МоноХром. Ржавчина

      Вано проснулся с больной головой, со слипшимися губами - и совершенно разбитый. Будто и не спал вовсе. В закутке-сакле царил сумрак, но он догадывался, что там, снаружи, уже наступило утро, и даже наверняка солнечное, погожее.       Нужно было подниматься, шевелиться, хотя совершенно не хотелось. Где-то, словно в дальнем далеке, монотонно гудели голоса сталкеров, позвякивали ложки да кружки.       На верхней полке тихонечко похрапывала Сауроновна. Вано улыбнулся: было в этом что-то уютное и трогательное.       - Похоже, мы завтрак проспали, - проговорил он.       - Что? - перестав похрапывать, на удивление бодро спросила Сауроновна. Будто и не спала вовсе.       - Это я язык разминаю. Не обращай внимания.       Девочка рассмеялась, но тут же картинно застонала. Койка под ней жалобно скрипнула.       - Голова болит? - участливо спросил Вано.       - Боли-ит, - простонала Сауроновна. - Все чача это ваша. Нет бы, как белые люди, водкой пробавляться.       - Вай, злая коза! - засокрушался он. - Отличная чача, у меня еще есть. А на халяву и уксус за «Киндзмараули» прокатит, так вот.       Покряхтывая тоненько, совсем по-девичьи, Сауроновна села, спустив ноги. Хорошие такие ноги, как заметил Вано: красивые и сильные, не костлявые спички.       - У нас ведь сегодня дела будут? - спросила она.       - Главное, подружка, это до вечера дожить, - сказал он. Хотел пошутить, а вышло как-то совсем не смешно - сам огорчился.       - Отличный план, - девчонка нервно хихикнула, - Мне нравится.       Вано нехотя поднялся, заодно по привычке почесав подтрусное пространство - а труселя он носил знатные: чтобы колени грели.       Сауроновна на верхней койке снова хихикнула - забавно и совершенно не обидно.       - Вай, коза, чего хохочешь? - картинно возмутился он. Получилось, наверное, даже слишком картинно, потому что Сауроновна не испугалась, а рассмеялась весело и со своей верхотуры обхватила Вано руками за шею.       - Я глупая наверно, да? - осторожным шепотом спросила она, не отпуская его: вцепилась, будто клещ.       - Знал бы, чего хочешь - сказал бы, - шевельнул плечами Вано, не оборачиваясь. - Может и глупая. А может - самая мудрая, что ни на есть.       - Значит, глупая, - легким живым дыханием вздохнула ему на ухо Сауроновна, да и отпустила, вдруг смутившись. - По папке соскучилась, вот аж до слез, дядя Вано. Представляешь? Сейчас бы повисла на нем и ездила весь день...       - А где твой мама? - спросил Вано, сам не заметив, как перешел на свой родной язык.       - Да мама у меня, если честно... - Сауроновна мягко спрыгнула вниз - соскользнула, будто рыбка на речном перекате. Торопливо сунула ноги в штаны, накинула, не застегивая, курточку. - Мама, в общем - так себе мама. Одно название.       - Да как так? - озадачился Вано. - Мама же главный. Сказал - так и делают все в доме. Добыть чего - так мама. Дом поправить - мама. Как так - одно название?       - Да вот так, - горько усмехнулась Сауроновна. - Что там мама-то? Попивала, и далеко не всегда с папой. Просила, чтобы я ее прикрывала - я и прикрывала. Она вечно была подшофе, спала в закрытой комнате. Заглянешь - тапками швыряется. Толку-то от нее?       - Не понимаешь, коза... - встрял Вано.       - Не называй меня козой, ладно? Пожалуйста, - жалобно попросила Сауроновна.       - А как? - всерьез растерялся он.       - Давай ты сам придумаешь. Пусть будет кличка сталкерская, а ты получишься моим крестным. Только не коза, не муха и не валькирия. Вчера наслушалась.       - Кондратий же сказал: Сауроновна, - Вано пожал плечами. - Не нравится?       Она помотала головой - нет, мол.       - Ну, пусть тогда будет... может, Пепела? Это бабочка по-грузински, если не знаешь.       - Ага, - Сауроновна вдруг засмеялась звонко. - Тогда уж чатланка или, может, эцилопиха?       - Да просто по-русски - Заноза. Заноза Сауроновна будешь, - сварливо сказал ей Вано, а потом не удержался и потрепал по разноцветным вихрам. - Нравится?       Она пожала плечами:       - Пусть будет Заноза. Уж точно не хуже всякого там Шрама, Штыка или Бронебойного Снаряда со сверхпрочным Урановым Елдаком и Тактическими Яйцами. Или, вон, как в «Свободе» - каждый второй: то Че, то Гевара. Так что Заноза - нормально, дядя Вано. Самое то.       Девочка - ну, все-таки девушка, пожалуй - улыбнулась.       - Сейчас завтрак легонький заделаю.       - Не торопись ты, - попытался усадить ее Вано. Но куда там! Несмотря на похмелье, свежеокрещенная Заноза ускакала форменной козой, он только успел сказать вслед без надежды, что она услышит:       - Вообще-то я по-грузински. Мама - это же отец по-вашему... Глупая... Просто Вано! Дядя-то я с чего вдруг?!       Спустя пять минут Сауроновна вернулась, ойкая и шипя сквозь зубы. Самыми кончиками пальцев она держала два стальных медицинских... контейнера, что ли? Вано не знал, как эти круглые банки точно называются, но сразу догадался, что они горячие, и что в них далеко не скальпели с пинцетами.       - Завтрак, дядя Вано, - сказала она, улыбаясь широко и радостно. - Представляешь, на халяву добыла. За красивые глаза, наверное.       К слову, глаза у нее, может, и были красивыми, но сейчас их подпирали основательные мешки, да и вообще вчерашние возлияния все до капельки отражались на ее лице припухлостями и пунцовыми пятнами, а волосы висели тусклыми цветными сосульками. Короче, не фотомодель.       - Во-первых, не дядя, а просто Вано. Еще бы дедушкой обозвала, понимаешь. А во-вторых, давай-ка сюда: руки, поди, не казенные.       Он принял у нее контейнеры, поспешно поставил на стол: они и впрямь были горячие - что называется, с пылу, с жару.       - В-третьих, сходи и умойся, а лучше еще и голову вымой. Мыло возьми на полке.       - Все плохо? - сморщилась Сауроновна.       - Не то, чтобы совсем плохо, - успокоил Вано, - но могло быть и лучше. Иди давай.       - Вода мокрая и холодная, - капризно простонала она. - Может, не надо?       - Кое-кто обещал слушаться, - напомнил Вано.       Девушка проворчала что-то - не то чтобы обиженно, даже не раздраженно, скорее, просто дурачась - и, схватив мыло да не первой свежести полотенце, умчалась к пожарной бочке.       А Вано, потерев ладони, уже было собрался открыть один из контейнеров, как вдруг к его домушке-сакле подошли двое. Даже постучали по шкафу, обозначая вежливость.       - Доброе утро, уважаемые, - поприветствовал он визитеров, так и не удосужившись посмотреть, кто это пожаловал.       - И тебе, Вано, - совсем не добро, мрачно и грозно сказал Локи. - Не спеши трапезничать, я пришел тебе аппетит попортить.       За спиной его топтался шкафообразный Бука. Это, наверное, было к лучшему: Вано куда больше испугался бы, окажись там Немо - или хоть кто-нибудь побашковитее этого амбала. Драться-то он не собирался - дело бесперспективное, учитывая, что станция полна свободовцев. А вот хитрить, ловчить - в этом был какой-никакой, а шанс.       - Зачем сразу портить, дорогой? - улыбнулся Вано. - Заходи - гостем будешь. Чачи хочешь?       - У тебя стаканы-то хоть есть чистые? - скривился Локи, но в закуток все же зашел, сел за стол. Бука остался снаружи.       - Обижаешь, командир! - Вано развел руками. - Я все же не свинья.       - А похож, - хищно ощерился Локи. - Не хочешь рассказать ничего интересного? Например, что там действительно на научном модуле делается?       - Вчера же все тебе рассказали, - вполне натурально удивился, даже возмутился Вано. - Добавить мне нечего.       - Значит, и бояться не стоит, правильно? - с ехидцей спросил Локи. - А то что-то уж очень странное случилось. Я прямо и не знаю, что думать.       И выжидательно, пытливо, пристально уставился на Вано.       Тот, как ни в чем не бывало, разлил по стаканам чачу. Про себя подумал: вот он, вынужденный запой. И не откажешься же - нужно до конца играть роль этакого недалекого и бесхитростного грузина, стереотипного до застольной «Сулико», наличия в шкафу кепки-аэродрома и непременного навязчивого хлебосольства.       - А ты и не думай, генацвале! Ешь-пей, будь здоров.       Локи с минуту сверлил его взглядом, потом махом осушил стакан, занюхав рукавом.       - Может, и не врешь, - несколько смягчился он. - Значит, просто дуралей. У тебя под носом Кондратий что-то мутил, а ты и не прочухал. Он же подставил тебя, Вано. Крепко так подставил, по сути - на смерть обрек. Даже жаль тебя.       Вано удивленно захлопал глазами, изображая полнейшее непонимание.       - Ты, значит, не в курсе происходящего, - сказал Локи почти что сочувственно и, не спрашивая разрешения, не дожидаясь, когда Вано на правах хозяина сам наполнит его стакан, налил себе еще чачи. - Все проспал, сын гор? Я же еще вчера говорил - у нас форменно военное положение. По идее, не будь ты даже заложником, я бы и так тебя наказал - за то, что хрен свой кавказский на службу положил.       - А у нас сегодня уже все строем ходят? Мы теперь «Долг»? - спросил Вано, весело и бесхитростно улыбнувшись.       - Приходится, - Локи вздохнул. - Мне это тоже не нравится. Не такого я для «Свободы» хотел…       - А что стряслось-то? Мутанты набежали? «Долги»-«Монолиты» прискакали?.. А вот вино ты зря так. Невежливо, генацвале...       - При всем моем уважении, я тебе не друг, а командир. Не учи меня, Вано, и мы, может, еще поладим. Ты-то вроде не такой оборзевший, как твой дружбан вчерашний. А что случилось? Ну, возможно, ты все-таки что-то припомнишь из подозрительного, разъяснишь, так сказать. А то непонятка. С Кондратием поутру вышли десять человек, с ними Дядька Яр за старшего. Через полчаса - дважды лихорадочная стрельба, потом тишина. Разведчики сунулись следом, ничего и никого не нашли: весь отряд как сквозь землю провалился.       - До модуля ходили?       - Кто?       - Разведчики, кто ж еще?       - Нет, конечно! - фыркнул Локи. - Еще двоих человек мне терять не очень хочется. И без того понятно, что Дядька Яр со своими попал в переплет. Иначе бы он с модуля гонца прислал - такая была договоренность.       - А вдруг гонец не дошел? - предположил Вано все с той же наивностью и опять наполнил стаканы, уже без напоминания, пока Локи не начал по-хамски нарушать застольные обычаи.       - Была бы красная ракета - уж ее бы точно заметили.       - Ну, значит, все очень печально, - пожал плечами Вано. - Я-то что могу поделать? Я человек маленький, без лишних запросов. Так и спрос с меня - на копейку.       - Талантливо косишь под дурачка, - покивал Локи.       - И вчера тоже косил, что ли? Обижаешь опять, дорогой! Ничего я тебе не скажу. Потому что не знаю ничего. Хочешь - так пытай, у тебя же сила и власть. А мне хоть голову вскрывай - не найдешь полезного. Я еще вчера все рассказал: и тебе, и этому твоему Геббельсу карманному, Немо который. Ты ешь-пей, генацвале, я рад буду. А в мозги мне не тыкай писькой. Не огорчай.       Локи рассмеялся - и, кажется, искренне, весело так. В смехе уже явственно чувствовался хмелек.       - Ты, вестимо, и впрямь не при делах. Да и девка твоя принянченная забегала. Показаний - ноль. Пили-ели-лясы точили, да и все… - покивал он, а потом посмотрел Вано прямо в глаза, словно выискивая что-то очень важное. - Ты же в курсе был, что она засланная. Что тебя удивляет?       - Ничего, - тот покачал головой, а сам соображал, насколько мозгов хватало: ведь Сауроновна, если вдруг Локи не «берет его на понт» - так это у русских называется, кажется - просто и четко сыграла свою роль. Ей же поневоле приходится быть двойным агентом, а ее этому не учили.       Как Кондратий сказал - бесталанный шпик? Или не такой уж бесталанный - просто умеет выбрать сторону по совести.       - И то, что ее последнее донесение было минут двадцать назад, не удивляет? - спросил Локи.       - А что удивляться? Работа у нее такая, а мне ее жалко. Зря ты такую мышь на разведку послал. Не для малявки это дело - шпионить, - Вано мягко, как можно приветливее улыбнулся. - Пусть при мне будет, а то любой же обидеть может. А мне - вместо дочки. Или сестренки младшей…       - Или мелкой шлюшки? - криво усмехнулся Локи. - Ну, бери тогда, пользуйся, пока возможность есть.       - Зачем так, генацвале? - поморщился Вано. Говоря по правде, он едва удержался, чтобы от души не смазать гаденыша по свеженьким, холеным сусалам. - Она ж ребенок совсем. И не шлюшка вовсе. Просто глупая еще.       Локи глянул через плечо на вход в закуток, где вместо двери заслонял свет огромный Бука - похоже, у этого амбала лучше всего получалась роль именно двери. Ну, или шкафа какого-нибудь. Или стенки кирпичной.       Где-то по ту сторону Буки переминалась с ноги на ногу Сауроновна. Ей хватало ума не шуметь и не лезть на рожон, но тревожное любопытство держало ее у входа, словно на привязи.       - Вали отсюда, - негромко шугал ее Бука.       Сауроновна что-то торопливо щебетала, забалтывая амбала, и не уходила.       - Упрямая, - заметил Локи. - Зачем она тебе, такая нескладеха? Впрочем, не мое это дело... Мое дело другое, - он вдруг посуровел: - Как я уже говорил, Вано - Кондратий тебя подставил. И моя совесть будет чиста, если я прямо сейчас прикажу прилюдно тебя расстрелять. Уговор же был такой? Хочешь, чтобы так и случилось?       - Не хочу, конечно, - ответил Вано, вполне натурально разволновавшись.       - Честно говоря, мне куда полезнее будет показательно тебя казнить. Публичные расправы укрепляют дисциплину и повышают авторитет власти. Хотя вряд ли ты понимаешь, о чем я. Ты же - Вано.       Локи глупо и пьяно хихикнул.       - Понимаю вообще-то, - обиделся тот. - Я, хоть и не самый успешный сталкер, но все-таки не умственно отсталый.       - Ну, раз понимаешь, тогда... - Локи поскреб подбородок, словно его беспокоила несуществующая щетина, - Предложи мне что-нибудь, что было бы выгоднее твоего расстрела. Докажи, что ты полезнее живой, чем дохлый.       - Могилу не нужно копать, - навскидку предположил Вано, улыбнувшись растерянно.       - Да я и так не собирался, - пожал плечами Локи. - Много чести. Вон, за насыпью оставить - муташки сжуют за пару дней.       - Патроны сэкономить?       - То есть, ты ценишь себя меньше патронов, которые пойдут на твой расстрел? - Локи хихикнул. - Ладно, можно и поэкономить. Повесим тебя в лучших традициях Ку-клукс-клана. Веревку потом найдем на что использовать - из уважения к твоей бережливости.       - Тогда не знаю, - Вано вздохнул. - Расстреливай, раз решил.       - Ну я ж не изверг какой, - фыркнул Локи. - К тому же, еще не решил. Сделаем так: два часа тебе времени на раздумье. Сообрази что-нибудь интересное и полезное. Припомни, кто и о чем при тебе говорил на модуле. В общем, все в твоих руках. Думай. А через два часа мы снова встретимся. Советую включить мозги, Вано. А это я с собой прихвачу - чтобы тебе трезвее думалось, - он подмигнул и, прихватив всю оставшуюся чачу - початую и две полных бутылки, покинул закуток. Бука послушно прогрохотал ботинками следом за своим командиром.       Осторожно, едва не крадучись, в домушку вошла Сауроновна.       Вано сидел, в прострации глядя в дощатый стол, отставив в сторону контейнер с едой. Аппетита как не бывало.       - Ты не бойся, - тихо сказала Сауроновна, тронув его за плечо. - Вот хоть режь меня, а я точно знаю: все будет хорошо.       Вано обнял ее - безо всякой эротики - по-отечески так. Девчуха в ответ обхватила его за шею, шмыгнула носом в густую нечесаную шевелюру, словно добивая мизерикордом - или как он там, у рыцарей?       - Мне бояться нельзя, - медленно проговорил Вано и подцепил ногтем алый шнурок на ее запястье. - Ты бойся, если хочешь, а мне нельзя. Нас же теперь двое... Ты, наверное, и не рада уже, что к нам под крыло напросилась: ни я, ни Кондратий сейчас не в этом... не в фаворе.       - Но мы сдюжим, дядя Вано, - убежденно сказала Сауроновна. - А давай - в бега?! Как Бонни и Клайд, а?       Он покачал головой, махнув рукой уже и на «дядю».       - Не получится, сестренка. Нам отсюда даже на свежий воздух не дадут выйти.       Она замолчала и вся как-то напряглась, будто струна на колках. Вано словно бы пальцами чувствовал, как внутри нее спешно варится некая очень важная мысль.       - Значит, вынесут! - минуты три «проварив» идею, воскликнула Сауроновна и тут же зажала ладошкой рот.       - Типун тебе... не ногами ли вперед вынесут?       - Может, и ногами, - она вытаращила на Вано светлые глазища, в которых так и сверкали и восторг, и отчаянная храбрость, и бесшабашное, лихое веселье.       «Вот в такие глаза и влюбляются», - подумал он отстраненно, при этом пытаясь угадать, хотя бы приблизительно, что такого безумного и рискованного придумала девчонка.       - Видала я в подвале свежую кабанью шкуру да требухи два таза. Можно договориться с охотниками, пусть нас в этой шкуре, да под требухой, на свалку снесут. Не думаю, что часовые будут в таком неаппетитном дерьмище копаться.       - А мы в нем прямо до макушки перемажемся, да? - Вано невольно рассмеялся.       - Все лучше, чем расстрел, - пожала плечами Сауроновна.       - Ты умница, я не спорю. Только нельзя мне убегать. Я же здесь по делу, не просто так, - сказал он. - Мне бы как-нибудь с сержантом Романовым связаться. Хотя ты, наверное, его не знаешь.       - И только-то? - фыркнула девушка. - Уж с ним-то я тебя свести могу. Но не сейчас, конечно. Придется потянуть время, до завтра примерно. Романов с утра снова в Зону ушел...       - Точно? А ты откуда знаешь?       - Как думаешь, что хорошего в том, что я не угрюмый мужик-сталкер, не сутулый уголовник и даже не свободовский растаман?       - Ты гораздо симпатичнее, - серьезно ответил Вано.       - Спасибо, - улыбнулась Сауроновна, - А еще я - зверек крайне редкого в этих краях и, можно сказать, исчезающего вида - девушка. Со мной всяк так и норовит поболтать. И знакомых у меня - пруд пруди. Друзей-то не кучно, а вот разных любителей пьяного флирта - вагон и маленькая тележка.       - А Романов тоже... того? Любитель флирта?       - Не, он хороший дядька. Не без тараканов, конечно… - она выразительно пошевелила пальцами у виска, обозначая логово этих самых тараканов. - Романов мне сегодня снова шоколадку оставил. Уж и не помню, какую по счету. Товарищ сержант отчего-то полагает, что женский организм просто обязан питаться исключительно сладостями. А я их... ну не то чтобы совсем не ем, но так, без энтузиазма, в общем.       - Это шоколадка тебе рассказала, куда Романов делся?       - Нет, Гаваец. Через него он шоколад и передал. А тот сообщил - типа, по большому секрету, что Романов снова со станции ушел. Локи его по злачным местам гоняет - в разведку, на зачистки. Будто не хочет, чтобы он на Янове надолго задерживался. Но и далеко не отпускает. Наверное, не доверяет. И правильно делает, да?       Сауроновна хитро глянула на Вано, и тот, смутившись, кивнул.       - Я так и знала! - азартно прошептала она. - Шпионские игры, значит? А Романов - связной или вроде того?       - Болтаешь много, - Вано легонько щелкнул ее по носу. - Кругом уши, а ты языком мелешь. Тоже мне, Мата Хари.       - Молчу, молчу, - спохватилась девушка, хотя он чувствовал: ни фига она молчать не будет. Не от зловредности, а просто в силу того, что не умеет еще.       - Ну и как с Локи сторговаться - хоть до завтрашнего утра? - стал размышлять Вано вслух. - Что я ему предложу? Разве что рассказать все, как есть? Не вариант, дорогой, не вариант. Так еще быстрее убьют - чтобы еще кому не проболтался.       - Не проболтался о чем, дядя Вано? - спросила Сауроновна.       Он посмотрел на нее с подозрением: может, все-таки ошибался Кондратий, когда говорил, что девчонка для чего-то там еще пригодится и ей можно доверять?       - Не переживай, - мягко сказала Сауроновна, осторожно тронув Вано за рукав. - Это же я так болтаю, от страха больше. Думаешь, разузнаю все и побегу докладывать? Да этот хреноплет Немо меня там же и прикончит, когда выслушает. Я ему уже не понадоблюсь, а знать буду слишком много. Я болтушка, по его мнению, и лишнего знать мне не положено.       - Болтушка, это точно, - кивнул Вано.       - А давай рискнем и действительно все всем разболтаем. Ты же сам говорил, что Локи не хотел бы, чтобы еще кто-то узнал. Что там у тебя за секреты, я понятия не имею, но думаю для этих упырей, - Сауроновна выразительно кивнула в сторону кабинета командира «Свободы», - они не особо приятные.       - Не понял логики... - Вано тряхнул головой, словно надеясь, что извилины в ней встанут в нужном порядке.       - А никакой логики. Интуиция и капелька воображения, - девушка пожала плечами, улыбнулась ободряюще, и вновь в глазах ее, что называется, «заплясали веселые черти». - Когда из шкафа с грохотом сыплются скелеты, все только и делают, что стремятся поскорее убрать кости, а не того, кто этот шкаф открыл.       - Образно, но - не убедительно, - сказал Вано, и получилось это, хоть и невольно, но очень похоже на реплику товарища Сталина.       - Тебе бы еще трубку, - оценив иронию ситуации, хихикнула Сауроновна. - И набивать ее какой-нибудь «Примой» потрошеной. Так как вам план, Иосиф Виссарионыч?       - Отличний у вас план, товарищ Жюков, - подыграл ей Вано. - Хотя, если серьезно, слишком рискованно. Много хороших людей могут в беду попасть.       - Мне было бы проще что-то советовать и генерировать бредовые идеи, если б я знала, о чем вообще речь. Какие такие люди и в какую такую беду могут попасть?       Вано не отличался особой осторожностью и хитростью. Поэтому, наверное, не нажил себе ни пухлого бумажника, ни добротной снаряги, но и лютых врагов не нажил тоже. Болтался, словно перекати-поле, без особой цели, без далеко идущих планов: день прожит - и хорошо. Но теперь он вроде как не только за себя отвечал и не только собой рисковал, а потому доверять боялся. По его нехитрой логике выходило, что Сауроновна - суть шпионка, в конце концов, она сама так сказала. А то, что вроде как переметнулась под их с Кондратием знамена, так это еще ни о чем не говорит: вдруг военная хитрость? Вон и вопросы постоянно задает: что, мол, да как?       Но это - логика. Вано же давно приучился думать вне логики, опираясь на некое абстрактное понятие, которое всяческие писатели и поэты для простоты называют «сердце». Вот и сейчас - посмотрел он на Сауроновну, вздохнул, словно перед прыжком в ледяную воду, да и выложил ей все, как на духу: и про долговцев на научном модуле, и про бывших монолитовцев, которых несправедливо обвинили в каких-то там несусветных зверствах, а потом еще и убить пытались, и про майора Дегтярева, который не просто, оказывается, сталкер Сережа Дегтярев, а самый натуральный офицер СБУ, и теперь вершит странные, непонятные, таинственные свои дела не где-нибудь, а в самой Припяти. Рассказал и о том, зачем ему нужен сержант Романов, и обо всем их неуклюжем заговоре.       - Вот почему не выбрать кого поумнее для шпионства? - в конце концов засокрушался Вано. - Я по уши влип в первый же день, а Кондратий наверняка уже снова на модуле - долечивается. Хорошо ему, а мне расхлебывай…       - Я же сказала: все будет в порядке, - стала успокаивать его Сауроновна. - Ты, может, и не самый умный, но уж точно самый добрый из тех, кого я знаю.       - Самые добрые тут долго не живут. Это Зона.       - Изменились времена, Вано, - серьезно и убежденно сказала она. - Сейчас только на самых добрых и надежда.       - И что теперь делать будешь? Пойдешь и расскажешь кому-нибудь?       - Тебе решать - не мне, это уж точно. Я хоть и болтушка, и вода в попе не держится, как говорят в народе, но сейчас не тот случай.       Девчонка сжала своими тонкими, но сильными пальчиками кисть Вано, подержала немного и отпустила. Универсальный такой жест дружеской поддержки.       Он поднял на нее взгляд, медленно кивнул:       - А знаешь, это вариант. Рискованный, но все-таки вариант. Пока не рассказывай никому, а как придет за мной Локи, тут ты и приступай, но не мешкая, шельментом... как говорят в народе, - он подмигнул ей, и хотел, чтобы выглядело это бодро и весело, но, верно, не вышло. Вано боялся, и страшно ему сейчас было, как никогда, пожалуй, во всей жизни - за себя, за Сауроновну: что-то с ней будет, если вдруг не выгорит их безумный план! Локи ей не простит, а уж Немо... И за тех парней из «Долга», что окопались на научном модуле, и за Кондратия, и за недотепистого Германа - а профессор даже по меркам распростецкого Вано был недотепой, - и за сержанта Романова, и за всех, чье благополучие, а то и жизнь сейчас зависели от него.       Злой это был страх. Бывает так, что страх делает сильнее, ловчее, заставляет шевелиться. Вроде того, когда под ногами на длину ступни скала, а дальше - пропасть. Или когда удираешь от свирепого, но тупого, как пробка, кабана. Или пули вокруг посвистывают, и от этого в кишках томление, а в сфинктерах слабость. Но сейчас Вано боялся по-другому: это было какое-то тягучее, обессиливающее отчаяние, словно на руки и на ноги подвесили по двухпудовой гире и не шевельнуться, а в голове - не мозги, а какая-то тухлая серая пена, и по нервам чья-то злая рука медленно водит ржавой пилой - не перепилить, а чтобы дрожали и какофонически скрипели. Такой это был страх - мерзкий и... ну, пожалуй, сейчас Вано бы согласился с куперовским Зверобоем и Жаном-Полем Сартром: ожидание смерти хуже самой смерти.       - Бедный, да на тебе же лица нет... - сочувственно пробормотала Сауроновна, и от ее слов стало только хуже. Вано стиснул кулаки до хруста и едва сдержался, чтобы не наорать на нее. В конце концов, девчонка-то в чем виновата?       - Сколько времени осталось? - глухо спросил он, словно забыв, что сам засекал на наручных своих часах отмеренный Локи срок.       - Час или около того, - ответила Сауроновна.       - А может, есть другой способ? Вдруг еще можно на что-нибудь сторговаться?       - Так ты все-таки хочешь, чтобы я рассказала всем про... ну, про все это? Про Моржа, там, про Шульгу и Германа?       - «Хочешь» - неправильное слово, - Вано покачал головой. - Просто по-другому, наверное, не выйдет. Разве что сбежать попробовать. Только далеко ли мы с тобой убежим, а, Бонни Клайдовна? Мне в сортир - и то сходить не дадут без присмотра. Локи своих людей в комнате поставил, видела?       Сауроновна кивнула.       - А в соседней?       - Еще больше, - признала девушка, вздохнув. - Но если все это дерьмо на вентилятор бросить...       - Как бы самим тогда не заляпаться и хороших людей не заляпать... Ты только про Романова пока не рассказывай, ладно? Пусть это совсем-совсем секрет будет. И про Дегтярева тоже. Ему его авторитет еще пригодиться может, а если все узнают, что он…       - Вот тут-то уж не дура, сама соображу, - Сауроновна, кажется, даже оскорбилась.       - Не дура, конечно, - поспешно согласился Вано. - Это я так, на всякий случай. Ты умница. И шустрая. Если совсем жарко станет - беги на модуль.       - А добегу? Мутанты не сожрут?       - Ты, главное, до опрокинутого товарного вагона доберись, это метров двести от входа. Знаешь, где?       Сауроновна кивнула.       Вано тяжело вздохнул, да и выложил еще один секрет. Снявши голову, как говорится, насчет прически не расстраиваются.       - Там тебя встретят, подстрахуют. Ты, главное, скажи, что от Вано, и что я сам решил рассказать все. Он, скажи, глупый, не сообразил, как лучше сделать. В общем, вали все на меня, а потом просись к Шульге. Или с Моржом поговори. Эти уж точно тебя в обиду не дадут. Все поняла?       Сауроновна снова кивнула с видом серьезным и ответственным.       - Вот и молодец. А теперь сбегай к Гавайцу да добудь мне водки не сильно ядовитой. Чачу всю нехороший человек Локи забрал. А мне напиться полезно, - сказал Вано, потом поймал ее вопросительный и вместе с тем осуждающий взгляд и пояснил: - Не в соплю, естественно. Так, для снятия стресса. Последняя пьянка перед расстрелом.       - А мне что, не полагается? - спросила Сауроновна. - У меня тоже стресс. И похмелье.       - Трезвому человеку больше верят, - сказал Вано веско. - И не спорь, пожалуйста. Время тикает.       Девчонка тяжко вздохнула, покачав головой, и ушла.       А когда вернулась - поставила на стол пузатую, запотевшую мелкими росинками «литру». Вано начал употреблять, но блаженное опьянение с его пофигизмом все не приходило. Видно, всю алкогольную «дурь» сжирал страх, оставляя лишь гадостное ощущение во рту.       - Ты пока книжку почитай, что ли? Или чем ты там развлекаешься на досуге? - предложил он после третьего стакана.       Сауроновна все это время сидела рядом, пристально смотрела на него и ничего не говорила. Словно контролировала каждое движение.       - Я могу снова остаться одна, - тихо ответила она. - Я сказала тебе, что все будет хорошо? Так вот - я же этого наверняка не знаю. Вернее, знаю, конечно, но откуда и почему - не могу сообразить. В общем, мне тоже страшно. И не за себя, в кои-то веки. Так что… цепляюсь за минутки, пока есть возможность на тебя посмотреть.       - Ах ты, коза! - растрогался Вано, шмыгнув носом и неуклюже облапил девчонку.       Та уткнулась ему в грудь, а потом округлые плечики ее дернулись раз, другой, и она тихо и жалобно заскулила, беспардонно пуская сопли в и без того не самый чистый на свете комбез.       А Вано гладил ее по разноцветной голове, приговаривая:       - Ну, не надо. Не бойся. Все живы-здоровы останемся. Я еще тебя домой к себе привезу. Вино пить будем, барашка кушать будем... Только не реви, маленькая. У тебя впереди дело важное, а ты расклеилась прямо. Все хорошо будет. Вот увидишь. Завтра уже увидишь…       Сауроновна все всхлипывала, и Вано словно бы забыл о собственных страхах и сомнениях. Всякая жила в его теле, всякий нерв налились вдруг тугой силой, и почувствовал он себя могучим великаном, этаким сказочным витязем в тигровой шкуре. А все потому, что он должен быть сильным вот хотя бы для нее - для милой и взбалмошной девчушки.       А может, дело было в том, что в конце концов подействовал алкоголь...       - Трогательно, - заглянув в закуток, сказал Локи и выразительно постучал ногтем по наручным часам. - Судя по мизансцене, ничего ты мне предложить не хочешь и готовишься к встрече со своими праотцами. А милашка Темная уже записала себя в сиротки. Эк вы за день-то сдружились...       - Иди на хуй, - спокойно и буднично сказал ему Вано. - Ты сволочь и дурной человек.       - Почему это дурной? - возмутился Локи.       - То есть, сволочь - это про тебя? С этим ты не споришь? - встряла Сауроновна, подняв на свободовца злые заплаканные глаза.       - Ну, что есть, то есть, - флегматично пожал плечами Локи, а потом погрозил ей пальцем: - Только ты поаккуратнее, сопля. Борзеешь. Накажу - мало не покажется.       Сауроновна хотела сказать ему что-то гневное, яростное, но Вано вовремя остановил ее.       - Не нарывайся, не нужно, - шепнул он, а потом обратился к Локи: - Если уж надумал меня расстрелять, подожди до завтра хоть. И девочку не трогай.       - Это уж мне решать, - фыркнул Локи.       - Я прошу. Пожалуйста...       - Ну я же сволочь и дурной человек. Что мне твои «пожалуйста»? Но сегодня я добрый. Пока еще добрый, заметь. Пусть себе гуляет, только бы под ногами не путалась. Слышишь, Темная?       Вано подпихнул Сауроновну локтем, и та поспешно кивнула.       - Куда идти? - буднично, словно ничего особенного и не происходит, спросил он у Локи.       - Да есть у нас тут один подвальчик... Выгребай все из карманов, можешь своей дурехе завещать. Шнурки из ботинок и ремень из брюк - тоже долой. А то вдруг ты решишь сбежать со своего бенефиса на тот свет? - свободовец хохотнул, обернулся через плечо и приказал кому-то: - Хача этого давай в КПЗ, только аккуратно.       - А девку куда? - спросил грубый хриплый голос снаружи «сакли» - Вано так и не понял, кто это.       Локи глянул на него, хмыкнул.       - Пусть гуляет. Если что, с ней Немо разберется. Этот может, да…