МоноХром. Ржавчина

      Пятерка Моржа добралась до Копачей в глубокой, загустевшей перед рассветом темноте. Деревенька, некогда наверняка уютная, по-домашнему приветливая, теперь была лишь россыпью земляных, задернившихся за долгие годы холмиков, из которых тут и там выглядывали почерневшими пальцами печные трубы. По какой-то причине на поверхности, не зарытым, из всей деревни остался лишь один дом. Добротный когда-то, он и теперь по меркам Зоны был весьма неплохим укрытием, если бы не неприятные соседи.       Критический не соврал: зомбированных здесь было столько, что на всех у бойцов Моржа не хватило бы патронов. Правда, вели они себя смирно, стрелять не пытались, да и вообще, казалось, не замечали проходящих в паре метров от них сталкеров. Бормотали что-то свое, неразборчивое, тоскливое, жуткое.       Морж провел группу след в след к самому дому. Аномалии здесь не толпились, как это обычно бывает в бывших обжитыми местах. Любопытный, кстати, факт: большие скопления аномалий часто встречаются в деревнях, в развалинах, в старых цехах многочисленных заводов. Из этого правила, насколько Морж знал, исключением был разве что Рыжий Лес. Там даже при наличии навороченного детектора пройти почти невозможно.       Дом казался донельзя ветхим, рассевшимся под напором времени. Крыша его местами провалилась, стены заметно клонились, грозя упасть при малейшем толчке. Впечатление это было обманчивым: на самом деле дом оставался крепким, как бетонный дот. Почему - еще одна из мелких, щекочущих любопытство тайн Зоны.       - Так, сейчас всем спать, - скомандовал Морж. - Броня - час на посту, сменит Серп. Потом - Тихий и Фома. При малейшем шухере будить меня. В зомбированных не стрелять.       - Да уж не маленькие, - флегматично отозвался Фома.       - Отлично. Пост на чердаке, смотреть на все четыре стороны.       Иных объяснений не потребовалось. Не сговариваясь и не дожидаясь новых приказов, бойцы тихо разошлись по углам. Броня поднялся на чердак. Фома устроился под скрипучей лестницей: отсюда через широкие темные щели между ступеньками просматривался и простреливался вход в дом. Серп залег за печью на просторной кухне, контролируя восточное окно, смотрящее в сторону Янова: тусклые, дрожащие огоньки на станции были видны даже издалека. Тихий сидя привалился к стене, в дальнем от окон углу жилой комнаты. Оттуда просматривались западный и южный сектора.       Морж знал: они будут спать чутко, бдительно, готовые к немедленному действию. Знал - и ценил. Мало кому из командиров доводилось руководить настолько слаженной группой.       За стенами, в шепотливой ночной тишине, шурша вялыми ногами по траве, все бродили зомбированные. Им-то спать вовсе не нужно: круглые сутки бродят по своим привычным замкнутым траекториям. И бормочут, бормочут. Время от времени кто-нибудь из них хрипло вскрикивал, ему вторил другой, подхватывал третий, четвертый, и в итоге вся похороненная деревня наполнялась бездумными сдавленными воплями, которые, впрочем, быстро стихали. Ни дать ни взять - брехливые собаки, перелаивающиеся в ночи «для проверки связи». С поправкой, разумеется, на местный колорит.       А вот интересно, что эти твари здесь жрут? При таком количестве зомбированные должны питаться либо святым духом, либо друг дружкой.       Морж, впрочем, не собирался забивать себе голову подобной ерундой. Ему хватало тем для размышлений. К примеру, как разведать обстановку на Янове. Ясно, что самолично никто из группы туда сунуться не может. Значит, по всем правилам военного искусства придется брать «языка» да пассивно, в гробовом молчании перехватывать переговоры.       Какой-то шалый зомби взялся бродить прямо перед входом. Туда-сюда, туда-сюда. На чердаке завозился, поскрипывая досками, Броня. Беспокойный кадавр наверняка его нервировал, отвлекал на себя внимание. Прирезать бы по-тихому этого пустоголового ходока, но кто знает: вдруг это привлечет остальных?       Зомби что-то мычал и бубнил, вряд ли осознаваемое, осмысленное - скорее, просто обрывки изодранной в лоскуты памяти. Его бормотание раздражало, мешало сосредоточиться или хотя бы расслабиться и немного подремать. И к бормотанию примешивался куда более живой, хотя столь же раздражающий звук: за стенкой, в своем укромном углу храпел Тихий.       Тихий человеком и в самом деле был совсем не громким: разговаривал редко и действительно тихо, двигался аккуратно, всегда с какой-то скрытой опаской, словно вокруг него громоздились шаткие пирамиды из хрустальных фужеров и карточные домики в добрый десяток этажей. Но все менялось, стоило Тихому заснуть: наверное, он мог перехрапеть и тракторный дизель. Еще и разговаривал, словно там, в реальности сна, жил совершенно другой жизнью, полной радостного общения, умных многословных речей, а порой - песен и стихов.       Обычно остальных это смешило. Но сейчас было как-то не до веселья. Конечно, среди прерывистых перекриков зомбированных утробный рык и сонное бормотание Тихого терялись, гармонично вливаясь в общий звуковой фон многоголосого сонмища ходячих болванок. И все же это нервировало.       Прошло минут десять, и к назойливому зомби присоединился второй. Оба пустоглазых кадавра заходили по весьма близким траекториям, мыча в унисон и то и дело натыкаясь друг на друга.       - Чего им здесь надо, а? - задал риторический вопрос Фома. Как и Морж, он не сводил взгляда с двери, готовый в любой момент ринуться в бой.       Еще минут через пять появился третий. Тут уж всем стало не до сна. Кроме Тихого, конечно. Тот по-прежнему храпел и бормотал.       - Роятся, что ли? - прошептал с кухни Серп.       Неуклюжая острота слегка развеяла напряжение. Морж улыбнулся.       Откуда-то взялся и четвертый зомби. Теперь они ходили у крыльца жутковатым вязким хороводом и стонали свои заунывные не то песни, не то жалобы.       - Что-то это как-то не смешно, - заметил Фома раздраженно.       А Тихий все храпел. Морж сплюнул в сердцах и тишком, чтобы не встревожить зомбированных, пробрался в комнату. Толкнул его и тут же приложил палец к губам. Тихий встрепенулся, совершенно бесшумно вскинул винтовку, часто моргая, повел прицелом по окнам.       - Что? - спросил, не найдя потенциальных целей и угроз.       - Шумно спишь, - едва слышно прошептал Морж.       - И что?       - Да ничего! По твоей милости здесь никто не спит.       - Тут зомбы разошлись! - подал голос Фома.       И впрямь - кадавры-хороводники словно по сигналу зашаркали каждый по своим неведомым делам. Согласное их брожение и бормотание рассыпалось, снова став бессмысленной разноголосицей.       - Уже проще, - выдохнул Морж с облегчением. - Тихий, ты уж спи как-то поаккуратнее, что ли. А то, кажись, на твой храп зомби сбегаются.       - Мне они снились, - зевнув, сказал Тихий. - Четыре мужика, и все будто лепшие друзья. Только вот по именам не знаю. Представляешь?       - В «Монолите» и не такое виделось. Помнишь? - Морж хмыкнул: мол, ничего удивительного. Хотя про себя задумался: неспроста зомбированные «зароились», едва Тихий захрапел. Что-то в этом есть, недопонятое, недоувиденное - но на самом острие понимания.       - Типун тебе... - проворчал тот. - Мне на пост, что ли?       - Нет. Полчаса прошло от силы. Ты просто за собой послеживай. А то спишь громко.       - Ладно, - сказал Тихий и, обнявши винтовку, словно милую сердцу девушку, снова привалился спиной к стене.       Морж порой ему очень завидовал. Казалось, у Тихого напрочь отсутствовала нормальная нервная система. Вместо нее - многочисленные тяжи экранированных проводов, по которым бегают строго рассчитанные, отмеренные бесстрастным процессором сигналы. Все-то ему нипочем, все ладно. Оттого и спится спокойно и крепко - максимально функционально. Счастливчик...       Тихий снова захрапел. Правда, гораздо тише.       - Морж, глянь, - зашипел из-под лестницы Фома и потыкал стволом в сторону двери.       Один из зомбированных, уже отшаркавший метров на тридцать, вдруг развернулся и прямой наводкой двинулся обратно - словно ведомый неким зовом.       - Феномен, однако, - сказал Морж растерянно.       За первым кадавром потянулся и второй и, не прошло и пяти минут, как под аккомпанемент негромкого храпа Тихого перед входом в избу вновь закружился зомби-хоровод. На этот раз приковылял еще и пятый: здоровенный детина, весь в поршнях и бронированных шлангах экзоскелета. Где-то в недрах его костюма теплился зарядом объемистый аккумулятор, и двигался зомби сравнительно бодро. Иные же его собратья по несчастью, едва садился аккумулятор - Морж не раз видел таких, - застревали этакими бормочущими статуями в самых неожиданных местах и в самых неожиданных позах. А потом умирали и гнили - костяные скелеты внутри намертво заржавевших скелетов стальных.       Он снова разбудил Тихого, на этот раз позвав к выходу: чтобы сам посмотрел и, может, что-нибудь пояснил. Но едва тот проснулся, зомби опять стали разбредаться по своим зомбячьим делам. Когда Тихий прокрался к дверному проему, они еще кучковались, но уже без прежнего стройного порядка и согласованности.       - Видал? - прошептал Морж.       - Ага, - ответил тот, но увиденное никак не откомментировал. Лишь напряженно всматривался в маячившие снаружи фигуры и почти осязаемо напрягал мозги.       Морж терпеливо ждал. Тихий порой очень долго обдумывал слова и оттого казался форменным тугодумом.       - Вон тот, - сказал он наконец, - в скафандре. Его зовут Вячеслав Владимирович Кряжий. Позывной, как, наверное, догадался - Кряж.       - Ты его знаешь? Видал раньше? Вспомнил? - напрягся Морж.       - Неа, - Тихий покачал головой. - Только что всплыло. Снился мне сейчас, поганец. Мерзкий человек. Был.       - Любопытно. Фома, раз уж не спишь, возьмите этого танка. Без шума только. Посмотрим, кто таков...       Почему-то - он и сам не понимал, почему, - Морж боялся обнаружить, что зомбированного зовут именно так. Страшно было предположить, какое наследие оставил в голове Тихого Монолит. И, раз уж на то пошло - что унаследовали остальные?       Зомби приволокли быстро, без особых хлопот, хотя тот и пытался неуклюже отбиваться, рвался из цепких рук, злобно мыча сквозь тугой кляп и повизгивая сервоприводами экзоскелета.       - Да завалили бы и все, - поморщился Морж. - Я ж не допрашивать его собираюсь, все равно ничего не скажет.       И вдруг в неверной, зыбкой предрассветной темноте заметил, как Тихий недовольно скривился.       Зомби технично обшмонали. Морж нашел истрепанный паспорт, отключенный наладонник, потертые, траченные влагой бумажки - не иначе, письма.       - Ну, что? - с нетерпением спросил Фома.       - Кряжий Вячеслав Владимирович, - заглянув в паспорт, глухо сказал Морж. Поднял глаза на Тихого.       Тот стоял, как ни в чем не бывало, смотрел безо всякого интереса куда-то в сторону.       - Объяснишь? - спросил Морж.       - Знаю не больше твоего, - пожал плечами Тихий. - Может, отпустим киборга? Он же без оружия. И не кусается.       - А если нет? В целях безопасности...       - Морж, в целях безопасности нас самих не так давно могли перестрелять, как курей. И никто бы не разбирался, что мы вроде как уже не в «Монолите». Аналогия ясна?       Тихий говорил едва слышно, как привык, но в голосе его звенела обида, и даже злость. Морж подивился: что это на парня нашло?       - Ясна, ясна, конечно, - успокоил он Тихого. - Фома, отпусти.       Фома пожал плечами, вытащил кляп, расхомутал стянутые ремнем руки зомби да и вытолкал его, гневно гыкающего и обиженно гукающего, из избы.       - Шагай давай, исчадие, - напутствовал он кадавра, отвесив легкого пинка на прощание.       Тут же пнул его и Тихий, звонко шлепнув подъемом ботинка по ягодицам.       - Ты чего? - удивился Фома.       - Радуйся, что сам вот так не бродишь, - хмуро ответил он.       - Отставить! - шикнул на них Морж. - Всем отбой!       Бойцы послушно разошлись по своим углам, и вскоре повисла тишина - относительная, конечно. Зомби больше не топтались у дома кругами, Тихий не храпел - он, верно, решил вообще не спать от греха подальше.       Вскоре сменились Серп с Броней. Броня завалился за печку на кухне, Серп взобрался на чердак и караулил вовсе неслышно: ни досочки не скрипнуло.       Моржу же не спалось. Он все думал о том, что же случилось вдруг с Тихим. Что за неясная связь проявилась между ним и зомбированными - и чем это может в итоге обернуться?       Часом позже, когда Тихий заступил на пост, уже заметно рассвело. Солнце еще не показывалось, но небо над станцией Янов вызолотилось, а с болот, бочагов, прудов и озерец, которых в округе была сущая прорва, потянулся густой, как дымзавеса, туман. В этом тумане местные жители-зомби и вовсе казались привидениями: медленно, с замогильными стонами проплывающими мимо тенями. Для полноты картины не хватало только звона старинных кандалов.       Не радовал Моржа этот туман. Видимость - не дальше тридцати-сорока метров. Как ни зорок на посту Тихий, а и он едва ли что углядит, если вдруг внезапно атакуют. Была бы у Моржа нужда штурмовать этот самый дом, лучшей погоды и лучшего времени не придумать. Он выглядывал в окна, за дверь - слушал. Зомби по-прежнему бубнили и стонали, шаркали по росистой траве ногами, но и только. Никто не стрелял, не переговаривался, не крался, таясь за туманной завесой. Слишком как-то все было спокойно, и от этого на душе кошки скребли: словно вот-вот должно непременно что-то случиться.       Далеко не сразу Морж заметил: зомби маячили в тумане не просто от балды, куда ноги понесут, а навроде часовых, совершающих обход поста, каждый по своему строгому маршруту. Не все, может быть, но с десяток из тех, кто поближе к избе, вели себя именно так. И, вопреки зомбячьему обыкновению, не стонали и не мычали, а лишь строго порыкивали, если кто из собратьев вдруг попадался на пути.       А ведь и впрямь караулят! И не пускают к дому ни своих, ни чужих! Опять Тихий ворожит? Уж не спит ли он там?       Морж поднялся по лестнице, выглянул на чердак. Тихий сидел на колене, положив винтовку на бедро, и поглядывал по сторонам - бдил. Вот только взгляд у него был какой-то шалый, словно его снова Проповедник за мозги прихватил.       - Тихий! - окликнул Морж шепотом. - Ты в порядке?       - В полном, - тускло ответил тот. - Голова побаливает, а так - нормально.       - Слушай, не сочти за шизу... - он даже и не знал, как спросить-то, а потом решил не выеживаться: - Это ты зомбанутых водишь?       - Ага, - запросто ответил Тихий.       - О как! - только и выдал Морж. Он, конечно, еще два часа назад подозревал, но до последнего надеялся, что ошибается и вся катавасия с кадаврами объясняется попроще. Теперь же ему стало здорово не по себе.       - И давно ты так умеешь?       - Минут двадцать как.       - А ночью?       - Ночью - это во сне, - как-то устало, измученно улыбнулся Тихий. - Сейчас вполне сознательно.       Вроде бы ничего плохого, даже, можно сказать, нежданная подмога в сложившихся обстоятельствах, но все это было Моржу опричь души. Словно возвращались прежние времена, когда Монолит, будь он неладен, вывертывал их наизнанку, ворошил мозги - и вместе с тем дарил и силу, и власть, и ощущение неизъяснимой правоты каждого поступка.       За собой, правда, он пока ничего похожего, никаких скрытых талантов не замечал, да и остальные беспокойства не вызывали. Но еще вчера и Тихий нормальным был, насколько вообще бывают нормальными подобные люди, а сегодня и не поймешь кто - чуть ли не контролер. И где гарантия, что завтра сам Морж не начнет вытворять что-нибудь противоестественное?       - А стрелять ты их можешь заставить? - спросил он.       - Не пробовал. Наверное, могу, - ответил Тихий.       - И целеуказание им дать?       - Наверное... Слушай, командир, я ведь сварщик не настоящий, я маску на стройке нашел.       - Ты о чем это?       - Да о том, что я сам пока ни хрена не понимаю, - Тихий часто заморгал, тряхнул головой. - Ну вот, отвлек...       К югу от избы столкнулись двое зомби-часовых и принялись рычать и валтузить друг друга. Образовалась шумная куча-мала, но, к счастью, никто из них стрелять не стал, хотя все были при оружии.       - Видишь? - хмыкнул Тихий невесело. - Я только-только по-собачьи плавать научился, а ты от меня стометровку баттерфляем требуешь.       К зомбячьей куче-мале из тумана вылез давешний знакомец, кадавр Кряжий, или, как его уже окрестили с подачи Фомы - Исчадие. Исчадие был здоровяком и у зомбированных, кажется, пользовался авторитетом. Растащив и расшвыряв драчунов, он что-то порычал негромко да и растолкал каждого часового на его маршрут. Зомби покорно расползлись по нашарканным тропинкам.       - Это ты? - спросил Морж.       - Нет. Это он сам. Вроде как лично мне за что-то благодарен, вот и помогает, как умеет. Поумнел, что ли, за пару часов?       - Ты все-таки потренируйся. Может, что толковое и выйдет, - сказал Морж, а про себя подумал: «Стойкое ощущение, что я только что разрешил Фродо «погонять» Кольцо Всевластья. Вырастет из тихого Тихого новый громкий Монолит, и что тогда? Кого винить?»       А может, это просто излишняя мнительность? Бродяга, уходя вслед за Дегтяревым - кем бы ни был этот вездесущий и всезнающий рубаха-парень - передал ему командование. А вместе с ним и ответственность за жизни четырех отличных ребят. Но для Моржа эта роль непривычна, вот он и дергается при каждом отклонении от придуманной самим нормы: вдруг что случится? Неизвестность - она пугает. А его сейчас неизвестность пугает аж за пятерых разом.       Измотанный сомнениями и страхами, Морж не сумел поспать даже десяти минут. Не спалось, все вокруг беспокоило, а ощущение грядущей беды усиливалось...