Черный Зверь

      Закладки были во всех принесенных библиотекарем документах. Кас разложил их на столе, раскрывая отмеченные места. Начинались все записи одинаково, с цитирования договора, оригинал которого то ли не сохранился, то ли был спрятан куда-то гораздо надежнее, чем Кассий думал: «Дня второго летнего месяца Каниса тридцать третьего года правления Императора Клавдия Благословенного главой дома Алор заключен договор с тварью крови демонской, прозвания не имеющей, и скреплен словом главы дома Алор, а тако же кровию, данной обеими сторонами договора, в том, что тварь обязуется служить дому Алор отныне и до момента, когда иссякнет кровь Алор из мира подлунного, переходя от наследника дома к наследнику оного, хранить его жизнь, повиноваться беспрекословно, исполнять поручения и прихоти, окроме тех, что будут угрожать жизни самой твари. Наследнику же дома Алор вменяется проявлять великодушно заботу о твари, буде же она ранена, защищая его, дать ей толику малую крови, дабы восстановить силы».       Далее шли приписки, и Кас потратил остаток дня и почти всю ночь, чтобы прочесть все, что написали его предки о Звере. К утру у него сложилось странное, однобокое какое-то впечатление: наследники дома Кайт-Алор старательно изучали физические возможности Зверя, но почему-то никто не озаботился узнать, кто же он в самом деле, откуда он, как попал в этот мир. Им были интересны способности Зверя к регенерации, отсюда и узор из порезов: каждый наследник стремился подтвердить или опровергнуть слова предшественника.       Иногда у Кассия волосы вставали дыбом, когда он натыкался в дневниках на описания иных экспериментов, которые проводились наследниками над тем, кто не мог сказать им «нет». Он всерьез опасался, что сниться в ближайший год ему будут только кошмары вперемешку с эротикой, имеющий явный оттенок садизма. А еще больше пугало то, что эти описания возбуждали просто до неприличия, и Кассию пришлось как минимум дважды отлучиться в уборную, спустить по-тихой, чтобы избавиться от болезненного напряжения в паху.       Когда глаза уже перестали различать строки, грозя закрыться, а рукописный дневник деда стал казаться мягкой подушкой, Кассий решил, что с него хватит откровений. Вставать не было никакого желания, и он уже в полусне подумал, что хорошо было бы Зверю перенести его в кровать. На этом он и уснул. А проснулся через восемь часов как раз в кровати, раздетый, укрытый легким покрывалом. Рядом с постелью, словно черное изваяние, застыл Зверь.       Кассий, сонно потирая лицо, сел на кровати. Потряс головой и уставился на коленопреклоненную фигуру, мигом вспоминая, что говорилось на этот счет в записях: Зверь не имеет права стоять в присутствии хозяина. Вспомнилось и еще кое-что. Дед писал, что эта его поза весьма удобна, когда хочется просто присунуть твари за щеку. И что длинные волосы Зверя тоже очень удобно намотать на кулаки, чтобы не смел отодвинуться. Кас испытал весьма смешанные чувства, посмотрев в глаза Зверю: тот явно прекрасно знал, чем хозяин занимался весь день и ночь. И спокойно ждал, чем это обернется для него на сей раз. По глазам его невозможно было прочесть ни единой эмоции, да и есть ли они у него? Кас не знал, но был уверен: эмоции есть, и лишь самоконтроль Зверя не дает им выплеснуться наружу. О том, из чего должны быть сделаны нервы этого существа, он предпочел не задумываться. Это явно что-то потверже алмаза. «Ты спал?» - Я не нуждаюсь во сне. «Как ты понимаешь меня?» - Я слышу твои мысли. Если не слышу – читаю по губам.       Кассий улыбнулся: «Я постараюсь думать для тебя громче», - и был вознагражден мелькнувшим на лице Зверя удивлением. Значит, эмоции все же есть, и ему удалось пробить маску Зверя. Насколько же он удивлен в самом деле, если это даже прорвалось наружу? - Спасибо, - отозвался тот, склоняя голову. «Почему никто даже не подумал дать тебе имя?» - умываясь, поинтересовался Кас. Разговаривать со Зверем мысленно оказалось весьма удобно. Голос его был тихим, но весьма отчетливым, даже если он говорил совсем тихо. Не мешал шум воды и жужжание электрической зубной щетки. - Зачем? Сначала они звали меня Тварью, потом, позже – Зверем, как и ты. «Но это неправильно! А разве тебя не называли как-то раньше, до Договора?»       Зверь замешкался с ответом, и Кассий поднял на него взгляд. Зверь смотрел в одну точку, глаза его были пустыми, словно два повернутых амальгамой к зрителю зеркала. Наконец, он встряхнулся и покачал головой: - Я не помню. «Значит, ты не знаешь, откуда ты взялся в нашем мире?»       Зверь усмехнулся: - Знаю. Пришел через Врата. И, похоже, оставил за ними часть себя.       Это было уже гораздо откровеннее, чем Кас мог надеяться. И чем Зверь разговаривал с прежними хозяевами, как он мог судить по записям. Дед вот, например, жаловался, что «из проклятой твари не удалось выдавить ни звука за все время, что он ею владел». А способов он перепробовал массу. У Каса не раз подступала к горлу тошнота, когда он читал описания этих экспериментов. Не удивительно, что Зверь ожидал и от него чего-то подобного. «Нет уж, не дождешься».       Зверь вскинул голову, протягивая ему полотенце: - Что? «Ничего. Ты голоден? Пообедаешь со мной?» - Мне не нужно есть. «Врешь!» - Кас посмотрел на него в упор, ловя взгляд кошмарных глаз. - Вру. «Зачем?»       Зверь промолчал, отвел глаза. Впрочем, Кассий и так понимал, почему он не хотел разделить трапезу с хозяином: за подобное ему иногда приходилось платить, и весьма неприятно. «Зверь?» - Я слушаю. «Если я пообещаю, что за компанию мне за столом ничего от тебя не потребую, ты пообедаешь со мной?»       Зверь молчал долго, Кас уже думал, что ответа не услышит, но все же услышал: - Да.