Воздух у моих пальцев

Мило смотрел, как кровь отхлынула с ее лица. - Что? – почти шепотом произнесла она. – Нет, нет, там не это написано. Там должно быть… - Умолкнув, она выхватила бумагу из его рук и близко поднесла к своему лицу. Ее лицо потемнело, пока она смотрела на нее. – Я не могу это прочесть! Вот, - с отвращением произнесла она, сунув ее ему обратно. – Скажи мне, что здесь написано. Точно. - Эм. Тут написано: «Предъявитель этой записки, Роза Тайлер…» - Он сделал паузу и кашлянул. – «…привнесла нарушение, и представляет собой риск стабильности сообщества. Не позволять ей повторного входа.» - Но ты позволишь, - быстро произнесла она. – Позволишь. Должен. Мило. – Она протянула руку, нащупывая его ладонь. – Пожалуйста. Там есть человек, и его не должно быть там, и он умирает. Он умирает, и я должна спасти его. Пожалуйста. – Ее пальцы сжались на его руке. - Эмм, - произнес он, стараясь незаметно освободиться от нее. – Дело в том… нам правда стоит позвонить главе социологического отделения, по крайней мере. Она поможет нам с этим разобраться. Список экстренных контактов должен быть в при… На мгновение ее лицо приняло пугающе напряженное выражение, достаточное для того, чтобы он замер, забыл, о чем говорил. Затем оно растворилось, будто бы она вновь надела маску спокойствия. Ее хватка на его руках усилилась. - Вот какое дело, Мило, - произнесла она, отчаяние в ее голосе уступило место пугающе дружелюбному тону. – Помочь мне в этом – на самом деле, в твоих интересах. Потому что, понимаешь, если ты расскажешь им, что я здесь, они захотят узнать, откуда я появилась. Они проверят записи или что там еще, и осознают, что в последние пару месяцев у них там внутри было два человека, которых здесь быть не должно. Мы с моим другом? Нас тут не было на последней перекличке, ручаюсь. И, Мило… - Она сделала паузу, ее пальцы вновь сжались. – Мне придется сказать им, что ты впустил нас туда, просто ради смеха. Так, она чуть менее благородна, чем он предполагал, но было что-то такое в постановке ее подбородка, что сказало ему о том, что она настроена серьезно. Мило глянул за плечо на Т40х видеоигровую развлекательную систему, которую он неприкрыто подключил к основному инфоканалу, и поморщился при мысли о какой-либо проверке записей. Он был не слишком образцовым работником. - Но… я просто не понимаю, - примирительно сказал он. Ему, наконец, удалось высвободить свои руки. – Если ты родилась не там внутри, как же вы туда попали? Если бы не волнение, было бы смешно, до чего он практически видел, как она пытается придумать объяснение. - Эм.. ну, - завиляла она. – Видишь ли… - Затем ее лицо расслабилось, и она пожала плечами. – Да, у меня, на самом деле, нет для тебя убедительной лжи. Правда, однако, прозвучит слегка безумно. Она сделала глубокий вдох, и Мило обнаружил, что морально готовится к тому, что она собирается сказать. - Мы – путешественники во времени. Мы материализовались внутри этого вашего купола, абсолютно случайно, и наша машина времени сломалась. Мы подумали, что сейчас на самом деле 1873 год. Он вытаращился на нее. - Ты с ума сошла. - Не сошла. - Путешествий во времени не существует. - Ну, конечно, пока, - произнесла она, чуть закатив глаза. – Но к 53-му веку будет Агентство Времени и все такое. - Но они делали шоу про это… что это невозможно и про ограниченность скорости света, и все такое. Он попытался выудить остальные аргументы, и уголки ее губ изгибались вверх по мере того, как он говорил. Наконец, фыркнув, она расхихикалась. - Да, что ж, думаю, им стоит сделать работу над ошибками. Она задумчиво постучала пальцем по губам. - Могу поклясться, что мы как-то раз были в 23-каком-то. У вас есть такие печеньки, выпеченные, с корицей? - Печеньки? – Усилия, которые приходилось прилагать, чтобы поспевать за ходом ее мыслей, выматывали. Это, должно быть, был самый до фига странный разговор, который у него когда-либо был. – В смысле, выпечка? Ну, блин, уже как тридцать лет нету. Корицы сейчас не достать, по крайней мере, недорого. Было это… - он повел рукой в неопределенном жесте, - дело с грибком. - Серьезно? О, это ужасно! Ну, знаешь, что скажу, Мило. Я лично добуду тебе целую корзинку печенья с корицей, если захочешь, прямиком из пекарни, если поможешь мне с этим. Я имею в виду, выбор за тобой – или ты докладываешь об этом, и я всем рассказываю, что ты был с нами заодно, или ты помогаешь мне и получаешь волшебные, путешествовавшие во времени печеньки. – Она приподняла брови и обворожительно улыбнулась. – Что скажешь? - Ну… - он замялся. С одной стороны, она явно выжила из ума. С другой, однако, ему не хотелось ни одной из тех неприятностей, что эта вся неразбериха могла вызвать, и лучшим способом не впутываться в это было – не высовываться. У него мелькнула мысль о том, что могут сделать старейшины, если ее пустят обратно, но учитывая то, что, по всей видимости, она и ее друг провели там несколько месяцев, а те ничего не сказали… - Думаю, я могу притвориться, что этого не происходило, поменять эту крошечную запись в архиве. В смысле, вреда не будет. При условии, что никто из вас не упомянет моего имени. Никому. Просто скажи, что сумела пробраться внутрь и ускользнуть, ладно? На этом моменте ее улыбка стала искренней, и Мило ощутил странное нахлынувшее чувство облегчения. - Идет. Так, теперь, когда мы разобрались с этим, у меня к тебе еще один вопрос. – Она потянулась, на этот раз ухватив обе его руки, и крепко сжала их. Сделав глубокий вдох, она раздельно произнесла каждое слово. – У вас есть уборная? Настоящая, в смысле. С бегущей водой? Горячей бегущей водой? - Эм, да? – Он указал одной из их соединенных рук на коридор. – Вон там, вторая дверь налево. По ее лицу расплылась сияющая улыбка. - О, спасибо! Серьезно, спасибо. Я быстро, ага? – Постукивая тростью, она направилась по коридору. Глядя ей вслед, Мило покачал головой и задался вопросом, когда же он, наконец, пробудится от этого странного сна.

****

Попасть в медицинскую лабораторию оказалось даже проще, чем он думал. Лаборатория нужна была только в случае катастрофических происшествий, так что там ничего такого не было – ничего, э, фармацевтически интересного, по крайней мере – скорее всего, именно поэтому Университет и не стал возиться с усилением охранной системы. Как только они попали внутрь, Мило вновь пробежался по списку и начал рыться в запасах. По поводу пары вещей ему пришлось свериться по своему планшету, чтобы найти современные эквиваленты – некоторые пункты в списке были по крайней мере двадцатилетней давности. Что имело смысл, конечно же. Теперь, когда он согласился помочь ей, Роза, казалось, спокойно ждала, пока он искал, и больше не было слышно никаких безумств по поводу путешествий во времени или закладывании его руководству. Просто чтобы убедиться, что она не считает его каким-то злодеем во всем этом, он рассказал ей о проекте Деревни – как он начался в 20-х в качестве детища Ричарда Брама, пустившего свое состояние на финансирование проекта и постройку громадного огороженного пространства. Он основывался на похожем эксперименте начала двадцать первого века, но при той попытке не было внешнего надзора, и община, в конце концов, развалилась. Именно поэтому, как он рассказал ей, Брам решил присоединить проект к социологическому отделению Университета Вирджинии, когда начал работу над ним двадцать один год назад. Отделение собирало базовую информацию об окружающей среде и переписи, чтобы исключить систематические проблемы, и они получали ежегодный отчет от назначенного члена общины, но на этом было все. - Можно было бы подумать, - сказала она спустя некоторое время, после того, как переварила эту информацию, - что они выберут более современную эру, по крайней мере, с современной сантехникой. Мило хмыкнул, складывая немного микроклеточных бинтов в ее сумку. - Ага. Но, думаю, Браму просто реально нравилось все это сельскохозяйственное дело. Плюс, понимаешь, нет электричества, значит, нет электронных средств коммуникации. Проще держать всех в изоляции. Мгновение она молчала. - И тебя это не беспокоит? Мило пожал плечами. - Могло быть и хуже. Может, у них и нет современных удобств, но это очень мирный, здоровый образ жизни. – Честно говоря, вся эта идея заинтриговывала его, по крайней мере, до тех пор, пока он не вспоминал об отсутствии инфоканала. – У них даже доктор будет, как только мы найдем кого-нибудь с подходящим психологическим профилем, - добавил он, сверяясь с этикеткой на медицинском тюбике. Краем глаза он заметил, как она внезапно выпрямилась на стуле. - Погоди… доктор? Мило глянул на нее поверх плеча. - Ага. Полагаю, старейшины попросили нас найти кого-нибудь во время последнего контакта. Они решили, что это необходимый навык для общины, думаю. Но сначала нам нужно найти подходящего человека и натренировать его. Нельзя отправлять туда кого попало – это может разрушить все общество. – Слова соскользнули с его языка, прежде чем он осознал, что говорит, что это может подразумевать по поводу нее, но очередной быстрый взгляд за плечо показал, что она не оскорбилась. Если уж на то пошло, она, похоже, вообще перестала уделять ему внимание. - Так они ожидали доктора, - медленно произнесла она себе под нос. Брови ее были нахмурены. - Ага. В смысле, они знали, что это может занять время, но в конце концов, да. Это важно? Роза просто смотрела в никуда (или не смотрела), и Мило пожал плечами и вернулся к своему делу. Одним движением руки он смахнул стопку медицинских препаратов к ней в сумку. Чем скорее он вернет ее обратно внутрь, тем будет лучше для всех.

****

- Пожалуйста, примите ваш чип протокола выхода. – Программа Хранителя ВРАТ подсветила слот, в котором ждал маленький круглый чип. – Рад был услужить вам, Ключник. - Ага, спасибо, - рассеянно произнесла Роза, забрав чип из машины и сложив его к остальной поклаже. – Приятно было поболтать. – Она закинула сумку на плечо и вновь повернула к лесу. Была ночь, и, хотя луна сияла, лес был очень, очень темным. Но это не имело значения – прежде чем она ушла, Мило показал ей карту внутреннего ландшафта, и помог ей проследить пальцами обратную дорогу. Должно было быть несложно, потому что дорога с поляны вела прямиком к деревне. Это будет значительно более длинная дистанция, чем путь напрямик, которым она пришла сюда, но на ней будет гораздо проще ориентироваться в темноте. Если повезет, она будет в деревне к рассвету. Она нашла края дорожки своей тростью и двинулась в путь. Медицинские препараты в ее сумке были слегка тяжеловаты, но не настолько, чтобы серьезно ее задерживать. Единственной помехой было то, что ей приходилось держать конец трости на земле перед собой, чтобы уберечься от корней деревьев и упавших ветвей. По пути она время от времени слышала треск веток или жутковатый звук шагов из леса по обе стороны от себя. Теперь, однако, когда она знала о системе отпугивания, она не была по-настоящему страшной – скорее, как смотреть фильм ужасов по третьему разу. Здесь даже не было диких зверей, которые могли бы ей навредить. Единственное, о чем она старалась не думать – так это о Докторе. Докторе Смите. Если все пройдет, как ожидалось, она вернется менее чем через двадцать четыре часа. Объективно она знала, что с ним все должно быть в порядке, но каждый раз, когда она представляла его лежащим молча и неподвижно на той узкой постели, сердце у нее обрывалось, а звуки из тьмы становились громче. По всей видимости, система отпугивания не различала разные виды страха. Чтобы занять голову, она пораздумывала над тем, что узнала от Мило о проекте Деревни. Двадцать два года он длится, по его словам. Что означало, что все люди старше этого возраста, должны были знать этот секрет. Ну, она поправила себя, возможно, двадцати семи или около того – достаточно взрослые, чтобы помнить жизнь в современном мире. Но более юные – Айзек, Мэри, Ида и остальные – они, должно быть, родились внутри. Они выросли, веря, что сейчас на самом деле был конец девятнадцатого века. Вся эта идея была такой странной, что Роза едва могла уложить ее у себя в голове. Она повидала много причудливого на своем веку, но эти люди, по собственной воле живущие, зарывшись головой в песок, могли получить первый приз. Конечно, жизнь внутри, может, и была мирной, но как же все то, чего они лишались? И, серьезно, жизнь в двадцать четвертом веке не могла быть настолько уж ужасна, верно? Даже без печенья с корицей. По крайней мере, у них был хоть какой-то ограниченный контакт с людьми снаружи. И они даже пошли на то, чтобы попросить доктора, так что они не были совсем уж негибкими. Все это дело с доктором, однако, только лишь добавляло новую головоломку. Со слов Мило, старейшины попросили о докторе на последней ежегодной встрече, так что, когда доктор Смит объявился, они, должно быть, решили, что его прислали снаружи. Но у Розы сложилось впечатление, что они ожидали именно его, так что… хм. Возможно, ТАРДИС что-то сделала? А потом, когда появилась она, возможно, они подумали, что и ее прислали тоже? Тот странный допрос, что старейшина Брам устроил ей, когда она появилась, теперь приобрел куда больше смысла, по крайне мере. Она была так серьезно ранена – это должно было серьезно озадачить их. Они, должно быть, решили, что она безобидна до тех пор, пока придерживается всего этого дела с амнезией, до такой степени, что подумали, что позволить ей остаться будет безопасней, чем попытаться выдворить. Но этим утром она потребовала, чтобы они разрешили ей уйти за лекарством. И они подумали, что она понимает, что это значит. Роза покачала головой, потому что все это «ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь» становилось сбивающим с толку. Но, очевидно, что с обеих сторон произошло серьезное недопонимание. Что ж, ладно. Она не понимала, почему они хотят жить так, как живут, но, по крайней мере, теперь она могла чуть лучше понять их мотивацию. Если они старались поддерживать свою общину полностью изолированной, естественно, они не могли позволить людям захаживать и уходить, когда в голову взбредет. И это должно было включать в себя медицинские необходимости. Когда она настояла, они, скорее всего, решили, что она будет угрожать раскрыть правду или вроде того. Неудивительно, что они хотели избавиться от нее. И все же, когда она вернется, будет трудно сдерживать себя от хорошенькой затрещины тростью по лодыжкам старейшины Брама. Им придется достигнуть какого-то взаимопонимания… Ее мысли прервал отдаленный шорох листьев, напоминавший шаги, идущие из леса – еще одна попытка запугивания, как она решила со вздохом. Необходимость вновь и вновь отбрасывать ответную инстинктивную реакцию страха начинала раздражать. Она надеялась, что достигнет долины и выберется из этих ужасных лесов как можно скорее. Шаги продолжились, дольше, чем раньше. По звуку они, казалось, двигались из леса на тропинку, и Роза испытала мимолетное чувство тревоги. Там ведь… там ведь позади нее на самом деле нет никого, верно? Нет. Нет, просто охранная система. Лучше подумать о чем-нибудь другом. Однако, ни одной темы на ум не пришло, и она боролась с искушением обернуться и проверить. Она в сотый раз напомнила себе, что система реагировала на ответный страх, так что лучше всего было не обращать на это внимания, выбросить из головы. Это не настоящее. Это не настоящее. Это не настоящее. Позади нее раздалось рычание.