Я подарю ему любовь

Тишина царила в комнате балерин, слышалось только тихое сопение юных дам. Некоторые из них вчера танцевали до боли в ногах, пили до пустоты в разуме. После такого громкого праздника сегодня им было разрешено, и поэтому в столь ранний час они ещё спали, но не все. Кристин лежала на своей кровати с открытыми глазами и рассматривала серый потолок с небольшими трещинами, затем она повернулась на бок и принялась рассматривать черты знакомого ей лица. Её сестра мирно посапывала, а не кричала или плакала от очередного кошмара. Каштановые волосы разметались по подушке и бледному лицу, закрывая один глаз девушки. Кристин не хотелось будить её, но слишком тяжело было на душе младшей Даае, и только родной человек мог помочь ей. Она спустила босые ноги на деревянный пол и на цыпочках прошла к кровати сестры. — Люси, вставай. Мне очень плохо, — шёпотом произнесла Кристин. Люсиль проснулась от того, что её встревоженно трясли за плечи, пытаясь разбудить. Веки девушки дрогнули и приоткрылись, присмотревшись, она узнала в нарушителе сна свою младшую сестру. Кристин была взволнована и что-то шептала себе под нос. — Что случилось? — тихо спросила старшая Даае, оглядывая соседние кровати и видя, что остальные девушки ещё спят. — Нам нужно на кладбище, к отцу! Я запуталась, Люси. Мне нужно поговорить с ним, — чуть ли не плача проговорила девушка, и, отстранившись от сестры, села на край кровати, опустив голову. — Хорошо, — Люсиль быстро встала с кровати и взяла крошку Лотти за руку. Сейчас Кристин вновь была именно крошкой Лотти, той маленькой кареглазой девчушкой, которая, испугавшись любого шороха, бежала к сестре, плача и уверяя, что за углом её хочет съесть большой монстр. Только сейчас она боялась не монстров, а самой себя.       Достаточно быстро собравшись и, найдя повозку, они сели в неё. Занятые своими мыслями они не обратили внимания даже на извозчика. Мысли младшей сестры были только об отце и об её отношениях с Раулем. Разум Люсиль же был всецело занят Им. прошлый вечер все ещё казался прекрасным сном, но когда она вспоминала его сияющие глаза и тёплые губы, то невольно расплывалась в улыбке. Транспорт изредка подскакивал на дороге, заставляя девушек хвататься или за его края, или друг за друга. Они всегда были опорой друг для друга, и сейчас у них накопилось столько секретов и терзаний, которые хотелось скорее рассказать той, что всегда выслушает, но это было невозможно. Кристин боялась непонимания и осуждения со стороны строгой сестры, которая наверняка встанет на сторону Призрака, а Люсиль страшилась быть отвергнутой и ненавистной родной сестре, когда та узнает о её любви. «…В тот момент я меньше всего думала об отце и кладбище. Моё сознание создавало невероятные, необычные картины. Я танцую в пустом зале с Призраком Оперы, его руки крепко держат меня, а глаза смотрят с такой любовью. Тут сверху начинают падать алые лепестки роз. Я готова любоваться этим в своём сознании сколько угодно…»       Тряска прекратилась, и девушки поняли, что они на месте. Снег под ногами хрустел при каждом шаге, разрывая мертвую тишину кладбища. Когда сестры прошли в арку и оказались внутри, они разделились и пошли разными путями к могиле отца. Люсиль шла мимо статуй и могильных камней с лицами. Все эти взгляды мертвых заставляли её чувствовать себя плохо, а холодный ветер пробирал до костей. Ведь все эти люди раньше ходили по той же земле, что и она. Смеялись, грустили, разочаровывались, любили… Где-то на неё смотрели молодые лица, а где-то старые. Среди могил были и маленькие надгробья, на которых года жизни заставляли задуматься о хрупкости и жестокости жизни человека. Детские могилы — что может быть ужаснее. Осталось пройти ещё немного, и скоро будет склеп Густава Даае. Сердце девушки сжалось от воспоминания об отце. Каким прекрасным, добрым и светлым человеком был их отец. Сколько любви, счастья и радости подарил он своим девочкам. Его Лотти и Китти выросли, но не забыли любовь отца. Те чудесные моменты, когда они сидели на траве, беззаботно играя и слушая волшебные мелодии скрипки, которые теперь остались лишь в воспоминаниях. Вот бы вновь услышать дорогие сердцу звуки. Люсиль вновь стояла перед склепом отца, на ступеньках которого уже сидела Кристин. Сколько болезненных воспоминаний появлялось в мыслях от одного только взгляда на каменное сооружение. Девушка села рядом с сестрой на землю и прижала к себе. Может он оставил их, но они есть друг у друга. Нет никого ближе на свете, чем родной человек, особенно тот, который был рядом с тобой всю жизнь, ценил, любил и помогал. — Прости нас, отец, и прошу, помоги заблудившимся дочкам, — дрожащим голосом просила Люси. Слезинки скатывались по её щекам и падали на плечо Кристин, которая обхватила руками сестру и рыдала.       Вдалеке вдруг послышалась знакомая мелодия. Это была скрипка. Уж скрипку девушки отличили бы от чего угодно. Дрожа от волнения, обе повернулись в сторону склепа, именно из него исходила мелодия. Неожиданно к мелодии добавился голос: — Бедные дети, столь печально, ищут во мне силы, — мужской голос затуманил разум и уничтожил все мысли, столь красив, таинственен и сладок он был. Люсиль понимала, что это и не ангел и не отец, но так хотелось верить, впервые в жизни ей хотелось в это верить. — Ангел…отец, Наш Друг или Призрак? Кто на нас здесь смотрит? — даже дрожащий голосом пропела Кристин, посмотрев на сестру. — Я позабытый тобой Ангел… — послышалась грусть в таинственном голосе. — Ангел, твой голос Словно эхо, Голоса, что дорог, — в голове Люсиль билась одна здравая мысль, она знает этот голос! — Долго блуждали зимою Вы вдалеке от меня, — эти слова эхом раздавались вместе с мелодией в головах девушек, и они, вновь обо всем забыв, поднялись с земли и пошли вверх по лестнице, чтобы быть ближе к голосу. — Музыки Ангел, Мы отвергли Истинное счастье. Музыки Ангел, Наш защитник Выйди же к нам, Ангел! — голоса девушек слились в один и, держась за руки, они уже практически подошли к дверям склепа, открывшимся перед ними. Обратно в реальный мир девушек вернул голос виконта. — Нет! Стойте! Кристина! Не верьте ему. Это существо не ваш отец! — не успел Рауль договорить, как с крыши склепа на него спрыгнул Эрик с обнаженной шпагой. Девушки отшатнулись в сторону, едва удержавшись на ногах. Они все ещё не могли понять, что происходит, но толко увидев знакомую маску Люси вскрикнула и поняла, что Эрик дерётся с Раулем. Страх за любимого заставил двинуться в сторону мужчин, но Лотти остановила её. — Нет, Люси! Не подходи! Они могут ранить тебя, — слезы уже скопились и блестели в карих глазах младшей сестры. Руки девушки похолодели и нервно сжали подол платья. Ужас сковал сердце, и тут она вспомнила свой сон. «Нет, нет, нет! Не хочу крови на снегу! Только не его!» Понимая свою беспомощность в данный момент, ей оставалось лишь стоять и смотреть. Тем временем Эрик ранил виконта в плечо, и белая рубашка молодого мужчины окрасилась в красный. В этот момент Кристин схватилась за руку сестры, нервно шепча что-то. Люсиль не могла больше молча стоять. Выбравшись из тисков сестры, она рванула в сторону дравшихся. И вовремя — в этот момент Рауль выбил шпагу из руки Эрика и, повалив его на землю, приготовился забрать жизнь Призрака Оперы. Мужчина не мог поверить, неужели, неужели он умеряет от руки какого-то юнца, вставшего на его пути. Эрик закрыл глаза, пытаясь придумать, как поступить, но не успел. Кто-то упал перед ним на снег и истошно завопил: — Нет!!! — Люсиль некогда было думать, она знала лишь одно: должна спасти его. Лицо Рауля из злого превратилось в испуганное, и, за секунду до встречи шпаги с грудью девушки, он смог себя остановить. Старшая Даае открыла глаза и посмотрела на конец шпаги, трясущийся рядом с сердцем. Выдох облегчения сорвался с её губ, и она прижала руки к сердцу, мысленно благодаря Бога, что тот помог ей. Виконт, так и не поняв причину действий девушки, развернулся и, схватив Кристину за руку, увёл её к коню. Белый жеребец проскакал мимо сидевших на земле людей и скрылся за статуями. «…Я думала, что умру от страха прямо там на снегу. Сердце так и не унималось. Но сложно было понять, почему оно так сильно билось — потому что я боялась за свою жизнь, или потому что боялась за Эрика. Когда я бежала к ним, чтобы закрыть Его своим телом, мне не было страшно за себя. Больше всего я боялась потерять его. И поэтому, не раздумывая, бросилась под шпагу Рауля. Никогда раньше я не видела столько злости в глазах виконта. Сама того не понимая, я поставила себя за линию друзей…»       Трясясь всем телом, Люси упала на руки Эрика, сидевшего позади неё. Самые противоречивые, непонятные чувства вызвал в душе Призрака Оперы её поступок. «Она бросилась под шпагу ради меня. Она спасла. Зачем? Так это все-таки не было сном. Она действительно вчера целовала меня не из жалости. Она любит меня. Таким, какой я есть. Любит урода, монстра. Какая же она волшебная, красивая, добрая и… и любимая». Он провёл рукой по лицу девушки. Балерина медленно открыла глаза, и серые глаза встретились с зелёными. Её губы дрогнули и расплылись в улыбке, в такой светлой и нежной улыбке, улыбке счастливого человека, который смог спасти жизнь того, кого любит. Эрик улыбнулся ей в ответ, он делал это так редко, что его улыбка каждый раз становилась самым лучшим даром для её сердца. — Спасибо, но ты могла пострадать. Не делай так больше, — тихо произнёс он, помогая Люси подняться. — Надеюсь, больше и не придётся. А если бы я пострадала, ты бы…, — не успела она договорить, как Эрик прижал её к себе и быстро, с волнением в голосе проговорил: — Никогда так не говори! Слышишь, никогда. Я бы умер… Я бы умер, если бы с тобой что-нибудь случилось. Люсиль, я не смогу жить без тебя на этом свете. Прости, я слишком поздно разобрался в себе. Но для меня это все ещё сложно… — Ничего, я терпелива, смогу подождать. Мне не сложно понять, что в твоём сердце ещё есть Кристин. Главное просто будь рядом, не оставляй меня, — девушка отстранилась от него и отошла к склепу отца. — Спасибо, ты послал нам Ангела Музыки, — сцепив руки в замок и прижав их к груди, прошептала она. Закончив прощаться с отцом, Люсиль обернулась к Эрику и так по-детски счастливо улыбнулась, понимая, что она самая счастливая во всем мире. Нет такого места, где бы она была счастлива без Него. Только был рядом, больше ничего не нужно. Не сдержав собственных эмоций, она, подскочив к Призраку, обняла его и поцеловала в уголок губ.

***

Вернувшись в Оперу, они вошли с черного хода внутрь. Люсиль вспомнила, что вчера Аугуст обещал прийти к ней в обед, чтобы забрать на прогулку, а она из вежливости не отказала. Не хотелось ей лишних врагов наживать. Нервно сжав руку Эрика, она воскликнула: — О нет! Как я могла забыть?! Да как я вообще могла согласиться?! — лицо Люсиль нахмурилось, а губы вытянулись в одну полосу. Мужчина непонимающе на неё посмотрел. — Что случилось? Люсиль, я могу помочь тебе? — заботливо гладя девушку по волосам, спросил Призрак. Балерина отвела взгляд в сторону. Она испугалась, что узнав о её встрече с Аугустом, любимый разозлится. — Сегодня я должна пойти на прогулку с другом Рауля… С ним меня хотели свести Кристин и виконт. Вот бы провалиться под землю и исчезнуть, — она обхватила себя руками, надеясь, что сейчас же её желание исполнится. Лицо Эрика побагровело от злости — ещё один неотесанный юнец пытается отобрать у него счастье. «Узнаю, что он пытается загрести своими руками Люсиль, убью» Неожиданно Ангела Музыки осенило, последняя фраза девушки показалось ему даже смешной. — Твоё желание исполнится, никто не найдёт нас, Люси, — взяв тонкую ручку в свою руку, он ускорил шаг и повёл девушку в неизвестном направлении. Она же сначала не поняла о чем он, а потом она осознала, что Эрик ведёт её к себе. Вдруг за поворотом послышались голоса, и мужчина быстро нашёл укрытие. Они с Люсиль скрылись за другим поворотом, скрыв себя шторой, за которой было небольшое углубление. Чтобы уместится в этом тесном закутке, Эрику пришлось вжать Люси в стену своим телом, а самому встать спиной к проходу. Сначала девушке не понравилась эта затея, но потом она услышала приближающиеся голоса и узнала один из них. Аугуст! Прижав любимого ещё ближе, она обхватила его тело руками. Эрик был выше её, и в таком положении она утыкалась носом ему в шею. Странное ощущение охватило Призрака Оперы, когда он почувствовал горячее дыхание на своей шее. Его тело бросило в жар, а дыхание стало прерывистым. в этот момент он опустил голову вниз и встретился лицом к лицу с Люсиль. Девушка густо покраснела, когда встретилась с ним взглядом, а потом опустила взгляд на его губы. Нет, она не могла сама его поцеловать, а вдруг он не хочет? Но долго ей не пришлось думать на эту тему, потому что переборов своё волнение и страх, первым её поцеловал Эрик. Этот поцелуй был длиннее их первого. — Они уже ушли, — прервавшись, сказала она, но вместо ответа стена за её спиной вдруг исчезла и они провалились во тьму.