Воздух у моих пальцев

Доктор Смит. Она сделала шажок назад, когда узнала его голос. - Что вы делаете? – прошипела она. – Сейчас час ночи! - Вы так и сказали! Я не мог оставить все вот так между нами. Она отклонилась назад, опираясь обеими ладонями на подоконник и пряча голову между рук, затем вновь выпрямилась. - Это не может подождать до утра? - Нет! - А я уверена, что может! - Я хочу все исправить, сейчас! Мне не будет отдыха, пока я не помирюсь с женщиной, которую люблю, даже если мне придется стоять здесь снаружи всю ночь! Она ахнула, запинаясь, отступила назад, нащупывая свою трость. Прежде, чем ее мозг успел вновь наладить связь с телом, она уже вылетела за дверь. Хорошо, что она не может видеть, иначе, когда она закончит, от него одно мокрое место останется. Она сошла с крыльца и зашла за дом. - Роза? – Он приближался, так что она махнула тростью перед собой, остановив его. Он тихо ойкнул, и она услышала шорох травы - он, скорее всего, отскочил назад. - Как ты смеешь! – Гнев волнами исходил от нее, заставляя ее дрожать. – Что, скажи на милость, мне теперь с этим делать? – «И мне нужно было услышать это от тебя, когда ты – даже не ты вовсе». - Это не самые идеальные обстоятельства, я понимаю, но… - Лучше бы тебе объясниться! - Я это сделаю! – Спустя мгновение, он ответил, чуть более примирительно, - Мы не могли бы пройтись? В смысле, я бы предпочел, чтобы мы не были в пределах слышимости. Она стиснула зубы, затем кивнула. Если медсестра Редферн проснется и увидит их, это никому ничего хорошего не принесет. Они шли в относительном молчании, пока не добрались до реки. Она уселась на свой камень и услышала, как он присел на траву рядом. Когда он не заговорил, она принялась постукивать тростью по камню. Больше для того, чтобы облегчить напряжение мышц, чем для чего бы то ни было еще. Его рука осторожно накрыла ее ладонь, а затем убрала трость. Она отдернула руку и трость со стуком упала на землю. - Роза, мне жаль. Мне не следовало объявлять о моих чувствах подобным образом. - Этого недостаточно. -Я знаю. Хотелось бы мне, чтобы это было так. Она попыталась сглотнуть ком в горле, затем тихо спросила: - Ты и сестру Редферн тоже любишь? - Что? – залепетал он. – Нет, абсолютно точно нет. На самом деле, я в замешательстве по поводу того, почему ты могла так подумать. – Его голос поднялся на октаву выше, когда он заговорил более возмущенно. – Я сидел там просто в шоке, когда ты забежала в дом! - Ты поцеловал ее! И это провожание в церковь, и она… - Она закрыла глаза, не желая думать о том, насколько ревнивой только что прозвучала. Когда он не ответил, она продолжила, - Мэри видела вас обоих. - …о. – Очень тихо произнес он. – Это было не то, что ты думаешь, Роза. - А Мэри, похоже, думала, что именно то. - Послушай, - она услышала шорох пальцев по волосам, - Сестра Редферн была единственным человеком, с кем я подружился, с тех пор, как приехал сюда. И ей тоже пришлось нелегко. То, что видела Мэри, было непреднамеренным происшествием. Мы разговаривали, и она объясняла, каково было с тех пор, как она потеряла своего жениха. Я знаком с… чувством утраты. – Он кашлянул. – И я пытался в какой-то степени ее утешить. Дать ей знать, что мне известно, каково это. Прежде, чем я успел это осознать, она уже целовала меня. Роза покусывала губу, подобрав колени к груди. - Я знаю, что это было несправедливо, поверь мне. Я корю себя с того самого момента. Но это было разделение утешения меж нами двоими. И когда я осознал, что она принимает это за нечто больше того, что я подразумевал, я поспешил уйти. – Она услышала его чуть ближе к себе, чем раньше. – Роза, пожалуйста. Уверяю тебя, я не чувствую к ней ничего более дружбы. - Ты ей это объяснил? - Ээ… не то, чтобы. Я не мог вынести… - он сделал паузу, - Я не мог вынести того, чтобы причинить ей боль, когда она была так уязвима. Она усмехнулась. - Естественно. Ты думаешь, что, оставив все, как есть, ты не причинишь ей этим больше боли в дальнейшем? - Я знаю. И я немедленно это исправлю. – Его рвение вызывало в ней желание довериться ему, простить его, но она все еще была настороже. - Ты когда-нибудь сможешь простить меня, Роза? Она шумно выдохнула. Может ли она? - Я не та, перед кем тебе нужно извиняться. - Я знаю. Но мы можем… мы можем оставить это в прошлом? Какая-то ее часть не хотела прощать его. Раз уж на то пошло, она не хотела оставлять в прошлом тот факт, что Доктор бросил ее, запихнул ее в данную ситуацию. И до чего на самом деле было просто больно от того, что первое настоящее, искреннее извинение, которое она получила от него, не включавшее в себя кучу увиливания и незаконченных предложений, прозвучало в разгар всего этого, от доктора Смита, а не от самого Доктора. Но… в реальности у нее не было никакого законного права на этого мужчину, будь он человеком или Повелителем Времени. Она сделала судорожный вдох. - Хотелось бы так думать. Он попытался было взять ее за руку, но ощутив его пальцы, она отстранилась, и он не стал настаивать. - Хорошо. – Она услышала звуки движения, словно бы он вставал. – Не прогуляешься ли со мной еще немного? Мне хотелось бы сводить тебя в одно место. – Она опять ощутила, как он попытался взять ее за руку, чтобы помочь подняться, и на этот раз не стала возражать. Когда она встала, он несмело продел ее руку под свой локоть. Она закатила глаза, а затем легонько сжала его руку, чтобы показать, что все в порядке. Она почти почувствовала, как он излучает эту свою широкую улыбку, и ощутила болезненную тоску по тому, чтобы видеть ее. Они подошли к краю леса, чуть дальше, чем она заходила, а затем он увел ее с тропинки в высокую траву. - Куда мы идем? - О, в одно из моих любимых мест. Я знаю, что ты не можешь, нуууу… я знаю, что ты его не увидишь, но я подумал, что ты можешь захотеть… Она лишь сжала его руку и улыбнулась. Ему и так уже достаточно досталось этим вечером, хватит ей наказывать его. - Почему бы тебе не описать его мне? - Не-а, - он протянул «а». – Я хочу, чтобы ты описала его мне. Она выпустила его руку и одарила его, как она надеялась, уничтожающим взглядом. - Ну же! – Его голос прозвенел на октаву выше, до того знакомо. – Я тоже хочу испытать это через тебя. То, что я могу его видеть, не означает, что я замечу все, что можешь заметить ты. – Она ощутила, как его рука легонько взялась за ее ладонь, на случай, если она быстро ее отдернет. – Пожалуйста? С покорным вздохом она кивнула и переплела их пальцы. - Что ж, что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала? - Все. Она закатила глаза. - Ну, я знаю, что мы в высокой траве. – Она вновь выпустила его руку, чтобы несмело шагнуть вперед. – Если ты мне позволишь на что-нибудь наткнуться, я тебя убью. Он усмехнулся. - И в мыслях не было. Она присела вниз, держа ладонь параллельно земле, чтобы ощутить траву. Она пропустила травинку между пальцев, обнаружив, что у той был мягкий, толстый кончик. - Могу поспорить, здесь красиво, когда дует ветер. – Подняв травинку к лицу, она рассеянно провела ею туда-сюда. – Это был один из любимых пейзажей моей мамы – ветер, пролетающий по высокой траве. Словно волны на море. У нас никогда не было много денег на поездки, да и, в любом случае, она ненавидела песок. Но мы всегда устраивали пикники рядом с парками с высокой травой. – Она рассеянно отбросила травинку, пытаясь не дать этим мыслям захлестнуть себя. – Ты, конечно же, знаешь, что это за трава, учитывая твои широкие ботанические познания, - поддразнила она. - Это вейник, - ответил он, не заглотив наживку. - А. Что ж, тогда, продолжаем? – Она понюхала воздух. Удушливая влага раннего лета заставляла короткие волоски на ее шее завиваться. – Я чувствую запах… это жимолость? - Вокруг нас есть несколько этих растений, да. - Запах почти… тяжелый. Немного похоже на то, когда застреваешь в лифте с какой-нибудь женщиной без обоняния и с огромным количеством парфюма. - В… лифте? Что это? Она ругнулась про себя. - Это… это другое слово для повозки. - Ммм. Любопытно. Что ж, я никогда не поспевал за временем. - Я это заметила. – Она широко улыбнулась, затем повернулась туда, где ощущала его присутствие. – Передо мною есть свободное пространство на пару шагов? - Пара сотен метров, возможно. А что? Она не ответила, и вместо этого бросилась бежать. Конечности, отвыкшие за несколько недель, заныли, но она впервые ощущала себя собой с тех самых пор, как все это началось. Это была одна из наиболее ненавистных вещей во всей этой проклятой неразберихе. Она была одной из лучших в беге от монстров. Ты не можешь сбежать от слепоты. Ты не можешь сбежать от того, что твой лучший друг - не тот же человек. Но на эти несколько драгоценных минут, она притворилась. Воздух проносился мимо ее ушей, заглушая все остальные звуки. Она оступилась на земляной кочке и потеряла баланс, упав вперед. Она поймала себя, вытянув руки, в сантиметрах от земли. - Роза! Ты в порядке? – Теперь он бежал к ней. За долю секунды оценив свое состояние, она осознала абсурдность слепой девушки, бегающей наобум, и начала хихикать, перекатившись на спину. Он добрался до нее и звучал близко. Она ощутила вибрацию по земле и предположила, что он опустился на колени рядом с ней. - О чем, скажи на милость, ты думала? Ты растеряла все остатки здравого смысла? То, что он не уловил юмор, лишь заставило ее расхохотаться сильнее. Она услышала обиженный вздох, а затем мягкий звук падения рядом с собой. - Что ты делаешь? - Раз уж ты решила стать абсолютно нелепой, я подумал, что полежу пока тут и пережду это. – Предыдущий обеспокоенный тон его голоса смягчился. – Кроме того, сегодня ясная ночь. Все звезды видны. - Расскажи мне о них. - Ты не закончила рассказывать мне, что ощущаешь. Она фыркнула. Они оба те еще упрямцы – но все это куда больше напоминало ей ее вредного Доктора. - Лаааадно. – Она подождала, пока ее сердце перестанет колотиться, пока шум в ее ушах не уступит место другим окружающим ее звукам. – Сверчки и цикады такие шумные. У меня ушло больше недели на то, чтобы привыкнуть к ним. – Прошло мгновение, он не ответил, и она выпалила, - Однако, можно попытаться не думать о тишине. - Почему? Пролежав в молчании несколько секунд, она услышала шорох накрахмаленного хлопка. Скорее всего, повернулся к ней. - Я и не представляла, какой громкой может быть тишина. Его рука уверенно взялась за ее ладонь – естественное, однако сильное пожатие Доктора. Она провела своим большим пальцем по его большому пальцу, пытаясь поддерживать беспечность, чтобы он не узнал, как сильно это действует на нее. Просто держаться за руки – ничего серьезного, верно? Она закрыла глаза. Она просто ощущала себя такой… одинокой. А вот он мужчина, который явно хочет ее – и не боится дерзнуть. Но сколько на самом деле во всем этом Доктора? Есть ли он здесь вообще? Или же она влюбляется в призрак, только лишь потому, что он готов дать ей больше? Они продолжили лежать в молчании с соединенными руками. Спустя минуту или две, доктор Смит заговорил. - Сегодня на небе Большая и Малая Медведицы. - Ковшики? Она услышала, как он повернулся к ней. - Ты изучала астрономию? - О, просто подхватывала кое-что то тут, то там. - Сегодня ночью видны созвездия Орла, Стрелы и Лебедя. – С каждым именем он поднимал руку, которую она держала, и указывал на звездные скопления. – Три из летних созвездий. Затем здесь еще Вега. Яркая звезда. Она из созвездия Лиры. Отсылка к Орфею. Они лежали там, ночная какофония была единственным звуком. Прежде, чем успела бы обмозговать последствия, она спросила: - Кого ты потерял? Его рука на ее ладони сжалась. Она провела большим пальцем по тыльной стороне его руки – пытаясь утешить, или извиниться, если требовалось. - Была одна девушка. И я… - он кашлянул. – Я не сказал, и надеялся, что она знает. Я должен был потерять ее. Я просто не мог остаться… она заслуживала лучшего. - Что с ней произошло? – прошептала она, боясь прерывать слишком громко. - Она, она… Когда слова подвели его, она протянула вторую руку, чтобы помассировать его предплечье, выше того места, где она держала его за ладонь. Она решила сменить тему. - Орфей – это не тот парень, что спустился в Подземное царство за своей женой? - Да. И недостаточно доверял ей в том, чтобы выйти за ним. За мгновение до того, как они были бы в безопасности, он потерял ее. Его собственная недальновидность. – Он выпустил ее руку. Она дала ему несколько минут, так как он, казалось, до сих пор был поглощен своим сфабрикованным прошлым. Много ли в нем было правды? Оставил ли он свою планету из-за девушки? Она потрясла головой, пытаясь прояснить ее. - Помню, я думала, что созвездия не особенно напоминают те истории, которые якобы должны рассказывать. - Нуууууу, ты ведь знаешь, как это бывает. Люди всегда ищут свои любимые сюжеты в окружающих вещах. Всегда ищут… связи. – На последнем слове его пальцы двинулись вдоль вен на ее запястье. – Способ объединить все в своих жизнях воедино. – Его пальцы продолжили легчайшее движение, пока его ладонь не коснулась ее ладони. Роза пыталась поддерживать дыхание ровным. – В конечном счете, разве все мы не всего лишь истории? – Он, наконец, вновь сплел их пальцы вместе, но потянул ее руку к себе и, спустя секунду, она ощутила прикосновение его губ на своих пальцах. Это неправильно. Это не Доктор. Она не может влюбляться в его двойника. Это неправильно. Она высвободила свою руку, подскочила и на нетвердых ногах отошла в сторону. - Роза? Она повернулась к тому месту, где, как она думала, он стоит. - Я… - Слова подвели ее. Все, что она смогла услышать - это тихий звук того, как он сглотнул, прежде чем его руки оказались на ее локтях, а его губы прижались к ее губам. Они исчезли почти сразу же, как она осознала, что происходит. Он также исчез, единственным свидетельством того, что он был все еще поблизости, было его тяжелое дыхание. Не хочу больше быть в одиночестве. Она потянулась к нему, пальцы цеплялись за воздух перед нею. - Доктор? – когда она начала было опускать руку, упав духом, та зацепилась за хлопковую ткань его рубашки. Она воспользовалась ею, чтобы подойти ближе. Он стоял неподвижно, словно статуя, не прикасаясь к ней. Она положила вторую руку ему на грудь, прямо над единственным, часто колотящимся сердцем. Другая рука зеркальным отражением повторила жест на правой стороне его груди. Стрекот цикад отошел на второй план, единственными звуками, которые она слышала, остались его дыхание, биение его сердца. Она позволила своим рукам медленно проскользить вверх, пока те не достигли кожи его шеи. Слегка липкой от влажности. Первые признаки щетины начинались на середине шеи, и ее пальцы чуть цеплялись за нее, продолжая движение вверх. Когда ее ладони обхватили его щеки, она остановилась. - Ты назвала меня «Доктор», - его голос прозвучал в самом низком регистре. С каждым слогом она ощущала прикосновение его дыхания на своем лице. Она позволила себе легкую улыбку. Приподняла руки, пока лишь кончики ее пальцев не коснулись его лица. С Доктором это было бы уже пересечение границ – но она не собиралась тратить впустую этот предлог сделать то, о чем могла лишь мечтать. - Могу я потрогать...? Ее руки чуть переместились, когда он кивнул. Ее пальцы начали с его лба, легко пробежались сквозь челку, что до сих пор, к ее восторгу, пребывала в беспорядке. С волос на кожу, с кожи на эти брови. Та, что справа, приподнялась невероятно высоко, и она прикусила губу, сдерживая улыбку. Когда ее пальцы скользнули ниже и коснулись его висков, он резко вдохнул. Двинувшись к центру, ее пальцы ощутили щекотку его ресниц. Она позволила одному лишь указательному пальцу пройтись вдоль линии его носа. Левая ее рука опустилась на боковую часть его шеи, скребнув ногтями сквозь короткие волоски. Ее прикосновение обвело контур его скулы, продолжило движение по линии челюсти, пока не достигло подбородка. Она прошлась вверх по ямочке и чуть помедлила, прежде чем достигнуть его губ. О, что бы она только ни дала, чтобы увидеть сейчас его глаза. Она несмело коснулась его нижней губы. Начав обводить их контур, она ощутила, как они раскрылись, ощутила жар его дыхания. Ее пальцы описали круг, и руки ее легли по обе стороны его лица, откуда и начали свое движение. Мгновение неподвижности. Он обхватил ее затылок, когда она потянула его лицо вниз. Не было ни обходительности, ни деликатности, как ранее этим вечером. Он был… везде. Ее ощущения были захвачены лишь им одним. Его левая рука, обвившая ее спину, правая, запутавшаяся в ее волосах. Запах пота, грубого мыла и мяты. Твердые плато его лопаток, щетина, царапающая ее щеки. И все этого посреди того, как его губы повторяли контур ее губ. Когда ее волосы рассыпались из заколки, высвобожденные его пальцами, они оба отстранились, тяжело дыша. Его губы опустились на ее лоб, не настоящим поцелуем, но и не без давления, в то время как его дыхание согревало ее кожу, остывшую на ночном воздухе. Он зарылся носом ей в волосы, и ее руки рефлексивно сжались вокруг его тонкого пояса. Она передвинулась так, чтобы ее голова легла ему на грудь, спрятав лицо, чтобы подавить удовлетворенный вздох. Треск сломанной ветки выдернул их из их маленького мирка. Еще несколько трескающих звуков заставили Доктора, доктора Смита, как она себя поправила, вновь обхватить ее за талию, перемещая ее чуть за себя. Ее пальцы вжались в его рубашку, тепло растеклось в ее груди, несмотря на страх. Теперь он защищал ее. Она тряхнула головой, отбрасывая лестные чувства. Что, если охотники, «Безымянные», нашли их здесь, на открытом пространстве? Дура, дура, дура. Спустя одно напряженное мгновение, ничего не произошло. Но она не собиралась рисковать и дальше. - Лучше нам возвращаться, да? – Она попыталась не пропустить дрожь в голос. Он взял ее за руку и повел обратно в деревню. Когда они вернулись к дому медсестры Редферн, она ожидала, что он попытается вновь поцеловать ее. Стоило чуть отдалиться от ситуации, и теперь она уже не была уверена в том, чего хочет. Когда они дошли до крыльца, он приподнял ее пальцы, переплетенные с его пальцами, и вновь поцеловал их. - Спокойной ночи, Роза. Он держал ее за руку, отступая назад, и она обнаружила, что тоже не хочет отпускать его. Когда ее рука уже была вытянута на полную длину, она, наконец, позволила своим пальцам выскользнуть из его руки. - Спокойной. Она попыталась производить как можно меньше шума, поднимаясь по лестнице. Раздевшись до сорочки, она забралась в постель. Но она ни за что не сможет уснуть после этого вечера. И всего, что произошло. Особенно учитывая то, что ей нужно поразмыслить над… Солнечный свет согревал ее лицо. Она заспанно поднялась, попыталась пригладить стог сена, который ощущала у себя на голове. Впервые с тех пор, как она сюда прибыла, у нее был сон без сновидений. И ее голова не даст ей забыть этот факт. Она слегка умылась у раковины, прежде чем спуститься вниз и раздобыть какой-нибудь завтрак. Обычно медсестра Редферн оставляла ей какой-нибудь фрукт перед уходом, но ее, должно быть, вызвали куда-то. Часы пробили, пока она одевалась. Девять. Сейчас для нее это было поздно, но вчера ночью она вернулась почти в три. Она нарезала себе пожевать обнаруженный хлеб, когда раздался стук в дверь. Она обтерла руки о свой фартук, затем направилась к двери и открыла ее. - Здравствуйте? – вопросительно произнесла она, когда посетитель ничего не произнес. Она ощутила, как знакомые пальцы скользнули меж ее пальцев. И не смогла удержаться от ослепительной улыбки, расплывшейся по ее лицу. - Бежим! Прежде, чем она успела отреагировать, доктор Смит потянул ее из двери и вокруг дома. Когда они остановились, она оперлась о стену, тяжело дыша. - Что случилось? Что-то не так? - Нет. – Его руки обхватили ее лицо, большие пальцы погладили щеки. – С точностью наоборот, на самом деле. – Прежде, чем она смогла бы ответить, его губы накрыли ее рот. Поцелуй был коротким и ласковым, куда больше напоминавшим представляемый ею первый поцелуй, что у них был бы, не включающий в себя ситуацию с угрозой для жизни. Он сделал шаг назад, руки его поглаживали ее плечи. - Ты не представляешь, как давно мне хотелось сделать это. Кажется, будто бы на протяжении лет. Она подняла руку, ища его лицо, и он склонился в ее ладонь. Ее большой палец провел по уголку его широкой улыбки, которую она повторяла. Открыв рот, чтобы заговорить, она была прервана урчанием своего живота. Она пожала плечами. - Я еще не завтракала. Его хихиканье так напоминало Доктора, что у нее сжалось сердце. Ее еще раз притянули для короткого поцелуя, а затем он повел ее обратно к передней стороне дома. - Иди, ешь свой завтрак. Мне в любом случае нужно нанести пару визитов здесь поблизости. – Когда они подошли ко входу в дом, он выпустил ее руку. – Могу я зайти попозже? Мы могли бы, возможно, сходить на прогулку. - Мне бы этого хотелось. – Она опустила подбородок, надеясь, что румянец, растекающийся по ее щекам, не так заметен ему в утреннем свете. - Доброго утра, мисс Тайлер. Она легонько пихнула его. - Увидимся позже. Утро шло, в основном, как обычно, за выполнением отведенных ей медсестрой Редферн небольших обязанностей по дому. Мысль о ней теперь заставляла ее чувствовать себя довольно виноватой. Оставалось надеяться, что доктор Смит – человек слова, и позаботится об этом этим утром. Однако, это приведет к крайне неловкому сожительству. Но, возможно, ей стоит вести себя, как взрослый человек. По крайней мере, она надеялась, что так себя поведет медсестра. Роза мыла посуду, когда вдруг ее голову прострелила резкая боль. Тарелка, которую она держала, со стуком свалилась в корыто, когда она вдавила запястья в виски. Пару глубоких вдохов спустя, боль утихла, и она открыла глаза в расплывчатый белый туман. Она что-то видит. Она видит! Дрожащие пальцы затеребили узел на ее фартуке. Она должна пойти и найти Доктора, и рассказать ему хорошие новости. Белый туман менял яркость, когда она перемещалась, и она догадалась, что это разница в освещенности дома. Она видит! Она подхватила свою трость и немедленно направилась в сторону дома Доктора. Нежелание того, чтобы местные жители попытались помешать ей, было единственным, что удерживало ее от того, чтобы броситься бежать со всех ног. Как только она достигла его дома, она взбежала вверх по ступеням к двери. Собравшись постучать, она обнаружила, что та уже была открыта. - Доктор! Доктор, скорее сюда! Она прошла дальше в дом, зная, что у него до сих пор наличествовала склонность увлекаться работой и вытворять разные глупости, вроде того, чтобы оставлять двери нараспашку. Двинувшись вперед, она запнулась обо что-то мягкое. Крошечный стон заставил ее остановиться. Какое-то животное пробралось в дом? Отступив назад, она присела, пытаясь разглядеть, что могла. Она протянула руку и коснулась… одежды. Белый туман, который она видела, потемнел, когда она опустила взгляд вниз. Она потянулась дальше и осознала, что это человек на полу. Накрахмаленная хлопковая ткань, рука, длинные пальцы, которые она знала почти так же хорошо, как свои собственные – она принялась трясти его за плечо. - Доктор. – Ничего. – Доктор! Что случилось? – Она провела рукой по его груди, пытаясь найти его лицо. Ладонь, касающаяся ткани, внезапно стала теплой и липкой. Единственным, что она видела, был… красный цвет. Роза закричала.