Воздух у моих пальцев

Розу переселили в запасную спальню в доме сестры Редферн. Это было крошечное помещение на втором этаже, в котором было довольно жарко к концу дня, и у Розы вызывала некоторое беспокойство необходимость подниматься и спускаться по узкой лестнице. Тем не менее, ей, на самом деле, не на что было жаловаться – все были по-настоящему добры. Несколько людей приходило проведать ее, пока она поправлялась, и никто ни разу не высказал неодобрения по поводу лишнего рта, который нужно кормить, особенно того, кто не мог внести свой вклад. Женщины поселения раздобыли ей кое-какую одежду – платья, ночную рубашку, пару ботинок, и немного нижнего белья, про которое Роза уже могла с уверенностью сказать, что оно оставит ее в полном замешательстве. К счастью, Мэри согласилась помочь ей с особо хитрыми деталями. Вскоре после ее обустройства была неловкая встреча с неким Старейшиной Брамом. Он опросил, нет, допросил ее по поводу ее происхождения. Роза старалась как могла, обыгрывала свою травму головы, насколько это только было возможно. Она недостаточно хорошо была знакома с этим временем, чтобы иметь наготове хорошую историю, и определенно не хотела, чтобы кто-нибудь отправился обыскивать лес в поисках ответов – кто знает, будет ли ТАРДИС в состоянии защитить себя. Не то, чтобы то, что они станут это делать, казалось вполне вероятным. Никто особенно не распространялся, но у Розы сложилось явное впечатление, что лес был запретной территорией. Разговор завершился тем, что Старейшина Брам с немалой неохотой заявил, что она может остаться. На какое-то время, по крайней мере. При условии, что будет хорошо себя вести. Роза вздохнула с облегчением и поклялась как можно меньше раскачивать лодку. Вроде того, чтобы впихивать идеи двадцать первого века в голову человека века девятнадцатого – уфф, она уже жалела об этом разговоре с доктором Смитом. Не то, чтобы она думала, что неправа, определенно нет, но ее реакция была в меньшей степени обусловлена ее негодованием по поводу того, чтобы услышать подобное в данной эпохе, и в большей – результатом того, что эти слова прозвучали изо рта именно Доктора. Он три дня не заходил, чтобы проведать ее. Роза изо всех сил старалась не думать об этом. Между тем, медсестра Редферн ухаживала за ее ранами и меняла ей повязки. Она казалась умелой и компетентной, и они довольно неплохо ладили, до тех пор, пока обе старательно избегали в разговоре Джона Смита. В тот единственный раз, когда Роза осторожно поинтересовалась, где он, сестра Редферн сказала что-то по поводу вспышки детской лихорадки в деревне и быстро сменила тему разговора. Мэри оказалась более хорошим источником информации. Она с удовольствием болтала о докторе Смите, по крайней мере, пока рядом не было медсестры Редферн, которая бы говорила ей попридержать язык. Судя по всему, его прибытие было довольно большим событием, и Мэри подтвердила, к глубокому замешательству Розы, что он на самом деле поселился в деревне чуть больше двух месяцев назад. Это было лишено всякого смысла, и Розе никак не удавалось уложить это в голове. События, ведущие к ее прибытию, до сих пор были покрыты туманом, но она была уверена, что провела в лесу не несколько месяцев, и не могла придумать никакой другой причины для разрыва по времени. Однако, она была вполне уверена, что все пошло не совсем по плану – только бы вот вспомнить, в чем именно состоял план. В моменты наибольшего отчаяния, когда она лежала посреди ночи, уставившись невидящим взглядом в потолок, Розу охватывал страх, что она находится вообще не в том месте. Возможно, Джон Смит на самом деле вовсе и не Доктор, и все это просто некая ужасная ошибка или параллельный мир, или еще что. Иллюзия или сон или виртуальная реальность – все было возможно. Большую часть времени она старалась не думать и об этом всем тоже. В любом случае, она могла работать лишь с тем, что у нее было, и это был Джон Смит – судя по всему, Доктор, замаскированный под человека. Роза не представляла, как он сменил расу, не представляла, как долго им полагалось скрываться, и не представляла, как изменить его обратно. Единственное, что она могла придумать – это уговорить его пойти вместе с ней к ТАРДИС в надежде, что на корабле найдется какое-нибудь доступное решение. Это, конечно, при условии, что она вообще сможет его найти. И при условии, что доктор Смит когда-нибудь заговорит с нею вновь. На четвертый день его отсутствия, Роза решила, что с нее хватит, и что она разыщет его, даже если ей придется проделать это на карачках. Оставалось надеяться, однако, что до этого не дойдет; как только Мэри вернется, выполнив свои поручения, Роза изо всех сил постарается заручиться ее помощью в качестве проводника. Она ждала в маленькой гостиной на первом этаже дома сестры Редферн, когда услышала звук шагов на крыльце, и сердце ее забилось быстрее. Это была не Мэри. Она узнала бы эти шаги где угодно. Это был Доктор. «Джон Смит», - строго напомнила она себе. Последовал стук, и она пригласила его войти. Скрипнула открывшаяся дверь, и он прошел короткое расстояние до входа в гостиную. - Роза. – Она слышала, как он мялся на месте, шаркая ногами. - Доктор Смит. - А. – По голосу было слышно, что он поморщился, когда она использовала его имя, и Роза вспомнила, как он рассказывал, что предпочитает, чтобы его звали Доктором. («Что ж, тем хуже», - подумала она.) – Здравствуйте. Она подняла руку, изобразив полу-помахивание, которым приветствовала Доктора, прежде чем смогла себя остановить. - Здравствуйте. Эмм. Пожалуйста, проходите. – Она махнула рукой туда, где, как она была почти уверена, рядом с ее стулом располагалось некое подобие диванчика. Диванчик скрипнул, когда он присел. - Как вы себя чувствуете? Есть улучшение? - Да, лучше. – Она прикусила ноготь на большом пальце. – Однако, до сих пор не вижу. Последовало мгновение тишины. - Мне жаль. Однако, мы не должны терять надежду. Роза лишь пожала плечами, потому что сказать здесь, на самом деле, было и нечего. - Простите, что не заходил проведать вас; у меня было несколько приболевших пациентов. К счастью, мисс Редферн более чем квалифицирована, чтобы меня заменить, и она рассказывала мне, что ваше выздоровление идет хорошо. На самом деле, я думаю, вам больше не понадобятся припарки. Роза кивнула. - Но это не та причина, по которой я навестил вас сегодня. Я лишь хотел, чтобы вы знали… - Он замолчал, и послышался шорох его перемещения по диванчику, когда он пододвинулся к ней. Спустя мгновение его теплая рука взяла ее ладонь. – Я лишь хотел, чтобы вы знали, что я обдумал то, что вы сказали в нашу последнюю встречу. - О, - произнесла Роза, не совсем уверенная в том, что на это ответить. - И… вы были правы. С моей стороны было неправильно отметать значимость юноши подобным образом. Я взял на себя труд в последние несколько дней при всякой возможности наблюдать за Айзеком во время его работы, и я увидел, что он действует одновременно аккуратно и тщательно. – Он вновь умолк, сглотнул. – Мне лишь хотелось, чтобы вы знали это. - Спасибо, - сказала она, приятно удивленная. Странная вещь – она не могла припомнить, чтобы Доктор когда-нибудь извинялся подобным образом, так что это было еще одно различие между ними – тревожащее, но не неприятное. Определенно не неприятное. Доктор Смит продолжил: - Я думаю, вы набрались достаточно сил для того, чтобы ходить, по крайней мере, недолго. Вам, конечно же, все равно понадобится помощь, так что я взял на себя смелость попросить Айзека прогуляться с вами сегодня. – Он замолчал, чтобы сделать вдох. – Надеюсь, это ничего. - Да, - быстро ответила она, улыбаясь. – Да, это было бы прекрасно. - А в будущем, если позволите, - торопливо произнес он, - Я сам был бы счастлив сопровождать вас. Боюсь, что сейчас пока не смогу к вам присоединиться – у меня все еще есть несколько прикованных к постели пациентов – но как только лихорадка пройдет… в том случае, конечно, если вы к этому расположены. Голос его звучал так нервозно, и тон был таким знакомым – «что, а ты разве не хочешь со мной?» – что было просто сжать его руку в знак прощения. - Мне бы этого хотелось. И это стоило того, чтобы услышать улыбку в его голосе. - Хорошо. Я… я хотел бы, чтобы мы были друзьями. - Друзья, - согласилась она, похлопав его по руке, прежде чем высвободить свою собственную. Да, это она может. Быть друзьями – это хорошо. До тех пор, пока она будет помнить, что он - на самом деле не Доктор.

****

В последующие несколько дней Роза смогла совершить несколько коротких вылазок за пределы дома, и обнаружила, что о человеке можно многое узнать по тому, как он ведет. Джоан Редферн была крайне добросовестна, хоть и слегка резковата, беседу поддерживала либо мало, либо совсем никак. Мэри следовало избегать во что бы то ни стало – одни сплошные беседы, и Роза гарантировано ударялась пальцами ног или врезалась в стену по крайней мере дважды. Что касается Док… нет, доктора Смита, - он был неплох, но тоже иногда отвлекался, либо на интересную тему разговора, либо, время от времени, как она думала, на нее. (в такие мгновения, однако, он сам врезался лбом в стену). Удивительно, но Айзек был, вероятно, лучшим среди них всех – самым аккуратным и самым терпеливым. Плюсом ко всему у него было больше всех свободного времени, и он, похоже, был счастлив проводить его, гуляя с нею. У Розы возникло ощущение, что он одинок. Он приходил каждое утро и любил стоять у нее под окном, бросая камешки в стекло, пока она не соглашалась спуститься вниз. Однажды днем они отправились на долгую прогулку в поля. Роза испытывала прилив возбуждения, выбравшись из дома – воздух был сладостным, птицы пели, и, честно говоря, было неплохо убраться подальше от остальных горожан. Несмотря на всю их доброту, постоянно получать столько жалости - это действовало на нервы. Из Айзека вышла хорошая компания, в особенности потому, что он не ожидал от нее много разговоров и никогда не одаривал жалостью. Когда они достигли берега маленькой реки, он нашел для нее место на широком плоском камне, где можно было удобно присесть, а затем принялся бегать вверх и вниз по берегу, разыскивая цветы, камешки и другие интересные вещи, чтобы поместить ей в руки. Ожидая его возвращения с очередным трофеем, Роза играла с полями своей соломенной шляпки, экспериментируя с различными ощущениями света и тени на своем лице. Она была уверена, что где-то слышала о том, что, когда пропадает зрение, остальные чувства обостряются. Проверяя себя окружающими звуками, запахами, текстурами, она решила, что это на самом деле неправда – скорее, в отсутствии зрения она просто стала уделять больше внимания информации, поступающей от ее ушей, носа и кожи. Поправив шляпу, чтобы та прикрывала ей лицо, она легла на спину, раскинув руки и прижав ладони к теплому камню. «Если бы Доктор был здесь», - со вздохом подумала она, - «он бы сейчас лежал рядом со мной, рассказывая об истории долины или траекториях полета пчел, или о том случае, когда он поймал вот такую рыбу… или о чем угодно, на самом деле». Или же, возможно, они держались бы за руки, выглядывая фигуры в облаках (потому как, естественно, если бы он был здесь, она была бы способна видеть). И, в качестве дополнительного бонуса, они, скорее всего, лежали бы на его расстеленном пальто – желанном слое между ее спиной и камнем. Она со вздохом пошевелила своими пустыми пальцами. Ей на самом деле не хватало этого пальто. И его обладателя тоже. Услышав шорох шагов сквозь высокую траву, она подняла шляпу с лица и помахала ею. - Не волнуйся, Айзек. Я все еще тут. Что ты нашел? - А, Роза! Здравствуйте. – Это был доктор Смит. Роза быстро села и выпустила полу шляпы из руки. Покинув ее пальцы, та была подхвачена ветром и улетела в неизвестном направлении. - Ох, тьфу ты! - О, прошу прощения. Не хотел напугать вас. Что ж, не стоит беспокойства, - С жаром произнес доктор Смит, отходя от нее. – Я принесу ее вам. Она недалеко улетела – всего лишь зацепилась за ветки этого славного маленького дуба. Достать ее не займет и минуты, на самом деле. Послышалось некоторое количество шороха и нечто подозрительно напоминающее бранное слово. Затем Роза услышала ряд громких скребущих звуков, за которыми последовало яростное сотрясание ветки дерева. Она наклонила голову, нахмурившись. - Вы в порядке? – Ей неожиданно пришло на ум, что, если он сломает шею в результате влезания на дерево, будучи человеком, он может оказаться не в состоянии исцелиться или регенерировать. – Осторожнее! - Да! Да! – Прокряхтел он. – Почти… достал… готово! Раздался глухой стук – благополучно или нет, но он вернулся на землю. Лоб Розы прорезали тревожные складки, но в этом не было никакой необходимости. Все было в порядке, и вскоре он уже стоял перед нею. - Ваша шляпа, миледи. – Он вложил ее ей в руки. - Спасибо. – Она одела ее обратно, аккуратно проследив за тем, чтобы та прикрывала ее лицо от солнца. – Так что вы делаете здесь? Те дети чувствуют себя лучше? - Гораздо. Все идут на поправку. Я подумал, что сделаю попытку глотнуть свежего воздуха, пока есть такая возможность. – Он помолчал мгновение, а когда заговорил вновь, его голос прозвучал слегка неуверенно. – Вы ведь не сама по себе здесь, да? - Нет, конечно, нет. – Роза покачала головой, а затем окликнула Айзека. Мгновение спустя она услышала, как тот бежит к ним через траву. – Айзек просто замечательный. – Повернувшись в сторону приближавшихся шагов, она спросила, - Что ты нашел? - Лягушку, - пропыхтел Айзек. Затем похлопал руками, чтобы продемонстрировать, что те были пусты. – Ускакала. - А. – Роза подавила дрожь. – Ничего. Может быть, в следующий раз. - Что ж, - произнес доктор Смит. – я думал пройтись вдоль берега реки. Не хотите ли вы вдвоем присоединиться ко мне? После того, как Роза выразила одобрение, а Айзек смущенно согласился, они прошлись вдоль речушки, затем пересекли старый мост из скрипящих под их ногами бревен. Айзек, освобожденный от своих обязанностей, бежал впереди, так что доктор Смит аккуратно вел ее по неровной тропинке на другом берегу. Пока они шли, он тщательно описывал поля, цветы и маленькие деревья, представляя их в очаровательном и милом свете. Он, однако, ни словом не обмолвился о лесе или холмах за ним. Умалчивания оказалось достаточно, чтобы возбудить ее любопытство. - Это единственная река здесь? – спросила она, прервав лекцию о пищевых привычках желтогорлого певуна. - Да, лишь одна. Она переходит в небольшое озеро у восточного края поселения, достаточно крупное для гребли. Это красивое место. Когда-нибудь, я свожу вас туда, если захотите. - Да, было бы замечательно. – Она переждала мгновение, прежде чем добавить, - Кажется, я помню, как шла вдоль реки, когда блуждала в лесу. – Вот, она произнесла слово на букву «л». Когда он ответил, счастливая легкость уже пропала из его голоса. - Неужели? - Да. Последовала продолжительная пауза, и она могла себе представить выражение его лица сейчас - то, как его брови сходились на переносице, когда он был чем-то озабочен. Когда он ответил, однако, голос его был старательно беззаботным. - Удачно, что вы смогли ее найти. Без реки в качестве проводника, вы могли бы блуждать по кругу. О, а вот и один из певунов! Я рассказывал вам о том, как они призывают свою пару? Роза не дала себя отвлечь. - Просто, если я шла вдоль реки, я должна была выйти из леса где-то здесь поблизости, да? Так ведь, Айзек? – спросила она чуть громче, но ответа не последовало – он, должно быть, был за пределами слышимости. Доктор Смит вздохнул. - Мы все еще на достаточно приличном расстоянии от края леса. Но да, полагаю, вас нашли поблизости от того места, где река пересекает границу деревьев. Возможно, чуть глубже в лесу, если Айзек был достаточно глуп для того, чтобы забрести в него. Весьма удачно, что он нашел вас именно в тот момент. - Почему? – надавила она. – Что в лесу? Последовала продолжительная пауза. - Я не уверен, что мы должны обсуждать это, но… Что ж, полагаю, вам нужно знать. Старейшины не были уверены, стоит ли вообще говорить вам, но я думаю, мы можем положиться на ваше благоразумие, да и кто предупрежден, тот вооружен, в конце концов. – Он вновь неуверенно примолк. – Это прозвучит немного… причудливо. - Все в порядке, можете сказать мне, - произнесла она, нарочно развернув свое лицо к его лицу. – Я не стану думать, что вы сумасшедший, или еще там что. Обещаю. - Не стану вас в этом винить. История довольно… невероятная. – Он сделал глубокий вдох. – Вы, возможно, помните, как я однажды сказал, что приезжие здесь бывают редко. Это было некоторым преувеличением. На самом деле приезжих здесь не бывает вовсе. Деревня окружена лесом, и нет никакой возможности добраться до городов, лежащих за чащей без того, чтобы подвергнуться серьезной опасности. Эти леса, - медленно произнес он, - не пустуют. Роза нахмурилась. - Прежде вы говорили, что здесь есть проблемы со зверями. - Да, простите мне эту отговорку. Кем бы они ни были, Безымянные, обитающие среди деревьев, они не звери. Это существа, даже, скорее, создания, обладающие великой силой, не позволяющие нарушителям пересекать их земли. Нам позволено жить здесь только при условии, что мы не будем их беспокоить. Она задала первый вопрос, пришедший ей в голову. - В таком случае, как же вы здесь оказались? - Мне были даны указания и сказано, чтобы я явился в строго определенное время. Я не знал этого тогда, но полагаю, что мой проход через лес был результатом неких весьма тщательных переговоров. – Он вновь сделал паузу. – Вы мне верите? Роза с силой выдохнула. - Да. – На самом деле, это многое объясняло. Инопланетяне. Естественно, инопланетяне, и, правда, ей следовало этого ожидать. Только Доктор может преодолеть время, пространство и биологию, чтобы укрыться от инопланетян, и очутиться посреди другого инопланетного вторжения. Когда он вернется в себя, у нее к нему будет разговор. - А вы вообще их видели? Как они выглядят? – спросила она. - Ни разу, к счастью. – Некоторое время они шли в молчании. – Вы очень хорошо это восприняли, - нерешительно прокомментировал доктор Смит. - О. – Роза попыталась придать своему лицу чуть более… ожидаемое выражение. – Ну, знаете. Я путешествовала какое-то время. Мир иногда бывает очень странным местом. - В самом деле, - согласился он. – И все же, вы очень храбры. «Что ж, раз повидав вторжение инопланетян, уже знаешь, что к чему», - беспечно подумала она. Она даже не знала, настоящее ли это вторжение – возможно, просто какие-то своенравные инопланетяне с инстинктом защиты своей территории совершили аварийную посадку в лесах, или еще что. Если только, конечно, существа в лесу не те охотники, о которых говорил Доктор. Он, должно быть, боялся, что они погонятся за ТАРДИС через Временную Воронку: а иначе, зачем прятаться? И, если они могут путешествовать сквозь время… что, если они поджидали здесь все это время, разыскивая его? Что, если они найдут ТАРДИС? Что, если они пройдут по ее следу и найдут Доктора? Неожиданная волна страха, должно быть, отразилась у нее на лице – доктор Смит накрыл своей ладонью ее руку, лежащую на его локте. - Я не хотел тревожить вас. Вы здесь в безопасности. Деревня давно уже заключила мир с обитателями леса. Пока мы не заходим за деревья, все будет в порядке. Не волнуйтесь. Я… - Он замолчал, и его пальцы сжались на ее руке. – Я не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось, Роза. Щеки ее внезапно ощутили сильное тепло – возможно, они шли по особенно ярко освещенному солнцем участку. - Спасибо. – Она, в свою очередь, сжала его руку, за которую держалась. – Я тоже не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось. – Затем она широко улыбнулась, закусив кончик языка, чтобы он воспринял это как шутку. Она говорила серьезно, конечно же, в куда большей степени, чем он мог себе представить, но не стоило позволять ему услышать решимость в этих словах. Как и ожидалось, он рассмеялся. Пока они возвращались к деревне, он отважился взять ее за ладонь, вместо локтя, переплетя их пальцы, и Роза пыталась поддерживать в себе новоприобретенную решимость. Иногда он до боли напоминал Доктора. На следующий день он принес ей трость и показал, как ею пользоваться – как стучать, а не волочить ее, как помахивать ею в такт шагу, и как прислушиваться к издаваемым ею звукам. Она попрактиковалась ходить по дому с его помощью, и покраснела, когда он с теплотой похвалил ее успехи. Затем он показал Розе, как пользоваться ею, поднимаясь и спускаясь по лестнице, и она попрактиковалась, в то время, как он шел прямо за ней, теплой рукой придерживая ее за локоть. Когда он неохотно сказал, что должен уйти, чтобы проверить других своих пациентов, но затем задержался перед уходом, чтобы заправить прядь волос ей за ухо, Розе вдруг пришло в голову, что доктор Смит, возможно, флиртует с ней, в стиле 1870-х. Нет, не флиртует – ухаживает. Идея оказалась такой странной, что полночи не давала ей сомкнуть глаз, пока она крутилась и ворочалась в своей узкой постели. Конечно, они с Доктором постоянно флиртовали, так было всегда. Но на данный момент Роза уже совершенно точно уяснила, что это ни к чему не ведет, вне зависимости от того, чего ей могло хотеться. Это просто было в его натуре. Джон Смит, однако, был человеком. Он мог на самом деле иметь это в виду. Что бы сказал Доктор? «Скорее всего, ничего», - решила она, закатывая свои невидящие глаза. Гораздо вероятнее было то, что он обходил бы эту тему за версту. Кроме того, флирт, вероятно, был старой привычкой, перенесшейся вместе с засовыванием пальцев в банки с джемом. Доктор Смит, скорее всего, точно также не вкладывает в это какой-нибудь смысл. Когда она, наконец, погрузилась в сон, ей снились монеты, сыплющиеся в ее раскрытые ладони; колеса, катящиеся по пыльным, древним тропам; Лондонский Глаз, ярко сверкающий, кружась, в ночи. Позади нее, за пределами видимости, Доктор говорил – она слышала, как речь его становилась все быстрее и быстрее, но не могла разобрать слов. Она не могла делать ничего, кроме того, чтобы стоять там над Темзой и смотреть на вращающиеся огни Глаза, катящегося по бескрайнему черному небу.