Воздух у моих пальцев

Большой палец Розы рассеянно скользил по окружностям и завиткам родного языка Доктора, в то время, как взгляд ее глаз метался, на деле, ничего не видя перед собой. Вот то, что ей было нужно; теперь она может прямо сейчас вернуть Доктора. Она смутно припомнила его слова о том, что он должен был сам открыть часы, чтобы вернуться. При этой мысли она наклонилась вперед, как будто бы для того, чтобы встать и тотчас побежать к нему. Она уже оперлась на правую руку, когда вдруг остановилась и отклонилась назад на шкафчики позади себя. Когда Доктор вернется… что станет с Джоном Смитом? Она покачала головой. Он был лишь иллюзией, историей. Вымыслом ТАРДИС, сочинившей его для защиты Доктора. Тихий щелчок сломавшегося ногтя заставил ее вздрогнуть, и она вынула пальцы изо рта, вытерев их о фартук. Но разве это вымысел поддразнивал ее? Ныл, когда ее внимание не было целиком приковано к нему? Любил эскимосские поцелуи? Касался губами ее щеки, шепча, что он ее лю… А что подумает Доктор, когда вернется? Сможет ли он вообще смотреть ей в глаза? Раз уж на то пошло, сможет ли она? После… всего? Не будет ли он чувствовать, что она воспользовалась им и ухаживаниями его двойника? Она подняла взгляд на висящую напротив нее сковородку. Шрамы на ее лице побледнели по сравнению с (как она предполагала) резкой краснотой, что была раньше, они испещряли ее кожу тонкой сетью светло-розовых линий, исчезавших в паре сантиметров от глаз. Будет ли все когда-нибудь по-прежнему? То, что она вдавила края ладоней в глаза – не решит проблему и не заставит мысли исчезнуть. Она сделала судорожный вдох, проведя руками вверх по лицу, а затем пробежавшись ими сквозь волосы. Конечно же, она отдаст ему часы. Но он имеет право знать, что ему предстоит, что произойдет. Его проблески Доктора прекратились, когда, выражаясь фигурально, он покинул дебри опасности, но время от времени, заглядывая ему в глаза, она могла поклясться, что с ней говорил Повелитель Времени. Но и доктор Смит тоже был здесь, слепо обожал ее так, словно кроме нее во вселенной ничего не было. Ей только хотелось бы знать, где заканчивается один и начинается другой. Он мог решить, что она окончательно спятила, но он имел право знать. И вселенной был нужен Доктор. Она приняла решение пойти к нему немедленно. Подойдя к его комнате, она положила руку на стену, чтобы успокоиться, и сделала вдох. Она собиралась было уже завернуть за дверной косяк, когда ее остановило его мурлыканье. На днях она напевала «Moon River», готовя еду на кухне, и он, очевидно, услышал ее. Она сложила часы в передник. Ей не обязательно было принимать решение прямо сейчас.

****

Прошел день. Никаких кризисов не произошло. Доктор не был необходим. Джон пошутил над ней, что она слишком много времени провела с Джоан – начала выглядеть такой чопорной и серьезной. Он немедленно попытался разгладить ее хмурые морщинки щекоткой и поглаживаниями там-сям. И Роза ненавидела себя, совсем чуть-чуть.

****

Когда прошел второй день после того, как она получила часы, она знала, что не может ждать дольше. Ничто не требовало присутствия Доктора, но было несправедливо скрывать это от него еще один день. Она рассеянно накручивала на палец выбившуюся прядку волос. И она не может покончить с этим, так или иначе, просто пожелав. Пригладив волосы, которые растрепала, она зашла в его комнату и обнаружила, что его там нет. На ее лице ненадолго отразилось замешательство, прежде чем она вспомнила, как Джоан сказала ему, что ему стоило попробовать пройтись как-нибудь. И он, наконец, смог принять ванну сегодня – ей нравилось подкалывать его по поводу того, какое печальное зрелище он собой представлял. Из гостиной донесся шорох, так что она предположила, что именно там он и оказался. Зайдя, она обнаружила его лежащим на кушетке, глядя в окно на поле позади его дома. Обычно он заговаривал с ней, стоило ему только заслышать ее шаги рядом с дверью, но сегодня он даже не обернулся к ней. Она развернулась, чтобы уйти, решив, что так он просит ее оставить его наедине, когда вдруг услышала, как он тихо спросил: - Как думаешь, почему он сделал это? - Хм? Он пробежался пальцами сквозь до сих пор мокрые после ванны волосы. - Айзек. - О. – Роза прошла в комнату и подоткнула покрывало, которое он скинул с ног, присев на освободившееся место с краю. – Полагаю, из-за меня. – Он, наконец, повернулся и посмотрел на нее, хотя и ничего не сказал. - Ну, думаю, он, - она наклонила голову в сторону, подняв взгляд вверх, - ревновал? В смысле, я не знаю, что он хотел… ну, знаешь, - она не могла взглянуть на него прямо, хотя, заметила, что уголки его губ подозрительно поползли вверх. – О! – Она шлепнула его по лодыжке. – Ты знаешь, о чем я. Он не влюблен в меня. Доктор Смит наконец позволил себе мягкую улыбку. - Нет, не думаю, что он достаточно зрел для этого. – Он взял ее за руку. – Так почему же тогда, как думаешь? Она пододвинулась ближе к нему. Ее пальцы пробежались по венам на обратной стороне его ладони, прежде чем она ответила: - Может быть, он боялся, что ты заберешь меня? В смысле, может быть, он думал, что я однажды просто возьму и брошу его? – Когда последнее предложение сорвалось с ее губ, его рука сжалась на ее ладони. Он вздохнул. - Возможно. – Спустя мгновение, мрачное выражение в его глазах исчезло, в крайне знакомой манере, и он по-хулигански ухмыльнулся. – Так ли уж сильно он ошибался насчет того, что я заберу тебя? Я действительно очень люблю бегать. Ее взгляд метнулся вверх к его глазам, но нет, это был до сих пор ее Джон Смит. Ее? - Ты плохо спишь? – Резкая смена темы разговора вернула ее внимание. - Что? - У тебя темные круги под глазами. Проблемы со сном? - О, немножко. – Она пожала плечами, затем ткнула его прямо в центр лба. – Да и кто бы говорил. Решила, что ты чертов вампир, с этими твоими синяками под глазами. Он коротко провел пальцем у нее под глазом, а затем опустил руку на их соединенные ладони. - Сновидения позволяют лишь сон без отдыха. Они стали только хуже после лихорадки. – Он смущенно поднял на нее взгляд, затем покачал головой из стороны в сторону. – Ничего такого. Просто очень… яркие. Роза усмехнулась. - Снова безрассудное мореплавание? – Когда он ничего не ответил, она оперлась локтем на кушетку и положила голову на руку. Вынув другую руку из его ладони, она поместила ее на его волосы и легонько почесала. – Расскажи мне. - Они словно видения, полагаю. Во многих я ношу совершенно нелепую одежду, и мои руки выглядят по-другому, но как бы немыслимо это ни было, я – все еще я. – Пододвинувшись, он сел, освобождая место для того, чтобы Роза могла переместиться ближе. – Красивые места, вроде тех, о которых я тебе рассказывал – громады белых волн, навеки замороженных. Бесплодная пустыня с вулканической активностью на расстоянии. – Голос его приобрел мечтательный оттенок. – Лежать в красной траве, где серебряные листья сияют в ускользающем свете. Мечтать о путешествии по самому пространству и времени. – Он кашлянул. – Абсолютная бессмыслица, я знаю. И не все так безоблачно. Там также много и существ. Монстров. Многие как будто бы заключили себя в металл. Некоторые обнажены и гротескны. Но, к несчастью, многие также выглядят совсем как ты или я. В особенности, темноволосый мужчина, который, похоже, меняется так же, как и я. Спустя несколько мгновений задумчивой тишины, на его лице возникла легкая улыбка. - Но рядом со мной, по всей видимости, всегда кто-нибудь есть. Юная девушка с короткими волосами и сияющими глазами. Другая женщина, ученый – скептик. Репортер – она присутствует во многих. Такая живость характера. – Его глаза закрылись. – Мальчик со звездочкой… отнятый задолго до того, как он смог вырасти в того, кем должен был стать. – А затем его глаза раскрылись. Не отводя взгляда от тех далей, что видел, он убрал ее руку от своих волос, прижавшись большим пальцем к ее пульсу. – Ирландская медсестра. Такие темные глаза. – Он умолк, и она мягко погладила его руки, давая понять, что она здесь. – А затем, все, что я мог видеть – это огонь и разрушения. – Он сглотнул подступающие слезы. – И я один. Слезы навернулись и у нее на глазах, потому что она знала, что эта боль была так же реальна, как и мужчина перед ней. И это был тот самый момент, которого она ждала. Он повернулся к ней, взгляд его глаз, наконец, остановился на ее лице. - Но затем, возникла ты. Ты всегда носишь абсолютно устаревшую, нет – футуристическую одежду. – Он потряс головой, будто бы пытаясь прояснить ее, и Роза надеялась, что на ее лице не сильно отражалась внутренняя борьба. Он не заметил и продолжал, - Ты все время спасаешь меня. Над ямой перекатывающегося огня, раскачиваясь на цепях. Твой голос, зовущий меня, когда я блуждаю во тьме. Сияющее золотое создание, появляющееся из деревянной будки. – Он слегка ухмыльнулся, а затем его взгляд потеплел. – И впервые я ощутил… - Его рот открывался и закрывался, прежде чем он издал сдавленный смешок. – Похоже, я не могу толком выразить это словами. Я… счастлив, но это нечто гораздо большее. Это мгновения… спокойствия. Когда твоя рука в моей руке, я… удовлетворен. В таком смысле, которого, казалось, не было в любых других эпизодах. – Он взял ее за руку, пальцы его сжались почти так же, как и в самом начале. Теперь слезы уже свободно текли по ее лицу, и его большие пальцы прошлись по обеим сторонам ее подбородка, прежде чем он опустил на ее губы мягкий поцелуй. Она легонько пробежалась языком по его губам, желая показать ему, показать Доктору, насколько она отвечает взаимностью на все это. И он с готовностью встретил ее. Мягкие волосы скользнули меж ее пальцев, когда его руки обвились вокруг ее талии, притягивая ее ближе. Он, наконец, отстранился, с чуть сбившимся дыханием, и прижался к ее лбу своим, в уже неоднократно повторявшемся жесте. Ей будет этого не хватать. Она должна сказать ему. - Доктор, - наконец, прошептала она. – Ты ведь знаешь, что это – воспоминания, да? Он нахмурил брови. - Как это может быть возможно? - Подумай, - серьезно произнесла она. – Я знаю, что ты ощущал, будто бы все немного не так. Его рот раскрылся, как будто бы для того, чтобы подтвердить обратное, но затем он сделал паузу. - Я… - Я знаю, что это кажется невозможным. Он опустил пальцы на ее губы. - Роза, просто позволь мне… подумать. На невыносимо долгие минуты между ними опустилось тяжелое молчание. Она положила руки на колени, двинувшись было, чтобы встать и дать ему пространство, когда он взялся за ее локоть. - Подожди. Она без слов опустилась обратно вниз. - Я признаю, что… совокупность всего – сила того, как заставляют меня чувствовать себя эти сновидения? Того, как ты отреагировала на то, что я не узнал тебя, когда ты впервые появилась? Ты права. Все это время что-то было не так. Я словно бы ощущал, что чего-то не хватает – словно что-то смутно сокрытое. – Он мягко погладил большими пальцами ее щеки. – И то, что я ощутил к тебе – практически мгновенно. Я не верю в любовь, случающуюся быстро. Не думаю, что другой… тоже в это верит. Но ты всегда бросаешь вызов всему, что я считаю невозможным. Руки, обрамлявшие ее лицо, опустились вниз, и он отвел взгляд. - Есть ли способ раскрыть эти воспоминания? – прошептал он. Боль в прикушенной губе привела ее в действие. Она порылась в кармане передника, вытащила часы и передала их ему. - Это – ты, по крайней мере, думаю, это откроет тебя. Доктора, которым ты был. Его лицо было лишено всякого выражения, но глаза были круглыми, пока он вертел их в своих руках. - Так его, меня зовут? Доктор? - Да, - прошептала она. - О. – Он не встречался с ней взглядом. – Вот почему ты не звала меня так. - Я просто… - Она теребила край передника. – Прости меня. - Нет, - твердо произнес он. – Я не прошу тебя извиняться. Это понятно. Незнакомец с лицом человека, которого ты любишь? – Его большой палец легонько пробежался по кнопке, что открывала замочек, прежде чем он поднял на нее взгляд. – Что бы ты хотела, чтобы я сделал? Ее мысли метнулись к Повелителю Времени, к ТАРДИС, к ее матери. А затем остановились на вялой ухмылке сидящего перед ней мужчины. - Я… это не мой выбор. А твой. Рот его сложился в самоуничижительную полуулыбку. - Полагаю, что так. Но ты хотела бы, чтобы я изменился обратно? А вот и оно. Легкий ветерок приподнял кружевные занавески в углу, и те медленно опустились обратно вниз. Дерево, из которого состоял дом, поскрипывало, непрерывно усаживаясь на своем фундаменте. Тепло его присутствия рядом с ней не отогревало озноб, заставлявший ее дрожать. Она смочила пересохшие губы. Ответ, который она во мгновение ока дала бы в самом начале, стал внезапно противоречивым. Но спустя мгновение, она осознала, что все сводилось к очень простой вещи. - Я люблю тебя. – Он вздрогнул; ведь это в первый раз эти три слова были произнесены ею вместе для него. Она мягко улыбнулась, ее рука поднялась, чтобы пробежаться кончиками пальцев от его виска до щеки. – Думаю, я любила всех людей, которыми ты был со мной. Но дело в том, кем ты хочешь быть. - Этот человек… Я знаю, что не помню всей его жизни, моей жизни, - исправился он, - но я думаю, что он сможет исцелить тебя. И у тебя должна быть где-то семья. - Но, - она потрясла головой, - дело не во… - Нет, - возразил он. – Дело в тебе, потому что ты… ты – Роза. – Более счастливая полуулыбка возникла на его лице. – Мы… вместе, похоже, несмотря ни на что. И ты сможешь получить лучший медицинский уход где-то в другом месте. Мы сможем вернуться к тому, как все должно быть. - Но мне будет тебя не хватать. – Ее глаза расширились от собственного внезапного порыва. Нежность распространилась у него по лицу. - Роза, человек из моих снов чувствует к тебе ничуть не меньше, чем я. Это я знаю. Я, должно быть, часть его, только этим можно объяснить мои действия в последнее время. – Долгое время он смотрел на нее, его кадык подпрыгнул, затем взгляд напрягся. – Я на самом деле думал, что у нас… все получится, понимаешь? Она попыталась приглушить свой бесцветный смех. - Не знала, чтобы кто-то из нас двоих подходил для семейной жизни. Взгляд доктора Смита ненадолго приобрел задумчивое выражение, прежде чем он коротко кивнул ей. - Думаю, мы, все-таки, нашли бы что-то подходящее нам. Роза не могла больше встречаться с ним взглядом. Он взял обе ее руки в свои. - Но даже так, ты, похоже, спасла меня в стольких смыслах. Даже здесь, ты это сделала. – Его пальцы поднялись, чтобы заправить прядь волос ей за ухо. – Джоан рассказала мне о том, что ты сделала. - Я должна была, - твердо сказала она, не отрывая взгляда от их рук, видя его лицо лишь боковым зрением. - Знаю. – Он покачал головой. – Твоя безумная потребность защищать меня, вне зависимости от обличья. Позволь этому мне хоть раз спасти тебя. Она сделала судорожный вдох. Она не могла больше плакать, не могла допустить, чтобы ему требовалось поддерживать ее еще больше, чем он уже и так это делал. Наклонившись вперед, она коснулась его губ своими, произнеся: - Я люблю тебя. Когда его губы задвигались вместе с ее губами, она услышала металлический щелчок.