Черный Зверь

      Первым порывом Каса было закричать, но этого он не мог сделать, так что просто приоткрыл рот, рассматривая свидетельства реальности бредового кошмара, случившегося ночью. Даже потыкал пальцами в запястье. Больно не было, просто чуть-чуть чесалась заживающая кожа. Будто этим шрамам - как минимум неделя. Волосок оказался больше похожим на леску, он пружинил, тянулся, отказываясь рваться. Кассий подумал и смыл его в унитаз. Было немного страшно, но внутри словно какой-то злоумышленник повернул тумблер, и началась реакция, сначала медленная, но молодой человек знал, что это только сперва. Зверь "зацепил" его, поймал на крючок его любопытство. Теперь он не остановится, пока не узнает о нем все. Кассий отдавал себе отчет, что эти знания могут быть смертельно опасны в первую очередь для него. На наследника клана Кайт-Алор все еще охотились желающие заполучить в свои загребущие руки налаженный бизнес, две крупные производственные корпорации и горнодобывающую компанию. Кассий, хоть ему и не слишком нравилось это, управлял ими через своих представителей, и ему, кстати, было очень любопытно, почему те ни разу не попытались присвоить себе даже малый процент прибыли. Похоже, разгадка таилась тоже в Звере. Если управляющие знают о нем, конечно. Интуиция подсказывала ему, что о Звере знали не только они, но и родители. Десятилетний он иногда слышал быстро обрывавшиеся разговоры о чем-то странном, но стоило взрослым заметить его, как они меняли тему. Ребенка же быстро отвлекали чем-то другим, более интересным. Кстати, отец называл это существо именно так - Зверь. Видимо, это прозвище пришло в роман Кассия из полустертых детских воспоминаний.       Умывшись, он сел за ноутбук, но строчки не желали укладываться в стройную картинку, а когда так случалось, верным средством развеяться была прогулка верхом. В поместье была своя конюшня, в которой обитали пони Лали, на которую Кассия посадили в детстве, и Упрямый - его нынешний жеребец. Упрямый полностью оправдывал свое имя, и Кассию доставляло немалое удовольствие бороться с его норовом и побеждать. Он принципиально не использовал шпоры и хлыст, жеребец был приучен слушаться не голоса, а колен и рук хозяина. Впрочем, каждая прогулка начиналась с того, кто кого переупрямит. Жеребец, застоявшийся и явно соскучившийся по свободе, все равно вел себя, как козел - упирался копытами в доски пола и отказывался покидать денник. Но Кассий его победил, оседлал и взвился в седло. Теперь можно было позволить Упрямому нарезвиться, перемежая галоп с рысью. Главное, не свалиться: чертов конь скакал, как будто в его родне затесались серны и горные архары, то боком, то кидаясь из стороны в сторону.       Все время, которое понадобилось Упрямому, чтоб набеситься, Кассий чуял взгляд в спину, тот самый, который как нож. Но искать наблюдателя - значило почти наверняка вылететь из седла, отвлекшись, так что этим Кас занялся только тогда, когда Упрямый пошел ровным шагом. Но было поздно: ощущение взгляда исчезло.       Домой Кассий вернулся, испытывая какую-то иррациональную обиду. Объяснить себе ее причины он не мог и сам, и сомневался, что это сможет сделать кто-то другой. Он потерянно прослонялся по комнатам, мешался под руками у секретаря, потом вышел в сад. И снова ощутил взгляд. "Кто ты?" - ему хотелось крикнуть это во весь голос, но получился только сип. "Подойди! Покажись!"       Только ласковый ветер шевелил ветки деревьев и кустов, пели птицы, обычный летний день. Кассий обиженно всхлипнул, чувствуя себя не взрослым двадцатидвухлетним парнем, а ребенком, которого поманили загадкой - и оставили с носом. Весь день прошел впустую, к вечеру ветер снова нагнал тучи, прогноз обещал очередную грозу. Летом в этих краях такая погода была нормой. Парило невыносимо, и Кас выбрался на балкон в одних только тонких льняных шортах, прихватив кувшин лимонной воды. Раскинулся в шезлонге, завороженно глядя на тучу, скручивающуюся в огромную, на полнеба, наковальню Бога Грозы, налитую непроглядным мраком у основания и фривольно-розовую от закатного солнца на вершине. Вот там, где было темнее всего, уже поблескивали зарницы, но сюда пока не долетали даже отголоски грома. Кас знал, что это ненадолго, скоро стихия разыграется не на шутку.       Первым предвестником стал порыв неожиданно холодного воздуха. Кассий покрылся "гусиной кожей" и метнулся в дом, закрывая двери, окна и портьеры. И забился в кресло, поставив ноутбук на колени. Привычно, словно в уютной норке.       Быстро потемнело, Кас приготовился - и не зря. Вскоре небо разорвала первая яростная вспышка и оглушительный гром. А Кассий застыл в кресле, словно пораженный этим самым громом: на пороге балконной двери, пока еще за портьерой, молния высветила черный силуэт.