Черный Зверь

      Он успел. Успел закрыть собой Каса, буквально зашвырнув его в коридор за секунду до того, как автоматная очередь разорвала его спину. - Зверь!! «Встать… встать и драться!»       Удар ногой под ребра подбросил и перевернул его, едва не вышибив сознание окончательно. - Тварь! Возьмите мальчишку, с этим я разберусь сам, - Янус еще раз пнул Зверя, наклонился, сгребая в кулак окровавленные волосы. Перед глазами Зверя замаячил светлый блик на коротком узком лезвии атама из «солнечного серебра». – Знакомый нож, да, тварь?       Наемники выволокли на площадку перед входом Кассия, поставили на колени, заломив руки за спину. - Нравится тебе, сопляк? Смотри, смотри внимательно. Эта тварь убила моего сына! – Янус орал, брызгая слюной, дергал голову Зверя за волосы, наступив ему на спину, словно собирался сломать хребет. Вряд ли у него хватило бы на это сил, но Кас замер, расширенными от ужаса глазами глядя на них. - Смотри, сученок, как я перережу ему глотку! Подарить тебе его голову? А? Подарить, а? – его словно заклинило на этом, ярость клокотала, как кипящее дерьмо в плотно закрытом котле, который сейчас рванет. – Хороший будет подарок? А? «Тише, ребенок, тише. Я сейчас встану», - Кассий услышал это так отчетливо, словно Зверь говорил вслух. – «Не делай глупостей, я сейчас…» «Зверь… нож…» «Я знаю. Все хорошо, Касси, тише».       Когтистые пальцы, беспорядочно скребущие мягкую лесную землю, замерли, врывшись в нее. - Не надо… Не надо, Янус! Ты хочешь власть над кланом? Я передам тебе ее, сам передам, поедем в Совет, я напишу отречение в твою пользу, - заговорил Кас, тихо, спокойно, размеренно.       Янус, не обративший сначала внимания на выкрик парня, теперь удивленно воззрился на него. - Все, и титул главы клана, и контрольные пакеты акций, и деньги. Янус, ты же этого хотел? Будешь главой двух кланов, слышишь? Только отпусти его.       Кассий внимательно смотрел, ждал. Дождался: наемники ослабили хватку, один так и вовсе отпустил его руку. - Что, успел потрахаться с тварью? – выплюнул Янус. – И как тебе? Сладко? А ты прав, я не буду его убивать. Ты просто отдашь ему приказ подчиняться мне. До конца моих дней. Да, это будет хорошо. «Зверь? Только не умирай, слышишь? Только не бросай меня!» «Нет, Касси, не брошу». - Я… Хорошо, - надломленным голосом прошептал Кас, стараясь незаметно сгруппироваться. – Я отдам такой приказ, только отпусти его сейчас. Он погибнет, если я не напою его своей кровью. И тебе не будет никакого толку от его трупа.       Янус еще раз дернул Зверя за волосы и отпустил их. Выпрямился. - Умный, гаденыш. Договор, значит, ты прочитал. - Янус, он истекает кровью. - Отпустите его, - Янус сплюнул и отвернулся. Ярость все еще требовала выхода, и он снова пнул Зверя.       Кассий медленно поднялся с колен. Сделал шаг к Зверю. Если он сделает все правильно, так, как показывал его защитник, правильно вывернет запястье мужчине и довернет его руку… На втором шаге он кинулся вперед. И ошибся – Янус, словно учуяв его намерение, развернулся, вскидывая нож. Кас напоролся на него, короткое лезвие с чавкающим звуком вошло в живот, вспарывая плоть. Янус с усмешкой дернул его вверх, увеличивая рану. - Как был идиотом, так и остался, маленький ублюдок, - прошипел он, отшвыривая парня туда же, где лежал Зверь. Только он уже не лежал, он поднялся на четвереньки, нависая над раненым хозяином, как охраняющий его пес. - Добейте обоих, - бросил боевикам Янус, отворачиваясь.       Было больно, ужасно больно. Но эта боль не туманила рассудок, наоборот, Кассию казалось, что именно сейчас он обрел как никогда ясное мышление. И понимание, как освободить Зверя. Жаль, что так поздно, но он должен успеть. - Зверь…       Слова выталкивались из горла с кровью, Кас захлебывался ими, чувствуя, что не успевает: - Нарекаю тебя… Айвер и расторгаю… договор… с тварью демонской, про... прозвания… не имеющей…       Успел. Все успел: и посмотреть на то, как заливает нестерпимым багровым светом склоненную над ним фигуру, и как на мгновение становятся видимыми и лопаются обручи, сковывающие Зверя сплошным суставчатым панцирем, как затягиваются все кошмарные раны. Как раскрываются за его спиной с тихим шелестом крылья, словно окунувшиеся в остывающую кровь, а рваная одежда сменяется чем-то невообразимым, похожим на доспехи из гибкого, матово-черного металла. Астартес, демон смерти, обрел свободу и силу. А он, похоже, обрел покой… - Кас, мой любимый ребенок, ты куда-то собрался? – тихий, вкрадчивый голос разорвал невнятный гул в ушах, как ветхое покрывало. «Вроде, я умираю?» - мысль прозвучала неуверенно, и астартес рассмеялся. - Глупости, мой хороший. Открой глаза.       Кас был уверен, что увидит ад или что там положено грешным душам. Но увидел все тот же склон холма, поросшее травой и молодыми сосенками пепелище, застывшие на полудвижении фигуры врагов. И белые, отливающие чистым серебром, глаза астартес, в расширенных зрачках которого сияло мрачное пламя. А еще вокруг была тишина, словно фильм поставили на паузу. - Где мы? - В «настоящем», ребенок. В том самом «мгновении до смерти». Здесь моя власть, а я совсем не хочу тебя терять. - Значит, ты вспомнил. - Да. А теперь полежи тихонько. Верь мне. Будет больно – кричи, но не двигайся.       Кассий увидел, как руки Зверя, названного Айвером, объяло пламя. А потом оно коснулось его вспоротого живота, и ему показалось, что выжгло все внутренности напрочь. Кричать он не мог, ничего не мог – ни шевелиться, ни дышать. И все кончилось. Боль ушла так же быстро, как и возникла. - Шрам останется, но почти незаметный. Вот так. Иди ко мне, - астартес поднял его на руки, легко, как куклу, отнес под деревья и усадил на траву. – Посиди здесь, ребенок. И лучше закрой глаза. Не стоит тебе смотреть на то, как работает Жнец.       Он послушно зажмурился, услышал смешок и почувствовал на веках осторожные поцелуи. - Умница.       А потом время снова потекло, как обычно, воздух вспорол треск очередей, тонкий, но почему-то отчетливо слышный сквозь него посвист, потом дикие вопли, мат, снова вопли. Кас закрыл уши руками и опустил голову, утыкаясь носом в колени. Нестерпимо хотелось посмотреть, но он не открывал глаз. Даже когда через ладони в уши ввинтился нечеловеческий, высокий, непрерывный вой. И ясно различимый сквозь него равнодушный голос астартес, речитативом читающий что-то на незнакомом языке. Потом хлопок – и тишина, показавшаяся Касу упавшим на него тяжелым одеялом. - Все закончилось, Касси. Открой глаза.