Lux in tenebris

Сам Дин еще долго лежит в постели, пялясь в потолок и размышляя над предстоящим завтра, пытаясь представить, так ли неприятно это будет, как кажется. Впрочем, вариантов нет. А значит, если что-то пойдет не так, сегодняшняя ночь может быть для него последней. И осознавать это — далеко не самая приятная вещь в мире. Даже при постоянной угрозе жизни, являющейся нормой для любого охотника. «Очередная последняя ночь на земле», — думает Винчестер, кривя губы в невеселой усмешке. Сколько их уже было, так и не ставших последними? Раньше бы он постарался провести такую ночь с красивой девочкой или даже двумя. Сегодня же… сегодня он, пожалуй, предпочел бы другое общество. Впрочем, несмотря на то, что все мысленные метания, переживания и соображения охотника сейчас, в пустой комнате, затопленной полумраком и одиночеством, внезапно начинают казаться ему самому глупыми и бессмысленными, Кас, по-видимому, придерживается другой точки зрения. Во всяком случае, он так и не появляется, чтобы присмотреть за человеком во время его сна, как все последнее время. А значит, его выводы все-таки были верны, и ангел хочет забыть произошедшее, забыть о еще одной грани своего падения с человеком, а возможно, и о дружбе, которая их так долго связывала. И от понимания этого становится совсем паршиво. Сон, в который охотник, наконец, проваливается, беспокойный и наполненный неприятными образами, довольно быстро превращается в знакомый кошмар в новом обрамлении: Дин загоняет слабо обороняющегося брата в угол в комнате, полной тел мертвых людей, которых, как он знает в этом сне, убил он сам. Среди них и незнакомые люди, и те, кого он убивал и в реальности, и Эллен с Джо, и Кас. Сил на сопротивление нет, и он просто покорно следует течению сна, словно со стороны наблюдая за своими действиями. Еще шаг, новый удар, от которого Сэм уже не может увернуться или отбить его. Метка нестерпимо жжет руку, требуя еще крови. И Дин знает, что даст ей требуемое. Через минуту-две-три-десять — не важно: бежать Сэму некуда, как и ему самому. Внезапно кошмар прерывается, причем Дин не просыпается, но словно выныривает из глубокого омута на мелководье, и, плавая в вязкой дреме, чувствует легкое прикосновение прохладной ладони ко лбу. — Все хорошо, Дин, спи, — едва слышный шепот, словно волна, увлекает назад в сон, становящийся, наконец-то, спокойным и дарующим необходимый отдых. Просыпается охотник один, что ожидаемо. — Ну конечно, — недовольно бурчит он сам себе, хотя знание, что Кас все же пришел ночью, не оставив его барахтаться в цепких паучьих лапах кошмара, приятно согревает душу. По крайней мере есть вероятность, что ангел не исчезнет сразу после того, как поможет разобраться с проклятой меткой, и их дружбу еще можно будет со временем восстановить. Ведь безразличным людям не помогают справиться с ночным кошмаром, который, при всей его неприятности, жизни никак не угрожает. В гостиной Дин застает брата и ангела, о чем-то спорящими и замолкающими сразу при его появлении. Из чего можно сделать вывод, что говорили они явно о нем. — Ничего не хотите мне сказать? — интересуется он, не особо, впрочем, рассчитывая на ответ. Сэм выжидающе смотрит на ангела. — Ты обдумал все? — спрашивает Кас, но почему-то кажется, что это не то, о чем шла речь до прихода старшего Винчестера. Дин пожимает плечами, решив, что и так примерно представляет, о чем мог быть разговор, а значит, не стоит заморачиваться, пытаясь в точности все выпытать. — Да, думал столько, что чуть мозги не сломал, — саркастично сообщает он вместо этого. — Мое решение вы оба и так знаете. Попробуем. Вдруг выгорит. Все равно ничего другого мне не остается. Насколько я понял, ничего особенного для этого не надо, так что предлагаю не тянуть. — Как скажешь, Дин, садись, — приглашающе кивает Кас. — Привязывать не будете? — шутливо спрашивает Дин, устраиваясь за столом напротив сидящего ангела. Сэм фыркает, однако ничего не говорит. — Дин, даешь ли ты мне… — Подожди, Кас, — перебивает вдруг ангела старший Винчестер, и тот послушно замолкает, выжидающе глядя на человека. — Подожди. Я хотел… Если ничего не получится… или получится, но не так… короче, спасибо, — Дин с трудом сглатывает комок в горле, глядя прямо в глубокие синие глаза напротив. — Спасибо за все, что ты сделал, чтобы помочь. Ты ведь не должен был. Никогда не был обязан оставаться рядом со мной… с нами. Но ты здесь… Спасибо. И тебе, Сэмми, — торопливо переключается он на младшего брата. — Если что-то пойдет не так, и ты останешься один, бросай охоту и живи нормальной жизнью. Обещай! — Дин, если ты не уверен, то… — Сэм, я уже все решил. Просто пообещай мне, что будешь жить, как всегда хотел, вместо того чтобы делать какие-нибудь глупости. Ну же, я жду. — Обещаю, — недовольно выдавливает Сэм. Впрочем, его недовольство Дина совершенно не волнует: главное, чтобы слово сдержал, а там, пусть хоть каждый день приходит плюнуть на его могилу. — Ладно, поехали! — поворачивается Дин к ангелу, вновь нацепив маску насмешливого равнодушия. — Хорошо. Дин, даешь ли ты мне разрешение занять твое тело? — торжественно спрашивает Кастиэль, и в мозгу охотника яркими всполохами мечутся мысли о том, что это последняя возможность отказаться, охранить свое «Я» от вторжения, избежать стыда от того, что может узнать ангел в его сознании, о чем, возможно, Винчестер был бы рад не знать и сам… — Да. Изо рта Каса вырывается поток ослепительного света, который вначале взмывает под потолок, а после решительно устремляется к старшему охотнику, беспрепятственно втягиваясь в его рот. Пустой сосуд Кастиэля безвольно обмякает, с глухим стуком роняя голову на стол. Сэм видит, как открываются глаза его брата, однако смотрит ими уже не он. Ангел несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, привыкая. — Это займет некоторое время, Сэм, может, ты все-таки займешься пока моей оболочкой? — кивает он на свое бывшее тело. — Иди ты, Кас, — зло фыркает младший Винчестер. — Я предпочту дождаться окончательного результата. Сжечь твое тело я всегда успею, не переживай. Все же видеть лицо Дина с совершенно чуждой ему мимикой (а точнее, почти полным ее отсутствием), слышать его голос с несвойственными ему оттенками звучания, видеть, как солнечная зелень глаз брата застывает зеленоватыми льдинами… все это нервирует, раздражает и совершенно сбивает с толку. Пусть бы уже поскорее Кас принимался за свои поиски и не высовывался лишний раз. Не пытаясь больше спорить, ангел поудобнее устраивается на жестком стуле и закрывает глаза, отключаясь от внешнего мира. — Удачи, Кас, — запоздало бросает Сэм, слушая в ответ тишину.