Черный Зверь

      Через час Кассий уже горько сожалел, что уговорил Зверя на это. Смотреть, как он ест, было во много раз тяжелее, чем смотреть на следы, оставленные на его теле чужими руками. Молодой человек то и дело ловил себя на том, что не доносит вилку до рта, залипая взглядом на узких губах, на том, как язык Зверя слизывает с них подливу, как аккуратно он кусает хлеб, как в него погружаются сначала острия клыков, а затем и белые, как рафинад, зубки. Это был секс в чистом виде, и у Каса подводило яйца, пересыхало в горле, и трещали в ширинке домашние брюки. Одно счастье – мыслей в голове не осталось вовсе.       Теперь он гораздо лучше понимал своих предков. Нельзя было обладать властью над этаким ходячим искушением – и не поддаться ей, не попробовать его на вкус. Кас чувствовал себя голодным, сидящим за накрытым столом, перед этим пообещав не трогать ни единой крошки. - Мне уйти? – вопрос, заданный совершенно спокойным тоном, заставил Кассия вернуться в реальность. И устыдиться. Тонкие ноздри изящного носа Зверя хищно трепетали, в глазах же отражалось понимание и… прощение. Такая себе индульгенция всему, что сделает хозяин. Отрезвило, как ведро ледяной воды на голову. «Э-э-э… ненадолго, Зверь. Извини».       Зверь поднялся из-за стола, промокнув губы салфеткой, поклонился и исчез. Кассий прислушался к себе: нет, взгляда он не ощущал, значит, Зверь в самом деле оставил его в одиночестве. Вернее, в мнимом одиночестве, потому что далеко от хозяина он отойти не может. Скорее всего, затаился за дверью. Или на террасе. Бдит. Кас быстро запихал в себя первое попавшееся под руку блюдо, это оказалась утиная грудка в кисло-сладком соусе, с гарниром из стеблей ацита, вроде бы, даже вкусная. Но ему было не до оценки вкусовых качеств еды. Хотелось найти Зверя и вытрясти из него душу, в переносном смысле, конечно же.       Кассий подозревал, что древние не зря верили в инкубусов, демонов похоти и безумной страсти, одним своим видом, одним движением, жестом могущих распалить такой пожар в чреслах, что лишь немедленный секс с ними сумеет его унять. Только это чревато лишением жизненных сил или даже смертью. Кас в демонов не верил. Зато он верил в то, что миров, на самом деле, великое множество, и те Врата, о которых говорил Зверь, на самом деле – переход из одного мира в другой. Возможно, поврежденный переход, из-за чего Зверь и лишился своей памяти. В конце концов, что людям известно об этих мирах? Да ничего, кроме продолжительности жизни чужаков, названных демонами – она огромна. Еще они обладают способностями к регенерации и навыками, которые людям пока не доступны. Это совершенно не означает бессмертия пришельцев или их магической силы. Просто иная ступень развития. «Зверь?»       Колыхнулся воздух, в шаге от Кассия замерла черная фигура. «Почему ты все время носишь этот дурацкий латекс?» - Что? – удивленно приподнял голову Зверь. «Этот костюм? Как из борделя сбежал, ей-богу!»       Зверь фыркнул и покачал головой: - Приказ твоего отца. Тебе не нравится? «Нет. А тебе?» - Я предпочитаю натуральную кожу, - соизволил ответить Зверь. «Ну так и носил бы». - Это приказ? – спокойно осведомился белоглазый, а Кассия пробрало дрожью: все верно, прав у Зверя нет. Он будет хоть голым ходить, если ему приказать, и при этом не посмеет одеться. Молодой человек с трудом сглотнул пересохшим горлом. «Да, это приказ».       Зверь поднялся, мимолетно коснулся ладонью руки Каса и исчез, чтобы через считанные минуты явиться перед ним в другом костюме. Кассий Кайт-Алор проклял все: себя, свое неуемное воображение, своих предков, Зверя, тех, кто шил это кожаное безобразие. Черный блестящий латекс превращал Зверя в игрушку из секс-шопа. Черная матовая кожа делала его абсолютным искушением, скрывая все, что требовалось скрыть, обнажая то, что было возможно. Кас впервые увидел его руки без перчаток при дневном свете, вернее, впервые присмотрелся к ним. И поразился тонким, аристократически-изящным пальцам и узким ладоням, жилистым, но все равно хрупким на вид запястьям, и тому, насколько это органично выглядит, несмотря на четко и рельефно просматривающиеся под кожей мускулы предплечий, широкие плечи и довольно мощную грудь. Если рассматривать Зверя, как набор черт, он показался бы уродом. Если же окинуть его отстраненным взглядом, чуть со стороны, все само вставало и начинало дымиться. Гордо поднятый подбородок – и уродливые шрамы на лице, прямая спина – и коленопреклоненная поза, спокойный взгляд – и тоска в самой глубине зрачков, спрятанная поглубже даже от самого себя. Кас ни за что не сказал бы, с чего он вдруг подумал об этой тоске, но теперь, всматриваясь в узкие, чуть мерцающие багровым светом, щели в белой радужке, он был уверен в том, что это ему не привиделось. Он чувствовал Зверя. «Ты очень красив».       Темная бровь чуть выгнулась, всего лишь в намеке на эмоцию, но Кассию хватило. «Правда, я не лгу. Ты… как головоломка, как мозаика. Стоит перепутать две очень похожие детали – и весь рисунок перекосится. Но если сложить их правильно – будет идеальная картинка. Таких не бывает». - Может быть, - склонил голову Зверь. «Хочешь прогуляться?» - Как захочешь ты. «Я спросил первым».       Зверь поднял голову и остро посмотрел в глаза своему странному хозяину, Касу показалось, что этот взгляд вспорол его кожу, мышцы, что там еще бывает, вынул из груди сердце и душу, взвесил их и теперь решает, счесть ли их легкими? - Как прикажет хозяин.       Стало обидно: счел. Но Кассий быстро задавил в себе это чувство. У Зверя, если уж на то пошло, не было никаких оснований для доверия. Неважно, что он уже двадцать с лишком лет рядом, узнавать друг друга они начали всего три дня как. И прежде чем появится хоть намек на доверительные отношения, пройдет немало времени. «Ничего, я терпелив. Правда, Зверь», - Кассий подошел к нему, осторожно коснулся багровых волос, перебрал пряди. – «Проводи меня по саду. Ты ведь можешь это сделать?»       Зверь промолчал, и Кассий спохватился: - Да, это приказ.