него привычного и понятного нам человека. Уверен, он не хотел тебя так прерывать, просто, наверное, переключился на какую-то суперважную ангельскую проблему раньше, чем ты начал говорить. Несмотря на то что ты, судя по демонстративному игнорированию, на него еще зол за вашу утреннюю потасовку, Кас-то уже точно оттаял. Он смотрел на тебя с явным беспокойством, что ты бы и сам знал, если бы не изображал обиженного великомученика. Если это был еще один способ макнуть Дина лицом в грязь, то он точно сработал, хоть вряд ли Сэм мог бы даже в мыслях держать нечто подобное. Черт! Ну и как тут оправдаешься? «Нет, Сэмми, я игнорировал Каса не потому, что обижен на него, а потому, что не уверен, смогу ли смотреть ему в глаза и не вспоминать, как мы чуть не занялись жарким гейским сексом сегодня утром»? Да, лицо Сэма было бы точно незабываемым. Старший Винчестер садится на водительское место, сдерживаясь, чтобы не хлопнуть в раздражении дверью своей драгоценной детки, и заводит мотор, с удовольствием вслушиваясь в его ровное, успокаивающее урчание. — Ты смотрел, что есть по нашей части в окрестностях, пока я валялся в отключке? — переводя тему, спрашивает он. — Я всегда проверяю сводки происшествий, ты же знаешь, — недовольно морщится в ответ Сэм. — Что-то похожее на дело есть только в Небраске, почти на границе с Канзасом, так что можем заехать проверить. Пропало три человека и на заброшенном складе обнаружили какие-то рисунки на полу, похожие на пентаграммы. Но, учитывая, что, судя по статье местного журналиста, именно там собираются тамошние подростки, вполне возможно, что одно с другим никак не связано и дело вообще не наше. — Проверим, — согласно кивает Дин, выруливая шоссе. Впереди привычно вьется лента дороги, ласковое весеннее солнце иногда пробивается через кроны деревьев на обочинах, скользя лучами по лобовому стеклу и заглядывая в салон, из динамиков льется старый добрый рок в исполнении Led Zeppelin. Все это плюс присутствие брата рядом впервые за несколько месяцев создает такую достоверную иллюзию пусть не нормальности, но хотя бы обычности, что Дину хочется и впрямь в это поверить. Поверить хоть на полчаса в то, что все хорошо и так и будет дальше.

***

Поскольку спешить особо некуда, ближе к ночи они решают остановиться в очередном безликом городке. Уже направляясь к стойке регистрации, Дин слышит звонок Сэмового телефона. Младший отстает, чтобы ответить, и по пути в номер к ним присоединяется Кастиэль. — Со всем разобрался? Что ты там напроверял? — интересуется Дин между делом, открывая дверь номера и заходя внутрь. — Пока ничего существенного, Дин, я не закончил, — отвечает ангел с задумчиво-отстраненным видом, проходя следом и сразу устремляясь на свой привычный уже пост у окна. Он молча всматривается в черноту за оконным стеклом и ничем не показывает, что его вообще интересуют люди, находящиеся в комнате за его спиной. — Зачем же вернулся, если не закончил? — удивляется старший Винчестер. — Мы, знаешь ли, взрослые мальчики, можем о себе позаботиться. Мог не отвлекаться. — Я в курсе, сколько лет тебе и Сэму, — все так же отстраненно констатирует ангел. И, похоже, это все, что он хотел сказать. Дин демонстративно безразлично пожимает плечами, мол, не хочешь говорить — не надо, зная, что его жест видно в отражении на оконном стекле, и, не раздеваясь, устраивается на жесткой мотельной кровати. Сэм выключает свет и следует его примеру, не имея ни малейшего желания вмешиваться в размолвку брата и ангела. Искренне считая Каса своим другом, в то же время он понимает, что это для него Кастиэль — просто друг, а для Дина он — его личный ангел-хранитель, друг, часть семьи и… на этом мысль застревает, хотя почему-то кажется, что должно в этом списке быть что-то еще. С этой странной мыслью Сэм засыпает. Слыша негромкий храп брата, Дин отчаянно ему завидует: у него самого сна ни в одном глазу, несмотря на усталость. В голове, как бешеные белки, носятся мысли: о ведьме, о ее планах, о том доме, в котором он оставил гору трупов (и который Сэм, слава Богу, догадался поджечь), о метке, о Касе, который сейчас все так же стоит у окна, совсем рядом (угораздило же его выбрать дальнюю от входа кровать!) и, вполне возможно, смотрит уже не в окно, а, по своей давней привычке, на него… Дин даже уверен, что чувствует на себе этот взгляд, перемещающийся по его телу вместе с волной теплых мурашек. Охотник резко переворачивается. Ангел видится просто темным силуэтом на фоне окна, в которое проникает слабый свет уличных фонарей. Невозможно понять, куда обращен его взгляд. Дин вздыхает и снова укладывается, пытаясь отвлечься и заснуть. Средствами отвлечения выступают: планы на завтра, профилактический осмотр для детки, самые нелепые догадки по возможному делу и даже банальный счет овец. Сон не спешит приходить, и Винчестер только вертится на кровати, то и дело злобно пихая кулаком подушку. Он не замечает, когда мысли снова возвращаются к Касу, просто в какой-то момент понимает, что видит бездонные синие глаза и чувствует губами и кожей мягкие и такие горячие губы ангела, а в номере почему-то становится на порядок жарче… Дин распахивает глаза, одновременно приподнимаясь на локте. Рядом никого нет, все происходящее явно было злой шуткой памяти. Он облегченно выдыхает. И тут же видит склоняющегося к нему Кастиэля. Не удержавшись, охотник отшатывается назад, чуть не свалившись с кровати. — Кас, твою мать! Нельзя же так пугать, — злым шепотом, чтобы не разбудить брата. — Я всего лишь хотел помочь тебе уснуть, так как заметил, что тебя что-то гнетет, — оскорбленным тоном поясняет Кас, отступая. Дин чувствует себя пристыженным за то, что на долю секунды приписал ему совершенно другие намерения. — Так я могу тебе помочь? — слегка раздраженно уточняет ангел. — Да, спасибо, Кас. Чувствуя прикосновение прохладных пальцев ко лбу, Винчестер наконец-то проваливается в долгожданный сон.