МоноХром. Ржавчина

      Дегтярев двигался вперед, согнувшись в три погибели: лаз теплотрассы был едва ли метр в диаметре, да еще и трубы в мохнатой колючей изоляции...       Вик шел за ним, послушно и без сомнений. Ему уже было ясно: этот человек, если и не знает, что делает, то по ходу разберется - и выведет. Прямо как киношный капитан Джек Воробей, про которого все спрашивали, заранее он все продумывает или импровизирует.       Было неуютно, противно и жутковато. Под ногами хлюпало что-то мягкое и мокрое, вроде моховины на болоте, только Вик был уверен: со мхом это нечто и близко в биологической систематике не находилось. Где-то вдалеке, как водится в любом сыром подземелье, капала вода, производя мрачное эхо. По лазу-трубе тянуло затхлым и теплым, почти горячим воздухом, словно это дышало некое огромное чудовище.       Дегтярев включил фонарик, и впереди замелькал неровный сноп белого света, дробящийся на мохнатых трубах, на кусках арматуры, на склизкой поверхности тоннеля.       - Здесь еще более или менее уютно, - с мрачной серьезностью сказал он, чавкая ботинками по влажной мякоти. В свете фонарика Вик разглядел, что мякоть эта едва заметно подрагивала, причем не только от шагов: она вроде бы даже пыталась уползти из-под ног. А видом своим напоминала протухший до черноты мясной фарш, но, в отличие от фарша, не липла к обуви, не разлеталась на ошметья: плотное такое вымокшее мясное одеяло.       Вик всегда полагал, что знает в этом городе и каждый уголок, и всякую тварь. Все-таки он был разведчик, и повидал здесь всякого. Но ничего, даже отдаленно похожего на эту гадость, ему еще не встречалось.       - Сергей, - осторожно и тихо спросил он, - это вот, под ногами... Ты его раньше видел?       - Видел, - кивнул Дегтярев, и луч фонарика словно бы кивнул вместе с ним. - Это не тульпа, если что. Не твои глюки, парень. И не мои. Оно здесь давно-о-о...       Вик в очередной раз поразился, насколько майор «читает» людей, даже когда не видит их. Как ни крути, а из всех сталкеров, которые ему попадались, этот был совершенно уникальным. Если с кем его и сравнивать, то разве что с Проповедником - но за Проповедником была вся мощь и воля Монолита. А за Дегтяревым что? Только он сам. Даже государство не очень-то на его стороне, раз ему приходится украдкой от вояк уходить в разведку.        - Вообще-то эта чешуйня довольно безобидная, - сообщил майор, шагая по узкому и тесному лазу. - Я разок сел на нее, чисто передохнуть, кофейку попить. Так за пятнадцать минут она уговорила кругляш из моих штанов, а вот труселя уже не потянула. Обожралась, наверное...       - Крайне увлекательно, - пробормотал Вик, невольно вглядываясь в колыхание «мясного одеяла». При этом за Дегтяревым он поспешал едва ли не вприлипку: задерживаться на одном месте было, как минимум, неуютно.       Они дочавкали ботинками до квадратной камеры, наполненной переплетением все тех же колючих толстых труб, массивными штурвалами-вентилями, живой требухой под ногами и свисающими отовсюду тяжами некой... мохо-плесени что ли?       Будоражащая, тревожная капель, так характерная для подземелий, все так же звучала «где-то вдалеке», нисколько не приблизившись.       В камере - примерно три на три метра - трубы теплотрассы разветвлялись, уходя вперед, резко влево и вверх, к поверхности. Дегтярев торопливо и деловито дернул притороченное к рюкзаку термоодеяло, блестящее такое, фольгированное и в клеточку, накинул его на колено трубы метрах в полутора от пола, на уровне своего подбородка.       - Делай, как я. И быстро, - коротко приказал он, запрыгнув на укрытую одеялом трубу.       Вик на секунду замешкался, не понимая до конца, что от него требуется.       Дегтярев дернул его за шиворот, словно несмышленого пацана.       - Залезай, дурак! - зашипел он, тревожно вглядываясь в темноту уходящего к северу тоннеля.       Вик послушно вскарабкался на колено трубы, втиснулся на термоодеяло рядом с майором.       - Впредь соображай быстрее, - напряженным шепотом проворчал тот. - И подтяни ноги - обгрызут в момент.       - Кто? - Вик непонимающе глянул вниз.       - Тихо! - прошипел Дегтярев вместо ответа.       Луч фонарика все так же освещал живой, колыхающийся «по своей программе» пол. Отсветы его цепляли небольшое пространство внутри тоннелей - не больше полуметра. А за ними, в непроницаемой темноте... Вик поначалу думал, что ему показалось, но теперь, прислушавшись, был уверен: нечто костяное, а может, гипсовое или пластмассовое, но очень объемное ползло, перестукивая и поскрипывая, на свет.       - Если укусят, перетягивай конечность. Ампутация будет лучшим выходом, - сказал майор, что-то нашаривая в своем рюкзачке.       - А что там? - спросил Вик.       - Если кратко и по-русски... - Дегтярев тяжело и с явным облегчением выдохнул, вытащив какой-то тускло поблескивающий цилиндр, габаритами примерно с магазинную банку из-под маринованных грибов, и улыбнулся. - Хуйня. По-другому и не скажешь. Я даже Герману предложил систематизировать это как Huinya Vulgaris или Huinya Huinya.       Вик невольно поежился и подобрал под себя ноги.       - Зато горит хорошо, - добавил майор с беззаботным оптимизмом в голосе.       Как раз в эту секунду из двух тоннелей-лазов буквально хлынуло нечто белесое, полупрозрачное, угловатое. Луч фонарика заметался из стороны в сторону, и различить что-либо стало сложно, как на дискотеке под стробоскопом. Но Вик все же умудрился разглядеть: это были целые полчища крупных, сантиметров по сорок высотой, насекомых, ну или чего-то, очень похожего на насекомых. Описать их точно Вик не смог бы, но сравнение, и довольно меткое, придумалось сразу. Если представить, что полуметровый богомол не завернут в хитин, а навернут всем своим мясом на внутренний скелет, вроде того, что есть у млекопитающих и птиц - и этот богомол вдруг помер, а потом в виде ходячего хэллоуинского скелета восстал из гроба - будет как раз самое оно.       Треск и перестук стоял оглушительный, словно они с Дегтяревым вдруг оказались в огромном крутящемся барабане, наполненном крупным гравием.       - Только не стреляй, не трать патроны! - перекрикивая шум, проорал майор Вику на ухо. Но тот и не думал стрелять - лишь подбирал под себя ноги и боролся с желанием ринуться вверх по колодцу, цепляясь за каждую трещинку, будто Человек-Паук.       Дегтярев глубоко вздохнул, как-то хитро прицелился перед броском - и швырнул цилиндр-банку в гущу тварей.       Раздался хлопок, точно лопнула лампочка, и на мгновение мириады богомольих скелетов застыли. Потом в глубине костяной массы вспыхнуло тускло-оранжевым, и Вик уловил тихое потрескивание.       Ожидаемо завоняло паленой костью - такая же вонь бывает, когда стоматолог зубы сверлит на высоких оборотах бор-машины. Твари засуетились, заскрежетали противно, но в их массе уже разгорался беспощадный костер. Показались и первые огненные язычки...       А потом вокруг Вика с Дегтяревым взметнулось нешуточное жаркое пламя, да так, что осветило даже маркировку на люке колодца над ними. Вверх потянулся столб удушливого едкого дыма. Вик поневоле закашлялся, да и видеть уже почти ничего не мог: от дыма нестерпимо слезились глаза.       - Не дергайся, горят они быстро, - сказал на ухо Дегтярев, ухватив его за воротник. - Привыкай к запаху. Сейчас нам нужно будет обмазаться... ну да, относительно свежим пеплом. Иначе не пройдем.       - А по верху не проще было? - осторожно спросил Вик, невольно поглядывая на дотлевающие костяные угли под ногами.       - Не проще, - сказал майор и спрыгнул вниз, в не остывшую еще золу. - К тому же, не так интересно. Ну чего ты там не видел? - он кивнул в сторону люка. - А здесь, внизу, целый мир, для тебя, судя по всему, нехоженый.       - Нехоженый, - согласился Вик, осторожно соскользнув с трубы в горячий пепел. - Но зачем этим мазаться?       - А как, по-твоему, вирусы в организм проникают? - Дегтярев усмехнулся, плеснул себе на руку водой из фляжки, окунул ладонь в костяные огарки и принялся старательно натирать лицо, волосы, мазнул и по комбезу.       - И как же?       - Прикидываются своими парнями. Встроились в законопослушную клетку - и внутрь, гадить. Фейс-контроль туповат, пропустит.       - Экие у вас аналогии, товарищ майор, - фыркнул Вик, но последовал примеру Дегтярева без возражений: тот явно знал, что делает. Это для Вика вполне знакомая Припять обернулась вдруг безумным Зазеркальем, а майор-то здесь, похоже, был как рыба в воде. - Стало быть, мы - вирусы? А где организм?       - Да вокруг, - Дегтярев окинул окрестное пространство лучом фонарика. - Я не специалист, конечно, но сдается мне, то, по чему мы ходим - это здоровенный мозг. Тупой, как пробка, но все-таки себе на уме. Тянется под всем городом, навроде паутины. А костяные гады при нем типа лейкоцитов. Раз я наблюдал, как они кровососа смолотили... Жутковатое зрелище. Даже пристрелил бедолагу, чтобы не так мучился.       - Я и не знал, что здесь такое творится, - покачал головой Вик. - А не это ли, часом, Монолит? Раз уж под всем городом...       - Нет. Точно не Монолит. У этого мозга сложность на уровне... куриного, пожалуй. Вот уж где верное опровержение Марксова тезиса о переходе количества в качество. Качеством здесь и не пахнет.       - Да, - согласился Вик, демонстративно потянув носом воздух. - Пахнет явно не качеством.       - Дальше будет вонь покрепче, - с какой-то пиратской лихостью заявил Дегтярев и ринулся в один из тоннелей, и уже оттуда крикнул гулко: - Особого приглашения ждешь? За мной!       - Иду, - мрачно вздохнул Вик, стараясь не думать, сколько еще сюрпризов может скрывать не так давно казавшийся родным и знакомым город...       Они все шли и шли. Впереди мелькал дробный сноп света от фонарика. Тоннель был все так же неуютен, где-то вдалеке по-прежнему мотала нервы гулкая капель, а под ногами чавкал мозг - если верить Дегтяреву.       Время от времени им попадались узкие ответвления, даже не для проводки труб, скорее, вентиляционные. Из них высовывались уже знакомые скелеты-богомолы, но, оглядев пространство, прятались обратно.       Так они пробирались час, а может и больше. Майор то и дело сверялся с компасом, который, к слову, безбожно врал, нацеливаясь на ближайшую груду металла. Но Дегтярева это, похоже, нисколько не смущало: кроме компаса, у него была целая куча примет, знаков, зарубок, засечек, и шагал он уверенно и твердо, как у себя дома.       Но на очередном повороте вдруг остановил Вика жестом.       - Сейчас не шевелись, - тихо сказал он и выключил фонарик.       Сначала было темно, но не прошло и минуты, как в смежном узком тоннеле появился зеленоватый отблеск, словно кто-то нес перед собой фосфорную статуэтку - были такие в советское время и даже считались своеобразным шиком.       - Что это? - тихо спросил Вик. Он уже не боялся - ему стало интересно. В какие-то моменты он даже ощущал себя этаким школьником, которого водит по Диснейленду старший брат.       - Еще один орган, - едва слышно прошептал Дегтярев. - Самоходный желудок, если угодно.       - Уничтожим? - деловито спросил Вик, ожидая, что у майора в загашнике припасено еще очень много неожиданных силовых решений, вроде давешней «банки-зажигалки».       Дегтярев обернулся, смерил его суровым и презрительным взглядом.       - Вот поэтому вас и не любят, - мрачно сказал он. - Уничтожаете, а потом разбираетесь, что к чему. Злые дебилы...       Вик устыдился и замолчал.       Из-за поворота тоннеля размеренно и вальяжно выпросталось нечто, очень похожее на кольчатого червя. Разве что светилось оно, словно «Титаник» в океане: по бокам тянулись полосы зеленовато фосфоресцирующих кругляшей, а вокруг напоминающего воронку хавальника - по-другому Вик не смог бы назвать здоровенное грызло этого чудовища - таких «фар» было, что на стадионной прожекторной мачте.       Червие ползло минуты три, как пассажирский состав. Дегтярев стоял меньше, чем в полуметре от него, едва дышал и не шевелился. Вик, естественно, делал так же: затихарился, будто и нет его.       - Вот так, - улыбнулся майор, когда тварь проползла мимо, и мертвенный свет ее затерялся в темноте тоннеля. - Здесь, дружище, своя атмосфера. Не очень уютная, но так мы и не к себе домой пришли.       - Это все... - начал Вик.       - Да, это все Припять. Не дома там наверху, и даже не соратники твои бывшие, - майор словно бы опять прочел невысказанные мысли, и ответил на них. - Вот она, Припять. Под ногами и вокруг. Я, кстати, за этим паровозом довольно долго наблюдал. Он и впрямь желудок. Употребляет все, что есть в тоннелях, без разбору. А за собой слизь оставляет, которую охотно впитывает эта штука, - он пару раз топнул ботинком по мясисто-моховой субстанции. - Все взаимосвязано. И даже вы, ребята, здесь, кажись, не просто так...       - В смысле? - не понял Вик.       - Заметь, монолитовцы до сих пор в Припяти. Ошизели до невозможности, но не уходят. А вот ты, к примеру, нормально... - Дегтярев с наигранным сомнением оглядел Вика, - ну, относительно нормально соображаешь, и шел из города на выход. Потому что тут ни прокорма, ни пропоя, ни Клондайка, как все думают. Так что же здесь? Монолит, напомню, поделился на ноль.       - Дом, наверное, - предположил Вик. - Другого-то у нас нет. Не помним мы другого.       - Тоже, конечно, аргумент, - задумчиво покивал майор, - Но не то. Слишком нелогично. Вернее, слишком логично и сентиментально для записных шизофреников. Я, друже Вик, как-то слышал от одного из ваших...       - От Бродяги?       - Много будешь знать... - Дегтярев улыбнулся, погрозив ему пальцем, - Так вот, слыхал я, что все вы ощущаете некий «зов Припяти», и город вас притягивает вне зависимости от Монолита. Есть Монолит, а есть отдельно Припять. Вроде как был у древних греков Зевс - самый главный. И был еще потихоньку так Посейдон. Или Аполлон. Или, там, Аид. И все они немножечко боги. Требуют жертв и обольщают, как умеют. Вот я и подумал: а может, это и есть источник «зова Припяти»? Не Монолит ваш трижды клятый, не красота окрестных пейзажей, а гигантский куриный мозг в канализации?       - Рад был бы поспорить, да аргументации, боюсь, не хватит, - вздохнул Вик, - Веди дальше, товарищ майор. Не будем о грустном...       - Да, узнать, что твоя святыня - продукт животного идиотизма, наверное, и правда грустно...       - Пошел в сраку, - поморщился Вик. - Много ты понимаешь в Припяти...       - Как показывает практика, поболе твоего, - ничуть не обидевшись, сказал Дегтярев.       - И не поспоришь, - мрачно признал Вик.       И снова они зашагали по странным, казавшимся совершенно нереальными подземельям. Кое-где стали встречаться кляксы зеленовато светящегося мха, а может, и плесени. Что это за органы в циклопическом организме города, Вик не знал, даже не догадывался, а Дегтярев со своими объяснениями и теориями не спешил. Да и вообще, его словоохотливость стремительно таяла, сменяясь мрачной сосредоточенностью - он словно предвидел некую опасность. Вик решил не лезть к нему с расспросами, но сам, невольно заразившись настроением, стал смотреть по сторонам куда внимательнее и ступать куда осторожнее.       - Недолго осталось, - пояснил после очередного поворота Дегтярев. - Почти пришли.       Но это «почти» оказалось не только долгим, но и дорогостоящим в пересчете на Виковы нервные клетки.       От долгого хождения согнутым в три погибели Вик уже чувствовал себя каким-то болезненно деревянным: спина, шея, колени - все ломило, и каждое движение отзывалось горячей сковывающей болью. Ощущение не из приятных, но он почти не обращал на это внимания: бывало и хуже, гораздо хуже.       А вот тонкий звон в ушах и молочная пелена, время от времени застилавшая взгляд, беспокоили уже не на шутку. Да и Дегтярев, похоже, испытывал то же самое. Он потряхивал головой, останавливался, чтобы проморгаться, глухо и витиевато матерился.       Светящиеся кляксы на стенах попадались все чаще, а слой «мха-мяса-мозга» под ногами стал ощутимо толще. Отовсюду слышались странные шорохи, влажное чавканье, успевшая основательно утомить капель. В конце концов, начал барахлить фонарик, совершенно отключаясь на секунды, а потом снова ярко вспыхивая. Майора это нервировало, но не удивляло: похоже, ему не впервой было сталкиваться со здешними выкрутасами природы.       А в какой-то момент, показавшийся Вику действительно страшным, фонарик погас окончательно, и во мраке подземелья, который едва рассеивал призрачный свет настенных клякс, проявились длинные тени: точно щупальца абсолютной черноты потянулись к ним из непроглядной дали тоннелей.       - Молчи, не шевелись, а лучше вообще не дыши, - шепнул Дегтярев. - Будет неприятно.       Звон в ушах усилился до колючей боли, зато зрение вдруг обрело невиданную четкость и резкость, отчего у Вика закружилась голова, и он едва не упал, с трудом удержавшись на ногах.       Черное щупальце коснулось майора, и тот невольно вздрогнул. Оно казалось одновременно вполне осязаемым, и в то же время совершенно нематериальным, словно кусок пространства стал вдруг непроницаемым для любого света. Лишь очень приблизительно эти тентакли можно было сравнить со злыми тенями из фильма «Привидение».       Потом щупальце коснулось и Вика. Он тоже дернулся, как до того Дегтярев: чтобы спокойно это перенести, нужно было, пожалуй, обладать нечеловечески стойкой нервной системой - ну или вовсе ее не иметь. Вик видел, как иноматериальная тьма едва дотронулась до его лица, но мерзостное ощущение липкого холодного обволакивания возникло сразу и по всему телу. Если закрыть глаза, легко можно было представить, что он угодил в чан с вязкой слизью или в желудок какого-нибудь гигантского моллюска…       Закончилось все так же внезапно, как и началось, словно где-то сработал некий выключатель. Исчезли странные тяжи тьмы, осталось лишь ровное свечение клякс среди обыкновенного подземного сумрака. Ощущение жути и гадливости еще какое-то время подергивало нервы, но и оно быстро сошло на нет.       - Не зря обмазывались, - выдохнул Дегтярев с явным облегчением. - Можно сказать, мы только что прошли фейс-контроль.       - Еще один лейкоцит? - хрипло, с дрожью в голосе спросил Вик.       - Вроде того, но уровнем повыше. И, да, сейчас голова разболится, а идти придется наощупь. Не знаю, что это такое, но с электричеством оно не дружит. Так что электрическим потенциалам в нейронах тоже досталось. И фонарик какое-то время будет дохлый.       - Так что, двинемся наощупь?       - Я все-таки немножко предусмотрительный, - проворчал майор и, порывшись в рюкзаке, достал пучок разноцветных матовых палочек - химических источников света. Тех самых, что переламываешь, встряхиваешь, и они флуоресцируют. Вик встречал такие у американцев и у некоторых наемников, но вообще, штука хоть и незатейливая, а для Зоны - редкость, экзотика.       Дегтярев протянул ему три палочки, сам взял четвертую, тут же переломил, а остальные аккуратно рассовал в свободные гнезда на разгрузке.       - Это значит, идти все-таки долго, - догадался Вик, прикинув: одна такая штука светит около пятнадцати минут, потом сдыхает, лишь подсвечивая сама себя, будто печать ночного клуба.       - Не очень. Но я хотел бы дождаться, пока батарейки из комы выйдут.       - Батарейки? - с сомнением переспросил Вик.       - У нас батарейки не только в башке, но и в прицелах, - пояснил майор.       Тоннели меж тем все не кончались. Наоборот, колена бетонной трубы поворачивали чуть не каждые десять метров, пересекались с такими же трубами, и тоннель ветвился, словно Кносский лабиринт - впору было ожидать появления Минотавра...       - А знаешь, Вик, ты мне нравишься, - выдал вдруг Дегтярев, остановившись перед очередным поворотом. - Есть в вас, в монолитовцах, некая очаровательно детская восторженность. И в то же время, парадоксально - почти аксакальская зрелость. Похоже, в Зоне работы не только физикам-химикам, а еще и всяческим психоаналитикам - край непочатый.       - То есть, все монолитовцы - психи? Ты это хотел сказать?       - Нет. Это у меня зависть, скорее. Вы как дети, но при том и взрослые тоже. Вне возрастных категорий, в общем.       - По-моему, ты просто идеализируешь, - неуверенно возразил Вик.       - Может, и так, - Дегтярев пожал плечами.       Петляли они еще долго, и видели немало любопытного. Жутковатого, конечно, порой отвратного, но любопытного. Попадались им и тонконогие, нежные на вид грибы, странно колышущиеся даже при полном отсутствии ветра, и пушистые заросли мха, роняющие на пол светящуюся пыльцу. И мелкие, деловито снующие под ногами жуки, зачем-то собирающие эту пыльцу и уносящие в узкие вентиляционные ответвления. Встречалось и что-то похожее на стеклянистую паутину. И живые сталактиты, напоминающие безглазых змей в шипастой, словно кухонная терка, чешуе. Дегтярев проходил мимо этих и многих других обитателей подземелья без страха и даже без особого интереса, будто шастал здесь каждый божий день. Впрочем, кто его знает? Может, и впрямь шастал...       Прогорели уже три химсветильника, когда майор, наконец, остановился у ржавой и крайне ненадежной на вид лесенки.       - Наверху - магазин «Детский мир» и три девятиэтажки-свечки рядком. Места знакомые?       - Вполне, - кивнул Вик.       - А до твоего этого... алтаря, или как он там у вас называется...       - Совсем близко. От «Детского мира» через двор наискосок, к яслям. Там спуск в подвал. Обычно досками привален для вида, но сейчас, наверное, никто не заморачивался его маскировать. Не до того было, да и теперь не до того.       Дегтярев сдержанно кивнул и пощелкал кнопкой фонарика. С третьей попытки тот все-таки включился, а следом тихо, тонко пискнули прицелы. Майор снова кивнул и вполне уверенно стал карабкаться по ржавым скобам наверх. Скобы под ним поскрипывали, но все же как-то держались. А раз уж такой массивный мужик не сверзился с этих хлипких ступенек, Вика-то они должны были выдержать с серьезным запасом. Он вздохнул и полез следом, с неожиданным сожалением оставляя внизу странный подземный мирок, полный диковин и жутких чудес.       На поверхность выбрались в каких-то не очень уютных, колючих и шумных зарослях. Похоже, все мало-мальски потайные ходы в арсенале Дегтярева были спрятаны в каких-нибудь кустах. Вик даже собирался пошутить, обозвав майора «изподкустовым выползнем», но удержался: не время и не место, да и шутку наверняка придется объяснять.       - Сейчас совсем тихо и совсем внимательно, - едва слышно сказал Дегтярев, первым выпроставшись из подземелья и тут же откатившись в сторону.       Как будто Вик и сам не знал, что и как делать! Здесь, в районе тепличного хозяйства, клан держал и солидно затаренные схроны, и гарнизон в три десятка бойцов. Естественно, что с падением Монолита в этих местах образовался избыток вооруженного до зубов и совершенно шизанутого населения. Для Вика это было вполне очевидно, так что майор мог бы и попридержать свои опекунско-командирские замашки...       Он хотел огрызнуться в ответ, но вдруг поймал себя на мысли, что раздражение вовсе и не его.       - По мозгам долбит знатно, - в своей обыкновенной манере ответил на его мысли Дегтярев. - Но не контролер. Что-то иное...       - Наверное, алтарь, - предположил Вик. - Намоленное место, все дела. Монолит помер, но дело его, как говорится, живет.       - Может и так, - согласился майор и, отложив автомат в сторону, достал бинокль.       Окна окрестных домов, словно слепые глаза за пыльными стеклами очков, бесцельно и бессмысленно таращились на пустой город. Вик не видел поблизости ни человека, ни зверя. Все было тихо, разве что ветер шелестел листвой, да где-то вдалеке мерно громыхал под его порывами ржавый кровельный лист.       - Нам, значит, туда, - Дегтярев направил бинокль в пространство между двумя длинными домами по левую руку от них.       - Точно, - согласился Вик. - Но вроде бы все чисто. Верно?       - Как-то уж слишком, - задумчиво сказал майор, не отрываясь от бинокля. - И не нравится мне, что мозги так шатает. Очень мешает думать, зато есть навязчивое желание тебя чем-нибудь покрепче стукнуть. Ибо бесишь.       - Я от тебя тоже не в восторге, - огрызнулся Вик.       - Вот и я о том же. Наворожили тут, понимаешь, дырок в ноосфере. Колдуны, м-мать вашу, - проворчал Дегтярев, - Во, нашел кого-то!       Он отнял от глаз бинокль, всмотрелся в пространство захламленного, заросшего кустарником двора.       - Там грузовик торчит, видишь? В кустах синяя кабина, а в кузове хлам какой-то. Среди этого хлама кто-то шевелится. Судя по повадке - снайпер.       Вик присмотрелся. И впрямь, кто-то там был, но он не увидел, а, скорее, почувствовал его на уровне отточенного рефлекса, этакой разведочной сметкой. До грузовика, в кузове которого Дегтярев углядел противника, было метров сто - пустяковое вроде бы расстояние. Для снайперской дуэли все равно что в упор через платок стреляться. Странно, если там действительно снайпер - а замаскировался и притих враг совершенно по-снайперски - то почему он еще не заметил их, а если заметил, почему не пристрелил?       Те же соображения, видимо, крутились в голове Дегтярева.       - Какого хрена он не стреляет? - тихо проворчал майор, медленно подтянув к себе автомат. - Мы ж здесь заметнее одинокой елки в поле. Вик, ты вроде тоже немножечко снайпер? Попробуй его выцелить, но не стреляй пока. Я поближе подберусь, рискну по-наглому его взять. Но если высунется удобно - вали, не думая.       - А если он не один?       - Он наверняка не один. Вот я и помаячу, подразню этих занык. Твоя задача - вовремя их заметить и по возможности грохнуть.       - Майор, у нас в этих местах и гранатометы припрятаны были, - заметил Вик. - Тебя это не смущает?       - Во-первых, я не похож ни на танк, ни на взвод солдат в пешем строю... - он не договорил и, выдохнув, пополз вперед, к лежащему неподалеку отрезку толстой ржавой трубы.       - А во-вторых? - спросил вдогонку Вик.       Дегтярев обернулся, улыбнулся в своей фирменной манере.       - А во-вторых, я - феноменально везучий человек.       И пополз себе дальше, как ни в чем не бывало.       Вик прильнул к прицелу своей винтовки. Для дальности в сто метров вполне хватало и двукратного увеличения, но и при таком широком поле зрения все в прицеле дергалось и скакало, а встроенный лазерный дальномер давал цифирь то в девяносто пять с половиной метров, то в двадцать три, а то вообще в километр с лишним - это у Вика так дрожали руки. А отчего такая трясучка, он не понимал. Наверное, наездили по нервной системе давешние темные щупальца, а теперь еще и близость алтаря добавляет веселья.       Больших трудов ему стоило приноровить собственные руки к дыханию, а зрение - к пестрой скачке разноцветных пятен: зеленой листвы, синей кабины грузовика, серой громады здания. Но все-таки он справился. Дегтярев - Вик привычно поглядывал то в прицел, то поверх него, чтобы не упускать ничего из происходящего поблизости - добрался до трубы, прополз вдоль до неровного ее торца и с вызывающей беспечностью высунул голову, торопливо оглядывая вероятное поле боя.       Снайпер - или кто он там? - сидел тихо и на провокации не реагировал. В прицел Вик едва сумел уловить даже не силуэт, а неверную тень: поди пойми, человек ее отбрасывает или хлам, коим завален кузов грузовика, так причудливо сложился. И не шелохнется, и объективом прицела не сверкнет ненароком, и ствола винтовки не разглядеть. Будь Вик человеком попроще, не пропущенным через злую мясорубку Зоны и конкретно клана «Монолит», он бы рукой махнул: ерунда, мол, нет там никого. Но в том то и дело, что он считал себя - да и был, чего уж скромничать - совсем не простым парнем, и прекрасно знал: глаза - самые обманчивые советчики в том, что касается Зоны. Потому и выжидал терпеливо и неподвижно, когда незримый вражина проявит себя, подставится хоть ненадолго под прицельный выстрел.       Дегтярев тем временем полз дальше, причем быстро, не стараясь таиться. Вот он уже на добрых двадцать метров ближе к грузовику, прикрытый кучей битого кирпича, на которой проросла ярко-зеленая травка. И опять нагло выглядывает поверх этого холмика, словно совсем не опасается получить пулю в голову.       И когда уже Вик решил, что зря тратит время, и если есть в грузовике какой-нибудь вражий стрелок, то скорее всего - относительно свежий покойник, напряженная тишина разразилась оглушительным - с непривычки, да еще и от того, что голова болела, как и предсказывал майор - грохотом пулеметной очереди. Пули вонзились в холмик прямо перед лицом Дегтярева, подняв ровный рядок красноватых пылевых фонтанчиков. Откуда стреляли, Вик не сумел рассмотреть. Да и неоткуда особо: дома выходили на этот своеобразный незамкнутый угол глухими, без окон, стенами. Разве что направление, очень приблизительно, можно было угадать по звуку: «мясорубщик» засел где-то слева, в глубине двора, среди нагромождений брошенных машин, ржавых гаражей-пеналов и корявой березовой поросли.       Но стрелял он со знанием дела: не убить, а лишь предупредить, преградить путь. Тут и снайпер в грузовике шевельнулся. Всего лишь шевельнулся, не попытавшись ни прицелиться, ни отойти на другую позицию. На короткую секунду Вик увидел его: закрытое мешковиной лицо, обрывки такой же мешковины, не то нашитые, не то просто наброшенные на клановый «урбан» - человек-картошка, да и только. А в руках что-то очень похожее на жутко дорогую и невероятно дальнобойную винтовку Chey-Tac. Странно, что с этакой убивахой снайпер не засел повыше: с крыши можно было бы весь город под прицелом держать - дальность вполне позволяла. И вдвойне странно, что человек-картошка все же не выстрелил, даже не попытался.       - Оба-два, встать! Стволы на землю! - разнесся, порождая скрежетливое эхо, искаженный мегафоном голос. - Не пытайтесь сделать вид, что вас здесь нет. Мы вас давно заметили, ха-ха три раза!       Вик расслышал, как Дегтярев глухо выругался, но особо напуганным при этом не выглядел. Чем черт не шутит, может, он и такой поворот предусматривал? Мол, досадно, но - обычная производственная накладка.       А затем майор медленно отложил в сторону автомат, поднялся с земли и развел руки в стороны: мол, вот он я.