«Фиор»

22-е ноября 2151 г. Нацу Драгнил

      До рассвета оставалось три игровых часа. Над Магнолией мерцала беспорядочная россыпь звёзд… Ну или небо застилали грозовые тучи. Не помню. Я гипнотизировал взглядом приближающуюся стоянку манокатов и мечтал, что та, подобно горизонту, никогда не будет нами достигнута. Она находилась всего через улицу от «HalfCocor», поэтому скоро мои надежды вдребезги разбились о суровую реальность. Точнее, виртуальность.       Вдоль здания вокзала стройной шеренгой тянулись чудовища инженерной мысли: колеса были с шинами и салон походил скорее на автомобильный, но водительское сиденье располагалось, как в каретах, на улице; при этом ни лошадей, ни движков — только браслет с манопроводом и стальной изогнутый рычаг, торчащий из пола. Я бы не сел за «руль» маноката, даже если бы мог. Его нехитрая конструкция никогда не вызывала доверия, хоть все и утверждали, что в управлении она так же проста.       По краям стоянки горели фонари. Нужная нам адская колесница обнаружилась довольно быстро: стоило Эльзе достать из инвентаря ключи, как под нашим маунтом сразу засветился белый круг. Когда она отворила дверцу салона, я чуть ли не вслух взвыл от вида ненавистных зеленых диванов.       — Кто поведет? — спросил Грей.       — Скиньтесь в кэ-эн-бэ. — Я нервно пожал плечами. — До трех побед. Или пяти, чтоб наверняка.       Он хмыкнул. Я цеплялся за любую возможность отсрочить неизбежное. Жаль, что участников для жеребьевки имелось только двое. Не будь у Хартфилии беды с маной, я бы и ее припахал к этому действу, как пить дать.       — Что скажешь, Люси? — выдала вдруг Эльза, игнорируя мое предложение. — Выбирай, кто сядет к вам с Нацу.       — Э-эм…       Она растерялась, это было заметно и без ее отключенных эмоций: по бегающим глазам. Я даже в темноте видел, как они блестят. Не представлял, с чего Эльза внезапно поручила ей подобный выбор, но каждая секунда промедления была кстати. В мыслях я молил Люси соображать подольше.       — Я не… — Она запнулась, как только взглянула на меня. — Не знаю.       — Что ж… — Грей почесал затылок. — Походу, веду я.       — Дай ей самой решить, — не сдавался я. — С Эльзой за рулем мы доберемся быстрее. Подумай хорошенько, Люси!       Отмороз усмехнулся и полез на водительское сиденье. Эл хлопнула меня по плечу, подталкивая к салону:       — Давай, Нацу. Перед смертью не надышишься.       Я посмотрел на Грея. Он уже прилаживал к руке браслет с проводом.       — Будет трясти — сожгу вместе с кибиткой.       Вложил всю свою грозность в эти слова, а он в ответ лишь пообещал, что постарается и поэтому трясти точно будет.       Скрипя зубами, залез в манокат. По привычке упал на один из диванов лицом вниз и занял оба места. Следом, принеся с собой запах клубничного пирожного, забралась Титания — наученная горьким опытом, она села у окна, предварительно его опустив.       — Не боись, Люси, — донеслось с улицы. — Поверь, в дороге он сама безобидность.       Теперь салон наполнился уютным ароматом волос Хартфилии — я не понял, чем конкретно они пахли, но мне нравилось. Под нами закрутились колеса.       Интересно, через сколько секунд я позеленел. По ощущениям, кинетоз накатил, как по щелчку пальцев. Если бы я только знал, что скрывалось за безобидным словосочетанием «морская болезнь», когда читал характеристики Убийц Драконов… Если бы там было написано, что в любом игровом транспорте меня будет колошматить аки беременного при токсикозе, похмелье, пищевом отравлении и сдаче экзамена одновременно, я бы как минимум задумался. Хоть бы мелким шрифтом написали, типа, так и так, твой желудок будет выворачивать наизнанку каждый раз, когда маунт трогается с места, и периодически после, пока он не остановится. Но нет. «Морская болезнь», чтоб ее. Когда на другой чаше весов улучшенные чувства и рефлексы, кажется, что укачивание — не такой уж большой минус.       Не то чтобы я бы стал менять решение — просто был бы готов к тому, что ждало в первой поездке. Хотя можно ли к такому подготовиться? За три года я так и не привык. Оставалось только напоминать себе, что пытка скоро прекратится, и терпеть. С последним у меня всегда были проблемы.

Люси

      Мысленно я себе аплодировала: «Браво, Люси! Тебе почти двадцать, ты на полпути к диплому поведенческого инженера, тебя не раз пытались похитить ради шантажа, но ты добровольно села в машину к незнакомцам, хотя один из них уже однажды тебя убил». Я нарушила правило, которому следуют даже маленькие дети, а ведь знала, что не смогу сбежать — ни из игры, ни из маноката. И какой смысл было хлопать глазами, глядя в окно на стремительно удаляющийся город?       Мысли метались внутри черепной коробки. Обрывки воспоминаний о предостережениях родителей друг за другом вспыхивали в моем сознании. Их силуэты укорительно качали головами, в сотый раз повторяя: «Думай, прежде чем сделать». «Будь аккуратна». «Избегай навязчивых знакомств». «Сохраняй разумность».       «Не забывай, кто ты».       Они всегда оберегали меня. Окутывали вниманием и заботой. Были моим мягким одеялом и непробиваемым извне щитом. Дарили свою любовь, боясь даже помыслить о том, что кто-то причинит мне вред. Но иногда… Иногда они увлекались. Пусть такая осторожность была оправдана папиной должностью, но каждый день я жила как в долбаном реалити-шоу — только по углам прятались не камеры, а охранники. Боже, они ведь таскались за мной повсюду… Я вообще когда-то оставалась наедине? Разве что в собственной комнате. И в «Фиоре», как ни странно. Уж там-то азарт и охота до чуждого мне беззаботного существования брали свое с лихвой! Помню, как они испугались. Папа даже намеревался отправить туда телохранителя. Предлагал купить ему прокачанный аккаунт — якобы играй сколько влезет, только под присмотром. Не знаю, как бы я спасалась от этого абсурда, если бы не Стинг. Мои намеки, что они перебарщивают, не возымели успеха, но стоило брату объяснить, что никакой опасности нет, — все сразу успокоились. Вот тебе и равноправие, блин. Как он тогда сказал? «Она всегда может покинуть игру»? Ха, и ещё раз ха!       Подростком я не затыкаясь твердила им про личные границы. И таки добилась, чего хотела: в вымышленной реальности, но мне позволили жить самостоятельно. Самостоятельно ехать по виртуальному лесу в компании чужих, незнакомых людей и самостоятельно трястись от страха, потому что не имею возможности выбраться. В таких обстоятельствах моя победа в борьбе за вожделенную «свободу» казалась весьма сомнительным достижением. С другой стороны, не ослушайся я мудрых маминых наставлений — и кто знает, дожила бы ли Люси до юбилея. Что ни говори, а в ситуации с Гажилом и Джувией «Хвост феи» меня выручил. Они даже извинились за Саламандра и предложили вместе отправиться к администрации. Ни Эльза, ни Грей, ни сам Нацу не были обязаны мне помогать, пусть и заявляли обратное, — странно, но все лучше, чем тухнуть в соку собственных тревог. Я не могла им отказать. Как бы родители ни старались выкорчевать из меня эту доверчивость, временами я так или иначе полагалась на людскую честность. Подобно нормальному человеку — вот это да!       Поначалу мы молчали. Когда городские стены Магнолии скрылись за толщей деревьев, а манокат стал мягко подскакивать на неровной дороге, Нацу, которого я считала спящим, вдруг рывком поднялся с дивана и стукнулся головой об потолок. Я машинально вжалась в угол, поближе к двери, но он качнулся в другую сторону и прильнул к открытому окну, высунувшись в него чуть ли не по пояс. Снаружи послышались мерзкие булькающие звуки и нечленораздельное мычание, так что я расслабилась. Хотя глаз с него все же не спускала.       Края ужасного чешуйчатого шарфа остались в салоне: один Нацу прижал к стеклу своим телом, а второй свисал с его согнутой напряженной спины. Этот дикий аксессуар напоминал сброшенную кожу огромной упитанной змеи и отлично гармонировал с психопатической натурой своего обладателя.       Ему на лопатки опустилась облаченная в сталь рука, и я с удивлением обнаружила рядом с собой Эльзу Скарлет.       — Дыру в нем прожжешь, Люси, — улыбаясь, произнесла она.       — Прожгу? — Я снова покосилась на Саламандра и хмыкнула. — Вот уж вряд ли.       Титания ответила коротким смешком и с какой-то непонятной мне нежностью погладила Драгнила по спине. Вернее, природа этой дружеской ласки читалась легко, но сам факт, что ее применили к убившему меня человеку, никак не укладывался в голове.       Я почему-то всерьез считала справедливой мысль о невозможности существования кого-то, кто был бы с Нацу столь доброжелателен. Будто бы он попросту не имел права на получение сострадания, раз так нечестно обошелся со мной. От осознания уровня своего самомнения вмиг стало не по себе. Даже при наличии веской причины злиться на него, разве это не глупо — ожидать такой же реакции от всех вокруг? Я вновь мысленно себя отчитала: окстись, Люси!       Эти размышления одолевали меня, пока строгий голос Эльзы вновь не коснулся моих ушей. Она сказала Саламандру залезть обратно в салон, поскольку Грей свернул на узкую дорогу, и ветки, торчащие по ее краям, надают ему пощечин, если он так и продолжит виснуть на стекле. Мы ехали уже почти час, но Драгнилу, судя по согнувшимся ногам, периодическим судорогам и непрекращающимся стонам, ни на секунду не становилось лучше. Я никогда не видела, чтобы кого-то так колбасило в транспорте.       — Поверь, никто не видел, — ответила Скарлет, застав меня врасплох: я проговорила это вслух? — Сомневаюсь, что в реальной жизни человек вообще способен на… Подобное. — Она чуть сморщилась, ибо Нацу снова стошнило за борт.       Титания привстала и, ухватившись за шиворот его жилетки, затянула Саламандра внутрь. Она легонько толкнула тушу на диван, и та села, привалившись розовой шевелюрой к оконной раме. Его лихорадило. Я смотрела и диву давалась. Он без труда уворачивался от атак кнутом и прыгал в воздухе по падающим с потолка глыбам, когда выбирался из водоворота; он сам избавился от контроля Духа и выстоял против напора Водолея — но его укачало в обычном манокате?! До этой поездки я даже не знала, что в игре такое возможно!       — Это слабость всех Убийц Драконов, — пояснила Эльза в ответ на мой пристальный взгляд.       Закинув ногу на ногу, она мерно постукивала по стенке маноката носком черного грубого сапога. Синяя плиссированная юбка задралась почти до середины бедра, а руками в тяжелых стальных перчатках Титания обхватывала обнаженное колено. Она любезно посвящала мою необразованную голову в тонкости отношений между маунтами и драгонслеерами, и я с благоговением внимала ее словам. Обычно меня не прельстят чужие страдания, но… Чем дольше Нацу был недееспособен и чем больше я узнавала о его проблеме, тем спокойнее себя ощущала.       — Работает с любым из них, — говорила она. — Хотя степень укачивания будет отличаться в зависимости от поколения. Нацу у нас из первой волны, а им с этим повезло меньше всех.       Я уставилась на Саламандра.       — Да уж, — рассмеялась Скарлет, — своим запалом он тянет на третью.       В «иерархии» драгонслееров я особо не разбиралась, однако все знали о преимуществе их третьего поколения над двумя предыдущими. И если Драгнил относился к первому… Даже представлять не хотелось, каких монстров «Фиор» выпустил после.       — Другими словами, — продолжала Эльза, — стоит найти ближайшую тележку — и любой драгонслеер будет повержен.       Я усмехнулась. Скарлет откинула голову на мягкий диванчик и посмотрела на Нацу. С окна грубо рвался ветер, но ее сказочные волосы развевались с такой легкостью, что я невольно залюбовалась. Она заправила красную прядь за ухо, и в его мочке покачнулась элегантная серьга в форме вытянутого бриллианта.       О Королеве фей мне тоже приходилось слышать — куда чаще, чем об остальных встреченных за эту ночь «звездах», и даже за пределами игры. Я была подписана на все соцсети ее персонажа. Одно из главных лиц «Хвоста феи»! Если исходить из логики моих родителей, опасаться ее следовало чуть ли не больше, чем Саламандра. Какое счастье, что до уровня их паранойи я сильно не дотягивала... Титания вызывала восхищение. До того, как Драгнил обнулил мой игровой прогресс, я грезила обретением подобной ей силы и — да! — хотя бы толики ее популярности. Мы ведь тут не кривим душой.       Несмотря на ее дружбу с моим киллером, я довольствовалась обществом Эльзы. Будь на ее месте парень, пусть бы и приветливый, как Грей, напряжение бы зрело до конца поездки. Наивно, пожалуй, считать себя в большей безопасности только потому, что рядом сидит девушка, но так уж мы, женщины, устроены. В уме я благодарила Скарлет за то, что она предпочла салон водительскому сиденью и не бросила меня с двумя незнакомцами в замкнутом пространстве. После встречи с Джувией стоило десять раз подумать, прежде чем связываться с очередными хайлевелами, но моя интуиция подсказывала верить Эльзе. В этом и заключалась разница: она, в отличие от Локсар, не создавала впечатления стервы.       Я поежилась, вспомнив безумные синие глаза. Если бы не Эльзин меч, мои новые пять жизней за секунду сократились бы до четырех. На эту озвученную мною мысль она отмахнулась:       — Да брось. Гажил бы ее не пустил.       — Все равно спасибо.       — Не стоит, Люси. — Она кивнула на Нацу. — Без стараний этого оболтуса ты бы с ними даже не встретилась.       — Ну, мы никогда не узнаем наверняка. — Я чуть пожала плечами. — А я ещё не совсем спятила, чтобы обвинять его в каждой новой неприятности.       По крайней мере, я искренне пыталась так не делать.       — Мудро, — согласилась она.       Я вытянула ноги и уткнулась каблуками в диван напротив. Высокие коричневые ботфорты полностью скрывали колени и все порезы ниже. Раны не исчезли сами по себе, но лечение могло и подождать — все равно дискомфорта в плане самочувствия они доставляли не более, чем потерянные хит-поинты. Уже не доставляли. В первые полчаса после знакомства с водяным кнутом Джувии я мечтала о лечебном зелье или заклинании. Готова была даже прикорнуть на лавочке — лишь бы не испытывать какофонию ощущений от десятка рассечений по всему телу.       Я немного подалась вперед, уперла руки в диванную обивку по обе стороны от ляжек и с силой ее сжала. Чего я не понимала, так это желания причинять страдания живому человеку. Что Локсар, что Драгнил — оба избили меня играючи, словно я ничего не чувствующий искусственный интеллект, а не такой же игрок, как они. И если в стычке с Нацу я обладала ресурсами для сопротивления, то шанс дать отпор Джувии мне и не почудился. Думала, окажись у меня на руках «Звездная река», я бы ее мигом научила с хлыстом управляться. Раз уж моему кнуту удалось пробить болевой порог Саламандра, Локсар и подавно вкусила бы всю прелесть от саднящих кровоточащих порезов! Ей очень повезло, что «Фиор» оставил мне ключ Малого Пса, а не нормальное оружие.       Я встряхнула головой. Перевела взгляд на Драгнила: он попеременно то синел, то зеленел, и медленно, но верно сползал на пол.       Внезапно манокат подпрыгнул. В этот раз потолка коснулись все три наших макушки. Стук был громким, поэтому с улицы сразу донеслись извинения Грея. Мы-то с Эльзой быстро свели инерцию на нет, а вот Нацу… Нацу распластался у нас под ногами в какой-то немыслимой позе и подозрительно громко замычал. Скарлет бросилась к нему:       — Люси, дверь!       Я инстинктивно подчинилась. Дернула ручку дверцы, та распахнулась и с грохотом ударилась о машину. Я подобрала ноги под себя, освобождая место для маневра Титании. Она за шкирку протащила Саламандра вперед и вывалила его голову промеж несущихся колес. Рвота хлынула, как по команде.       — Грей, мать твою! — проорала Эльза. — Мы тут бомбу везем! Аккуратнее!       — Да понял, понял!       Пока Драгнилу не прилетело камнем, она втянула его обратно в салон. Сама не помня как, я захлопнула дверь. Скарлет усадила Нацу на пол и не без облегчения отметила, что он наконец отключился. Мы с ней немного похихикали над нелепостью ситуации, а после она закрыла окно и в салоне воцарилась тишина.       Нацу беззвучно спал, сидя в ногах у Эльзы. Колеса маноката шумно катились по земле, ветки скреблись о его края, и иногда, при поворотах, снизу что-то поскрипывало. Квадрат потолка тускло подсвечивался кристальной лентой, но снаружи все ещё темнела ночь, так что в заднем окне над диваном я видела лишь свое отражение. В этом полумраке оно особенно казалось мне чем-то далеким и чужим. Должно быть, человек, потерявший зрение, ощущает нечто подобное, когда осознает, что не помнит собственное лицо.       Все переживания этого дня лавиной обрушились мне на плечи. Захотелось спать. Не физически, но морально. Что бы там не втолковывали нейротехники, сознанию тоже требовалась передышка. Мне нужно было просто лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать. Я претворила это желание в жизнь быстрее, чем успела его осмыслить: повалилась набок, едва не задев головой бедро Титании. Ее копия в окне мне улыбнулась, и я опустила веки:       — Здесь теплее. Внизу.       — Да, — тихо согласилась она. — С ним всегда так.       В состоянии полудремы я не поняла, что она имела в виду. Сон почти поборол меня, когда ее голос вновь зазвучал в салоне.       — Могу я кое-что сказать, Люси?       — Угу.       — Не знаю, что произошло между вами на том квесте, но Нацу, он… Не такой, каким ты его представляешь. Я вижу, что этот дурак сильно тебя напугал. Он правда иногда... Забывается. И все же… Наш Нацу не тот, кого стоит бояться. Не из плохих парней, понимаешь?       Я не понимала. Открыла глаза и скосила их в сторону, ловя взглядом розовый ёж волос. Сон не улетучился совсем, но, встревоженный такими речами, обиженно отошел на второй план.       Он убил меня.       — Он сжёг меня заживо, Эльза. Да, мы в игре, а вы друзья и все такое… Это понятно. Я правда благодарна вам за помощь с призраками, но не требуй большего. Пожалуйста. У Нацу ведь явно свои счеты с Гажилом. Может, он и хороший друг, не спорю, но не пытайся разубедить меня в том, что я видела в пещере, ладно? Для этого нужно что-то повесомее слов. — Я поджала губы, заметив, как она склонила голову и обхватила стальными пальцами переносицу. — Прости.       На счастье, возражать Скарлет не стала. Просто кивнула в ответ и выдохнула обреченное «идиот». Не хотелось ее расстраивать, но я слишком устала, чтобы переживать о том, что она подумает, и потому провалилась в сон почти сразу, как мы замолчали.

Нацу Драгнил

      Пришел в себя на улице. Сидел на земле, прислонившись к чему-то спиной. Сбоку доносилось сонное дыхание, а вдалеке играла музыка и слышался шум десятков голосов. Я втянул носом прохладный воздух. Он почти ничем не пах — только с крыльца, облюбованного Эльзой и Греем, еле ощутимо тянулись ароматы клубники и мяты. Небо стремительно синело в лучах утренней зари.       Манокат, где спала Хартфилия, стоял рядом, на утоптанной колесами дороге. Вдоль нее громоздились кирпичные здания самых разных форм: от цилиндрических башен с конусовидными крышами до квадратных домов с куполами и пятиугольными мансардами. На цвета дизайнеры тоже не поскупились, правда, все они, от красного до фиолетового, выглядели ужасно тусклыми — то ли кто-то забыл выкрутить насыщенность, то ли это был умышленный закос под старину. В любом случае, я взбодрился. Мы приехали!       Друзья вслух отметили мое пробуждение и вернулись к обсуждению плана. Отмороз сидел на мощенных камнем ступенях, а Титания упиралась задницей в угол металлических перил. Прямо над ней, перпендикулярно стене из серого кирпича, висела деревянная эмблема. Я не мог видеть написанное там название, но фасад двухэтажного цилиндра говорил сам за себя: по облепившим его круглым окошкам были расставлены товары — склянки с зельями, украшения, волшебные снасти и все в таком духе. Мальбовский филиал «Маг-Мага».       Сангор Дубль — тот хрен, коему выпала нелёгкая доля стать нашим средством достижения цели, — в последний раз орудовал именно здесь, в Мальбе. Он ограбил местного торговца за пару часов до пропажи выхода — у нас были весомые причины полагать, что он все ещё не покинул город. Чтобы его найти, следовало дождаться открытия магазина и поговорить с пострадавшим NPC: он бы дал нам примерную геопозицию своего обидчика, а там уже дело за малым.       — Сколько еще? — Я потянулся.       Руки чесались навалять этому придурку — не зря же я столько мучился на пути к нему.       — Минут двадцать, — прикинул Грей.       Я встал и огляделся. Пристанищем мне служила клумба с лысым деревом — такие же красовались на протяжении всей улицы. Над дорогой между голыми ветвями были натянуты гирлянды, которые наверняка празднично светились по ночам, но покорно тухли в преддверии рассвета — на востоке, из-за гор, окружавших Мальбу с трех сторон, как раз поднималось оранжево-розовое полотно.       Постепенно тротуары стали заполняться людьми. Большинство из них, покидая свои дома, отправлялись имитировать бурную городскую жизнь, однако мелькали порой и те, кто носил на руках черные браслеты. У въезда их было немного: все-таки чаще игроки околачивались на рынках, в парках и всяких увеселительных заведениях в центре.       Мимо проплыла фигура в капюшоне и белом плаще. Я задержал взгляд на фиолетовом гербе на ее спине, а после в ожидании уставился на своих спутников. Отмороз сразу поинтересовался причиной столь пристального к ним внимания.       — Раз уж мы все равно здесь, может… — Я кивнул вслед прохожему. — Эльза?       Грей посмотрел в указанном направлении и сначала насмешливо поморщился, но затем все же поднял вопрошающие глаза на Эл. Та смерила нас колючим взглядом:       — С дуба рухнул, Нацу? Мы на задании. У нас тут проблемка, не забыли? — Она показала на свой браслет.       Мы с Греем переглянулись. Он пожал плечами, я цокнул и закинул руки за голову, а человек в одеянии культа спокойно скрылся за поворотом. Хренов «Аватар» со своими фанатиками. Первое дополнение после летней баталии с «Тартаросом» должно было стать отдушиной, а не новым геморроем. Мы с конца октября — с самого ее появления! — пытались спасти Мальбу вовремя, но проваливались. Из меня и Отморозка этот город все соки выпил. Раза после пятнадцатого я уже подумывал присоединиться к культу в их стремлении принести жителей в жертву во славу Зерефа.       Мы ведь как раз находились в раздумьях, кого взять третьим в пати. Мастер был слишком тяжелой артиллерией и «съел» бы весь полученный рейтинг, Гилдартс — тоже, плюс он вечно где-то шлялся, Лакс работал только с Громовержцами, а Мира редко покидала пределы Магнолии. Зато Эл была идеальным вариантом: она так же, как и они все, выполнила квест, вписывалась к нам по уровню, плюс мы умели играть в команде. Но она постоянно твердила, что мы справимся, и отказывалась помогать. Складывалось такое ощущение, будто гильдейский рейтинг вовсе не зависел от скорости продвижения по основной сюжетной линии. Тоже мне заммастера... Я тосковал по временам, когда Титания еще не прославилась на всю ивановскую и мы втроем крушили города в погоне за плохими парнями. Когда игра была просто игрой, а не… Чем-то большим.       Сзади щелкнула дверь маноката, и в воздухе повеяло легким фруктовым ароматом. Я обернулся.       — Всем доброе утро, — сказала Люси, глядя на меня.       Ее лицо обрамляли две золотистые пряди и бурый мех капюшона, отчего карие глаза показались даже темнее, чем были ночью. Она смотрела так, будто чего-то ждала. Я не знал, чего, поэтому просто улыбнулся и, расцепив руки, махнул ладонью в знак приветствия. Она как-то неуловимо помрачнела и принялась глазеть по сторонам.       — Идем сюда, — поздоровавшись, предложила ей Эльза.       Люси взглянула на здание и быстро прошла мимо меня. У крыльца ее встретил пристыженный голос Отморозка:       — Надеюсь, тебя не укачало? Реально пытался аккуратнее.       Я и фыркнуть-то не сообразил на такое лицемерие — только брови нахмурил, а вот Эльза молодец: смешок не сдержала. Хартфилия улыбнулась и с благодарностью за беспокойство заявила, что с ней все в порядке.       — Значит, ваш преступник где-то тут? Э-э… — Люси коснулась браслета. — В Мальбе? — удивленно прочитала она и застыла — прямо так, с занесенным над экраном пальцем.       — Ага, — подтвердил Грей, заглядывая в окна «Маг-Мага», — мы выясним, где именно, и поймаем его. Если этот магаз когда-нибудь откроется. Уже ж семь!       Титания сообщила, что четверть восьмого и торговец правда опаздывает. А я не сводил глаз с Люси. Что-то в ее реакции меня насторожило, и, когда она вдруг снова стала озираться, я понял: Эл не предупредила ее, куда именно вел наш висяк.       Но не просто же так мы считали, что Сангор отсюда не сбежит. Мальба не успела разжиться собственной гильдией — и это за месяц своего существования. М-е-с-я-ц. Ни один город на моей памяти не оставался беззащитным настолько долго. Просто праздник для преступного сброда. Они слетались туда, как мухи на мёд. Четыре недели их некому было разгонять — неудивительно, что Мальба достигла пика игрового беззакония.       Я понимал реакцию Люси. В ее положении мне бы тоже не хотелось оказаться в криминальной столице королевства.       — Ты еще не была здесь, да? — зачем-то спросил я.       Все трое воззрились в мою сторону. Фокус внимания сместился на Люси, и та потупила стеклянный взгляд в пол, освободив меня от нужды его стоически выдерживать.        — Была, — внезапно возразила она. — Неудачно.       Расспрашивать мы не стали, да и не успели бы: деревянные створки «Маг-Мага» наконец заскрипели и между ними высунулся торговец. Низкий мужчина с большим носом бегло обвел нас выпуклыми глазами и только затем распахнул двери. Он нацепил дежурную улыбку, почесал редкие темные кудри и извинился за задержку.       — Меня зовут Шац Леман. Добро пожаловать в «Маг-Маг», господа волшебники! — Он поочередно пожал нам руки, а затем жестом пригласил внутрь.       Ситуация показалась мне странной — достаточно, чтобы это приметить, но не настолько, чтобы задуматься. Мы зашли. В магазине пахло деревом и солью. Из открытых дверей и решета маленьких окон лился холодный утренний свет. Он рассеивался по круглой комнате, обволакивая стеллажи и витрины, и терялся в изгибах массивной винтовой лестницы, что нависла над прилавком. Туда Шац и направился. Он прошелестел черной мантией по истертому паркету и наполовину скрылся за длинной дубовой стойкой. С плаката позади нее кричал уверенный девиз: «Все, что вам нужно! За исключением денег».       — Чего желают уважаемые маги? — Леман внимательно прощупывал нас взглядом. — Для первых посетителей мы всегда готовы уступить пару тысяч драгоценных.       Он остановил взор на Люси. Не на мне или Эльзе, хотя мы стояли к нему ближе всех, перед самым прилавком, и даже не на Грее, который рассматривал кристалл, растущий из горшка возле лестницы, нет — Шац смотрел на Хартфилию, чьи каблуки стучали далеко за моей спиной. Я оглянулся через плечо: она, сняв капюшон, расхаживала вдоль книжного шкафа, занимавшего стену аж до потолка.       — Правда? Очень щедрая скидка, — ответила Эльза, и он переключился на нее. — Не разоритесь? Говорят, вас вчера обокрали.       Нагнувшись, я облокотился на стойку. Он посерьезнел и, засуетившись, стал смахивать пыль с голубого стекла лакримы, покоившейся на столе.       — Э-э… Ну, да, украли кой-чего, по мелочи. — Леман прищурил серые глаза. — А почему вы интересуетесь?       Мы с Титанией переглянулись. Грей тоже оторвался от созерцания камней и посохов. Я пожал плечами:       — Хотим найти вора. А ты разве нет?       — Нацу имел в виду, что мы на вашей стороне, — поправила Эл. — Судя по описанию, что вы изложили страже, этот человек похож на преступника, которого разыскивает Магический Совет. У вас есть какие-нибудь предположения о том, куда он мог пойти?       Ее дипломатичный тон почему-то произвел обратный ожидаемому эффект. Вместо того, чтобы довериться нам и выдать примерное местоположение Сангора, Шац напрягся и промямлил, что ничего не знает. Логичный ответ для человека, но крайне подозрительный для NPC, держащего твой квест. Эльза чуть надавила, спросив, уверен ли он, и Леман повторил свои слова уже с ноткой раздражения: якобы поиск правонарушителей входит в обязанности городской стражи и Рунных рыцарей, а никак не простого лавочника.       — Может, сам попробуешь? — Грей взглянул на меня.       Его мысль была понятна: формально висяк числился за мной, значит, и активировать его следовало мне — примитивно, но возможно. Я выпрямился.       — Подумай еще раз, Шац Леман. Ты наверняка слышал или видел что-то важное. Где мог скрыться Сангор Дубль?       Его сердитый взгляд вынудил меня открыть журнал заданий и свериться, к тому ли NPC мы обращаемся. Краем глаза я заметил, как Люси подошла к лестнице. Она успела подняться на пару ступеней, прежде чем Шац вылетел из-за прилавка и преградил ей путь.       — Прошу прощения, в данный момент второй этаж закрыт для посещения. Небольшая реставрация. Если Вам нужно что-то конкретное, я принесу.       — Ой, нет, спасибо, я хотела просто посмотреть. — Люси спустилась обратно в зал.       — Ну? — Эльза обратилась ко мне. — Ты проверил?       Я вскинул указательный палец, прося ее помолчать. Прислушался. Вопреки словам Лемана, наверху определенно кто-то ходил. Приглушенный звук шагов донесся до моих ушей сразу, как только он заговорил о реставрации.       — Раз вы не собираетесь ничего покуп…       — Кто-нибудь еще есть в здании? — перебил я его.       — Что?       — Кто-нибудь еще есть в здании?       — Нет. Мы здесь одни.       Я закрыл меню и тоже приблизился к лестнице. Шац попятился на ступень выше:       — А что?       — Если ты нам не врешь, то к тебе снова кто-то залез. Я проверю.       — Посторонним туда нельзя. — Он сжал в кулаках мантию.       — Тогда тебе следует сообщить об этом тому, кто там ходит.       — Откуда ты… Ладно. Я посмотрю. — Он без особого энтузиазма поплелся наверх.        Я все же поднялся до первого поворота вслед за ним и стал ждать. Шаги над нами прекратились. Я окинул всех взглядом. Грей, убрав руки в карманы брюк, стоял между стеклянными витринами, Люси сидела на обитой тканью скамейке рядом с ним, а Эльза по-прежнему хмурилась у прилавка.       — Может, это он? — заговорила Хартфилия и стрельнула глазами в потолок. — Преступник всегда возвращается на место преступления.       Я чуть пожал плечами и услышал, как Леман ступил на второй этаж.       — В таком случае он идиот, — хмыкнул Отмороз.        Шаги возобновились. Ходящих стало двое. Или даже трое. На секунду я отвлекся на засветившийся экран браслета. «Обновление текущего квеста: торговец Шац Леман убит. Возрождение в 09:30». Наверху раздался грохот, и я рванул по извилистой лестнице.       Запах крови заполнил ноздри. Я ворвался в такую же круглую комнату и увидел, как балконная дверь ударяется о ногу трупа, прижатого к полу упавшим стеллажом. Ему перерезали горло. Из-под складок черной мантии медленно растекалась бордовая лужа. Браслет снова завибрировал. «Обновление досье: Сангор Дубль совершил преступление. Подробнее...». Я еще раз посмотрел на тело, потом — на балконную дверь, а после ухмыльнулся.       — Да он в натуре идиот.       Мимо пронесся Грей:       — Не тупи, Нацу! — Он выскочил на балкон. — Куда?!       Я принюхался и зажмурил глаза. В комнате обнаружились три видимых запаха: фиолетовый, синий и зеленый. Первый вел к убитому NPC, второй источал знакомую мятную свежесть и заканчивался у ног Отморозка, а третий — терпкий аромат — пронизывал всю комнату. Он ярким травяным потоком струился за балконные перила — я бы не удивился, если бы и Грей его учуял.       — Вижу! — заорал он и спрыгнул. — Стой, сученыш!       Я поглубже вдохнул запах, кашлянул от неприятной полынной горечи и тоже перемахнул через ограду.

***

      Приземлился на крышу соседнего дома. Отмороз умчался вперед по прямой, и я было дернулся за ним, как вдруг заметил раздвоившийся след. Сбитый с толку, притормозил и огляделся. Зеленый дым одинаково терпкими дорожками стелился в разные стороны: одна ожидаемо повторяла траекторию погони, другая же сворачивала вправо, к пожарной лестнице. Долго думать не пришлось. Оставил беглеца Грею.       Один лестничный пролет — и я в узком проулке. Бежал между стен, и с каждым вдохом оскомина во рту чувствовалась сильнее. За поворотом улица расширилась. Свет резанул по глазам, и, ослепленный, я снес пару глиняных горшков, стоявших у чьей-то двери. Осколки разлетелись по тротуару и дороге, но я не остановился. Пахучая тропа продолжала тянуться вперед. Кто бы ни ждал меня на том конце — он был близко. Я чувствовал. Пулей пронесся вдоль окон, навесов, крылец и почтовых ящиков, еле вписался в резкий поворот между домами, с прыжка взобрался на выросший перед лицом забор и — замер.       Это было похоже на северное сияние, сошедшее на землю. Зеленая дымка петляла по захламленному двору вокруг детских качелей, бочек, ящиков и покрышек и безнадежным узлом затягивалась на пороге старого сарая. Я сел, свесив ноги на разные стороны рыжей обшарпанной стены, и оглядел заваленный барахлом газон. Такая путаница осложняла преследование. Но — все еще не делала его невозможным. Я как раз перекидывал ногу, чтобы спуститься, когда меня вдруг окликнули:       — Нацу!       Из-за угла, откуда я прибежал, неожиданно показалась Хартфилия. Запыхавшаяся, она оперлась рукой на обветшалый фасад дома и согнулась, пытаясь отдышаться.       — Ты все это время бежала за мной? — Я был слегка ошарашен.       — Не все, — тяжело выдохнула она. — Но да. Грей… Схватил его...       Я вскинул брови и глянул на двор, сплошь покрытый терпкой зеленой дымкой. Что-то явно не складывалось. Снова взглянул на Люси.       — А вы не могли просто написать? Зачем ты… — Я осекся, увидев ее браслет. — Ну да. Точняк. Долбаные баги.       — Идём. — Люси наконец выпрямилась. — Они ждут.       Я еще раз обвел глазами найденное место. Биение сердца уже выровнялось, но азарт не отпускал. Толкал в спину. Тянул за руку. Твердил, что неспроста оттуда так несет свежескошенной полынью. Мой взгляд впился в деревянную стену сарая.       — Дай минуту. Кое-что проверю.       — Нет, мы… Нацу!       Я уже стоял по ту сторону забора. Знал, что мне влетит от Эльзы, но игнорировать это свербящее чувство было выше моих сил.       Первым делом направился к хилому строению. Дверь в нем отсутствовала, так что я без проблем разглядел незатейливый интерьер. Снаружи. Вход наискось загородили здоровенные напольные часы, но убирать их было незачем. Помещение обладало весьма удручающими размерами, так что все углы отлично просматривались и с улицы. На всякий случай я просунул голову в щель над антикварными курантами и осмотрел потолок. Никого. Запах обжигал ноздри — от его интенсивности чуть ли слезы не выступали, но мои глаза видели только дряхлый сарай, а уши слышали только безостановочный ход секундной стрелки.       Я отошел. Обогнул его по периметру, поглядел в беспросветно запыленное окно. Огорчился, однако поиски не бросил. Дальше в планах значился пункт обыскать каждую бочку. И ведь я бы правда потратил на это и свое, и Люсино время, если бы она внезапно не закричала, зовя меня на помощь.       Сорвался к ней.       Ее голос сначала отдалялся, а затем и вовсе стих. Я перелетел через забор, вырулил из подворотни и увидел, как она несется мне навстречу с другого конца улицы. Золотистые волосы растрепались, но в остальном Люси не выглядела как человек, попавший в беду. На мой вопрошающий взгляд она указала рукой себе за спину и пропыхтела, что «он» убежал туда.       — Кто? Что случилось?       — Сангор, блин! Беги за ним, он же уйдет! — Лицо ее выражало недовольство.       В заданном Хартфилией направлении и впрямь зеленел надоевший аромат. Он змеем вился вдоль дымки молочного оттенка — фруктово-цветочного амбре, принадлежащего ей самой. Как Дубль умудрился проскользнуть мимо меня — вопрос, на который не было ответа.       — Жди здесь.       Я запутался в ее показаниях, но на след клюнул. Добежал до маленького перекрестка и встал, силясь понять происходящее. Оба запаха кончались перед дорогой — как Люси, так и Сангора. Первая, логично, повернула назад, но второй? Он будто растворился в воздухе. В голове вертелось лишь два объяснения: либо его увез маунт, либо мы имеем дело с портальщиком наподобие нашего Места. И оба этих варианта меня не устраивали. Последний казался даже глупым: зачем вообще убегать, если умеешь мгновенно перемещаться? Я пошёл обратно — узнать, не заметила ли чего Хартфилия. Но все, что ожидало меня у поворота, — ее оборвавшийся запах.       — Люси? — позвал громко и обвёл взглядом улицу.       Из окна второго этажа на той стороне торчала пожилая женщина в платке: она тщательно натирала стекло, но, заметив, что я за ней наблюдаю, тут же скрылась в доме. В этом городе не стоило ждать радушия, если еще не спас его от загребущих лап «Аватара». Хренов квест. Помощь этой мадам мне бы пригодилась. Она-то наверняка видела, что произошло. Сам я никак не мог собрать картину воедино. Несколько раз пробежался по залитой солнцем брусчатке туда-сюда, но все без толку. Обоняние упорно настаивало, что Сангор с Люси испарились — в разных сторонах, в разное время, одним и тем же способом. Других запахов поблизости я не нашел, поэтому версию с сообщником можно было смело отбросить. Но зато вопросы вызывали следы Люси. Вернее, их отсутствие. На протяжении всей дороги до «Маг-Мага» я видел и чуял терпкий травяной аромат, однако никакими фруктами там не пахло. Белая дымка обнаружилась у крыльца, но от этого ситуация стала только запутаннее. Что бы я ни предполагал — все превращалось в бессмыслицу.

***

      Двери были заперты. Забираясь на распахнутый балкон, я заранее ощущал, как будет гореть затылок от тяжелой рыцарской руки. Я упустил сразу двух людей, способных доставить нам неприятности — умышленно или нет. Люси пропала, Сангор исчез, а у меня не было ни одного разумного объяснения, как это произошло. Завидев Эльзу у лестничных перил, приготовился уворачиваться от молний, которые метали ее злые глаза. В комнату не зашел — предусмотрительно остался на балконе, в пяти метрах от грозовой аловолосой тучи.       — Где ты был? — прогремел раскат.       — След раздваивался, я должен был проверить.       — И как?       — Как видите. Он будто испарился.       — Не будто, — подал голос Грей, — а испарился.       Он сидел подле трупа на упавшем стеллаже. Кровавая лужа под ним уже местами впиталась в дощатый пол, но в воздухе по-прежнему стоял неприятный запах.       — Урод буквально исчез. Прямо перед тем, как моя стрела в него попала, — проворчал Отморозок.       Его слова придали уверенности: драконье обоняние меня не подвело. Я решил сам поднять щекотливую тему:       — Да, и, в общем… Кажись, Люси с ним.       — Что? — снова громыхнуло у лестницы.       — Он напал на неё, я рванул за ним, а когда вернулся, ее уже не было. След обрывался…       Лязгнула сталь — Титания скрестила руки и скомандовала:       — Теперь сначала и поподробнее.       Я не хотел злить ее ещё больше. Пришлось выложить им все детали. Во время моего рассказа они пару раз переглядывались, хмурились, а потом Грей назвал все услышанное «хренью собачьей». Не то чтобы я не был с ним согласен, но такой скептицизм неприятно кольнул сердце.       Эльза ничего не сказала — только кивнула на лестницу, зовя с собой, и отправилась вниз. Отмороз встал с насиженного места, и я почти увидел, как прижатый шкафом мертвец вздохнул от уменьшившегося веса. Мы последовали за Титанией. Еще на ступенях вновь услышали ее голос — радушный и участливый. Она явно обращалась не к нам. Однако ей ответили.       — Все нормально, спасибо.       Слова Хартфилии донеслись до моих ушей почти одновременно с тем, как я увидел ее у дальней книжной стены. Как ни в чем не бывало, она восседала на мягкой скамье и держала в руках издание с потрепанной обложкой.       — Че за… Так ты здесь?!       «Пропавшая» резко повернулась, и ее бесчувственные глаза воззрились на меня:       — В-в смысле? — Она отложила книгу на столик и зачем-то встала.       — В смысле я думал, тебя сперли! Хоть бы преду…       Осекся. Меня вдруг обеспокоило ее ничего не выражавшее лицо, что странно, ведь оно было таким уже довольно давно. Я сам не понял, откуда взялась эта внезапная, еле ощутимая тревога.       — Сперли? — Люси перевела взгляд на Эл. — О чем он?       — Нацу утверждает, что видел тебя на улице, когда гнался за Сангором, — пояснила та и облокотилась на высокую спинку кресла. — А потом ты пропала, и он решил, что тебя похитили.       — Чего?       Я мотнул головой, отгоняя странное предчувствие, и снова двинулся в ее сторону.       — Че значит «утверждает»? Так и было!       Грей схватил меня за шарф, заставив притормозить, однако Люси все равно попятилась. Он съехидничал:       — Как видишь, следотуп, никто никого не крал.       Я обернулся:       — Как она тогда сюда попала? — Выдернул белую чешую из его рук. — По воздуху, что ли? Я бы и так учуял.       — Я всё время сидела здесь, — ответила вместо него Хартфилия.       — Точно не те пять минут, что мы были вместе, — смерил ее взглядом.       Она замолчала, видимо, не сумев подобрать слов, и лишь холодно глядела то на меня, то на Эльзу. Наконец, короткую тишину нарушил вздох последней.        — Все понятно.       Мы уставились на Титанию тремя парами глаз, поэтому ей пришлось разориться на более щедрые объяснения. Сначала она заявила, типа, они мне верят, а сразу после поручилась за то, что Люси никуда не выходила. Якобы ей было неуютно в одной комнате с трупом, и поэтому она сразу спустилась вниз. Начали, как говорится, за здравие, а закончили за упокой. Я справедливо отметил противоречивость этих утверждений.       — Ты был бы прав, будь мы в реальном мире, — возразила Эльза. — Но это не так.       Мозги потихоньку закипали. Я попросил исключить ребусы из объяснений и говорить прямо. Люси призналась, что тоже не улавливает сути, и тогда Отморозок снова раскрыл свой язвительный рот:       — Вот тебе и хваленая драконья чуйка. Обставили, как ребенка.       Он всегда знал, что сказать, чтобы фитиль зажегся. Я стиснул зубы:       — Мой нюх не обдурить. Это точно была Люси.       — Извини, но нет, — упрямилась она, будто назло.       — Прикалываешься? — процедил я. — Ты сама звала меня на помощь.       — Вот уж кого я точно бы звать не стала, так это тебя, Саламандр.       Казалось, промелькнувшую между нами искру видели с улицы. Люси быстро потупила взгляд, а я, вскинув брови, уставился на Эльзу. Та неловко кашлянула и наконец выдала:       — Иллюзия, только и всего.       Яснее не стало. За больше чем три года игры в «Фиор» я ни разу не встречал столь качественных наваждений. Ни одна известная мне магия не была на такое способна. Нельзя было просто взять и создать полную копию игрока. Повторить внешность — да, но не запах. Его ведь генерировал мой собственный мозг. Драконье обоняние никогда меня не подводило. Я так им и сказал.       — Все бывает в первый раз, головешка, — примирительным тоном ответил Грей. — Не верь слепо всему, что видишь. И чуешь.       Люси, не проронившая больше ни слова, вдруг схватила со стола книжку и принялась листать исписанные страницы.       — Это какая-то бредятина. — Я раздраженно потер глаза. — Зачем создавать такую идиотскую иллюзию?       — А зачем вообще нужны иллюзии? — менторски спросила Эльза. — Отвлечение. Скорее всего, ты подобрался слишком близко.       «Он был у тебя под носом», — подкинул дров мысленный голос, отчего все мои внутренности тут же опалило жаром. Как я ненавидел это ощущение... Казалось, нет ничего хуже осознания, что тебя обвели вокруг пальца, когда ты был в шаге от победы.       — Пойду подышу, — сообщил я, чувствуя, как жжет в груди и кулаках.       — Только никуда не уходи, — бросила Эл мне вслед. — Леман скоро респавнится.

***

      На балконе было свежо. Я оседлал толстые каменные перила и прижался спиной и затылком к холодной кирпичной стене. Дул прохладный ветер, звезда высоко в небе периодически скрывалась за бело-серыми облаками и почти не грела. Я лениво наблюдал за людьми, без конца шастающими по тротуарам главной улицы, и периодически морщился при виде маунтов, которые проезжали или пробегали по дороге. Особенно перекосило от двух девочек, прокатившихся на роликах. Настоящее издевательство над моей транспортной инвалидностью: мало того, что на них далеко не уедешь, так еще и ногами надо двигать самому. Все равно что просто бежать, но при этом блевать по пути. Бессмысленная жертва, короче. На манокате, вон, хоть в другой город можно было быстро попасть, а тут… На хрен надо.       Примерно раз в две минуты примечал в толпе белые плащи с фиолетовыми гербами. Очень хотелось навалять аватаровским приспешникам, но я терпел. Не потому что Эльза просила, а ради встречи с Сангором. Негоже было лишать фокусника заслуженных аплодисментов. Я берег для него весь свой запал.       Периодически поглядывал на часы. Когда до возрождения торговца оставалось менее тридцати минут, услышал шаги на лестнице.       — Нацу? — донеслось из глубины комнаты.       Я махнул рукой, показывая Люси, где нахожусь. Она вздохнула и почти бегом преодолела расстояние до балкона — из-за мертвеца, я полагаю. Хартфилия закрыла за собой стеклянные дверки и оперлась на них спиной. Это заставило меня усмехнуться.       — Не переносишь вида бутафорской крови?       — Эльза сказала, ты упоминал часы? В сарае.       Она даже не посмотрела в мою сторону. Глазела куда-то вперед, на крыши домов. До меня не сразу дошло, о чем речь. Пришлось мысленно промотать всю погоню. Я перекинул ногу через перила, полностью поворачиваясь к Люси.       — Ага. Здоровые такие, старые.       — Можешь отвести меня туда?       — Зачем?       — Хочу кое-что проверить. Если что, Эльза тебя отпустила.       — Уже у командора меня отпросила?       — Отпросила.       — Впечатляет. Мне бы она отказала.       — Неудивительно.       Я не сводил с нее глаз. Специально рассматривал каждый золотистый волосок, спадающий ей на лицо. Вглядывался в голубую ленту с бантиком, которой был завязан этот странный боковой хвост, и даже пару раз нарочито медленно оглядел ее с головы до ног. Знал, что она чувствует себя неловко, но ничего не мог поделать: такой демонстративный игнор мне не нравился. Не учили ее, что ли, с людьми общаться?       — А как мне убедиться, что ты настоящая?       Она на секунду прикрыла глаза, и, клянусь, если бы ее аватар отображал эмоции, я бы услышал, как Люси скрипит зубами.       — Отведешь или нет?       Не выдержав, она все-таки пронзила меня своим равнодушным взглядом. Я довольно ухмыльнулся, забрался на перила и сиганул на знакомую крышу. Сзади послышались ее возмущения:       — Эй! Я не стану отсюда прыгать!       — Хочешь еще раз пройтись мимо жмурика? — вставая, спросил я. — Тут же невысоко.       Она перегнулась через перила и оценила расстояние.       — Уж лучше жмурик.       Сначала подумал, что она шутит, однако, когда Люси и впрямь повернулась к дверям, пришлось ее окликнуть и разбудить пушистого-пернатого. Хэппи воспарил рядом со мной и зевнул, прикрыв лапой пасть.       — Ай-я! Много я пропустил? — Он поежился, и его синяя шерстка чуть вздыбилась.       Мне на мгновение стало совестно. В последнее время я все чаще стал вызывать его по необходимости, а не просто для компании, как раньше. Пусть он этого не понимал. Я все равно ощущал себя виноватым. С улыбкой потрепал его по голове, пообещал рассказать все по дороге и попросил спустить Люси вниз. Стоило мне указать на балкон, откуда она смотрела на нас в терпеливом ожидании, как он тут же ахнул и взмыл наверх.       — Это ведь ты?! — пищал он. — Которую Нацу чуть не убил? Уже выздоровела? Все нормально?       Хартфилия взглянула на меня:       — Серьезно?       Пожал плечами. Не мог же я сказать ему, что ее воскресили из мертвых. С горем пополам нам удалось убедить Люси, что Хэппи безопасный перевозчик и что он точно выдержит ее вес. Затем она засомневалась в прочности своей куртки, за которую иксид собирался ее держать, и он продемонстрировал несостоятельность этих опасений, подняв меня в воздух за тонкую жилетку. Когда Хартфилия наконец оказалась на крыше, мы отправились по моему старому маршруту.       На всякий случай я опять шел за горьким зеленым ароматом, чтобы не пропустить никаких изменений. Он немного ослабел, но все ещё был отлично виден. Мы спустились по пожарной лестнице, прошли через длинный коридор на задворках и свернули на жилую улицу. Разбитые мною глиняные горшки стояли на прежнем месте без единой трещины. Пока шли, я поведал Хэппи обо всем, что случилось за время его сна, — умолчал лишь об убийстве Лемана, иначе снова пришлось бы сочинять сказку про чудеса знахарства. Люси держалась рядом, но в разговоре не участвовала — только поблагодарила Хэпа за выраженное сочувствие по поводу встречи с призраками. В конце концов, мы зашли в тень между домами и уперлись в двухметровый забор.       Запах фальшивой Хартфилии никуда не делся и теперь неотделимо мешался с ароматом настоящей. Я снова омрачился. При всей своей пользе знание о существовании управы на мой безупречный нюх совсем не радовало.       — Мы на месте? — спросила Люси, оглядывая большой мусорный контейнер.       — Ага, — я кивнул на стену, — справишься или помочь?       Хэппи тут же вызвался переправщиком, но помощь ей не понадобилась. Хартфилия ловко забралась на железный бак, встала во весь рост и заглянула за ограду. Ее клетчатая юбка еле прикрывала все, что должна была, но не то чтобы меня это особо волновало.       — Этот сарай ты осматривал? — вновь уточнила она.       — Вряд ли там построили еще один. — Я тоже запрыгнул на контейнер. — В чем дело-то?       Люси в который раз не ответила. Она перелезла через стену и пошла вглубь дворика. Преследовать я ее не стал — сел на забор и наблюдал издалека. Хэппи убрал крылья и устроил свой пушистый зад у меня на плече.       — Неразговорчивая какая, — насупился он, задев хвостом мое ухо. — Все ж не выздоровела еще.       Я хмыкнул и сощурился от вышедшего солнца. Во дворе по-прежнему горько пахло полынью. В этот раз под зеленью сангоровского запаха я разглядел выцветший и сухой газон, который местами и вовсе вытоптали под темные извилистые дорожки. У меня в голове не возникло ни одной идеи, зачем Хартфилии понадобилось сюда идти. Сначала она осмотрела сарай со стороны входа. После — обошла его по кругу, шагнула внутрь и вышла обратно.       — Так и думала, — тихо выдохнула Люси, и я наконец спустился, не выдержав интриги.       — Ты скажешь, в чем дело, или...       — Нет тут никаких часов. — Она прошла мимо нас.       Я заглянул в сарай, но и впрямь не обнаружил там мешавшей мне преграды. Хэппи спрыгнул и облетел его изнутри, с интересом и недоверием оглядывая инструменты на стенах.       — Допустим. — Я нахмурился и посмотрел Люси вслед. — Ну и… Че ты делаешь?       Схватив огромную бочку за край крышки, Хартфилия волокла ее за собой к забору. Хэппи выпорхнул на улицу и завис в воздухе рядом со мной.       — Бедняжка, — сказал он, — ей точно надо подлечиться.       Когда Люси таки притаранила свою ношу к стене и аккуратно взобралась на эту прогнившую импровизированную лестницу, до меня наконец дошло. Раздался подозрительный треск. Мы поспешили к ней, но зря: когда бочка развалилась у нее под ногами, Люси уже перегнулась через забор. Мне казалось, я моргать перестал — настолько не врубался в ситуацию.       — Мы бы помогли тебе подняться, — запричитал Хэп, улетая следом за ней.       — Спасибо, Хэппи. Все нормально.       — А если бы ты упала?!       — Не переживай, я цела и невредима.       Слушая их обмен любезностями по другую сторону стены, я впервые ощутил такой уровень чьего-то недоверия. Предпочесть гнилую бочку протянутой руке… Красноречиво. Почти как тот взгляд, которым она огрела меня при первом разговоре. Чувство вины снова надавило на грудную клетку, однако, стоило мне мотнуть головой — и оно тут же исчезло, не сумев подкрепиться воспоминаниями.       Когда мы наконец вышли из подворотни, у нас с Хэппи завязался спор по поводу треклятых часов. Он предположил, что их кто-то спер, а я настаивал на отсутствии посторонних следов и топил за идею очередной дурацкой иллюзии. На удивление, Люси меня поддержала. Вроде как.       — Она вовсе не дурацкая. И вовсе не иллюзия. Но ты прав.       — Э-э… И как это понимать?       — Так и понимай. Часы ушли сами, никто их не крал.       Хэппи снова пригнулся к моему уху:       — Я же говорю… Надо отвести ее к Полюшке, как вернемся домой.       В ответ на мой взгляд Хартфилия лишь отмахнулась и сказала, что объяснит все после разговора с Леманом. Благо, по возвращении в магазин мы обнаружили двери открытыми. Грей с Эльзой ждали нас на улице.       На сей раз общение с Шацом прошло как по маслу. Он поприветствовал нас из-за прилавка, а когда я спросил его о вчерашней краже, и вовсе разошелся красочными описаниями этого страшного события. Оживший торговец озвучил нам полный список украденного: стеклянный шар для лакримы, несколько драгоценных зачаровательных камней, новый выпуск журнала «Волшебник» с Кагурой Миказучи на обложке, супер дорогой золотой ключ, который он привез из Крокуса на прошлой неделе, магические наушники и три вида снадобий. Но меня интересовало другое.       Оказалось, наш фокусник не придумал ничего лучше, чем засесть в самом центре Мальбы в окружении таких же отбитых циркачей. Я ликовал: Дубль не просек, какая гильдия за ним пришла — иначе он бы без оглядки бежал на другой конец карты. Мне уже не было дела ни до каких часов. Хотелось просто навалять говнюку до такой степени, пока он сам не начнет видеть свои сраные иллюзии. Я вылетел из магазина и рванул за ним. Сквозь возмущенные крики Эльзы и Грея мой слух уловил тихий голос Люси. Она сказала, что Сангор дурил нас с самого начала, и это раздуло пламя моей злости до масштабов лесного пожара. Сраному фокуснику было не жить.