«Фиор»

22-е ноября 2151 г. Люси

      — Долбаный Нацу! Вечно у него пердак подгорает!       Грей бранил Саламандра все то время, пока мы ехали. В этот раз Эльза не спрашивала, с кем мне будет комфортнее. Она сразу прыгнула за руль маноката и нацепила провод — мы едва успели заскочить в салон.       — Мы догоним его, — заявила я с уверенностью. — Не может же он бегать быстрее машины.       — С Хэппи и своим реактивным огнем — как нефиг.       — Тогда хорошо, что я успела объяснить все кошаку. Он ему передаст.       — Не обижайся, Люси, но толку от этого не будет. — Грей нахмурился пуще прежнего.       — Почему? Он уже видел Звездных духов, когда…       — У него говно внутри кипит, вот почему. Не надейся, что этот котелок сварит что-то хорошее.       Думала, Грей просто злится и поэтому так категоричен, но твёрдая вера, с которой он произносил все эти оскорбления, заставляла задуматься. Он ведь знал Нацу. Я и сама видела, на что тот способен в порыве злости. Стало даже тревожно: вдруг он действительно не поймёт?              Когда я спустилась на первый этаж «Маг-Мага», не сумев совладать со своими впечатлениями от перерезанного горла торговца, мне в голову пришла мысль порыться в его книге учета. Хотелось отвлечься. Из любопытства я стала изучать весь перечень имеющихся в магазине товаров. Я бы сказала, что Шац Леман был на удивление педантичным и внимательным человеком, если бы не знала, что вручную исписанная тетрадь заполнялась системой автоматически. Больше всего меня интересовали ключи от духовных врат. Понимала, что моих стартовых пятидесяти тысяч вряд ли хватит на кого-то из Зодиака, если они имеются в ассортименте, но надеялась прикупить хотя бы серебряных ключиков — для самообороны, пока не выберусь. Святая наивность! С моего прошлого визита в Мальбу местные цены взмыли к небесам — наверное, чтобы вырваться из этого кишмя кишащего преступностью города. Бэтмена на него нет, блин.       Впрочем, здешняя коллекция Звездных духов все равно не впечатляла. Из всего имевшегося «серебра» не нашлось ни одного боевого экземпляра — только всякий спецназ вроде Компаса, Чаши, которая преобразует жидкости, или Киля, абсолютно бесполезного без других созвездий Корабля Арго. На таком блеклом фоне заметно выделялась строка с золотым ключом Близнецов, помеченная большой буквой «У». Я расшифровала это как «Увы, ты слишком бедная», хотя и не знала точно, так ли это: ценника рядом с Небесной Двойней не значилось, но, судя по остальным цифрам, мой вывод был недалеко от истины.       «Украден» — вот что это значило. Озарение снизошло на меня после заявления Нацу о нашей беседе пару минут назад. Я здорово испугалась, когда он вернулся и набросился с претензиями, поскольку это выглядело как бессовестная попытка оболгать меня перед своими друзьями — сама не помню, чего я там нафантазировала по поводу его мотивов. К счастью, моя садовая голова заработала раньше, чем хамские комментарии успели вырваться на волю.       Драгнил сказал, что никогда не видел магии, способной полностью копировать игрока, и маленькая зубрила-заклинательница внутри меня тут же гордо вздернула указательный палец. Пусть мне еще не доводилось встречаться с Близнецами, об их силе я знала. И вот ведь совпадение, что она состояла именно в том, чтобы превращаться в точного двойника любого выбранного держателем человека. Возможно, это и впрямь было единственным способом провернуть такой трюк, а учитывая редкость золотых ключей, даже неудивительно, что Нацу с ними не сталкивался.       Когда Эльза в подробностях пересказала его историю, меня озарила еще одна догадка, подтверждающая первую, — довольно нелепая, а потому похожая на правду. Чтобы во всем убедиться, предстояло просить помощи у Драгнила, которому я полчаса назад заявила, что никогда не стала бы этого делать. Пришлось себя уговаривать. Пока поднималась, ноги тяжелели с каждой пройденной ступенькой. Однако желание поскорее проснуться в собственной комнате оказалось гораздо весомее гордости, а Саламандр, вопреки моим ожиданиям, — не тем, кто припоминает обиды и закатывает глаза в ответ на просьбу. Жаль только я переоценила его терпение. Стоило объяснить все до того, как настоящий Шац выдал ему местонахождение Дубля. У последнего в руках имелось оружие, которое становилось тем мощнее, чем сильнее был противник. И потому, хоть наша поездка и длилась всего-ничего, я успела помолиться всем известным богам, чтобы мы прибыли вовремя. Как верно заметил Грей, двух Нацу не выдержал бы ни один город в королевстве.       Когда манокат затормозил, часы на браслете показывали десять утра. Мы покидали транспорт в спешке, и у меня впервые не получилось сосчитать, сколько это в переводе на реальное время. Однако печалиться было некогда.       Вокруг шумел оживленный рынок. Мы нырнули внутрь длинных рядов и стали продираться через рой торгашей. Я игнорировала выкрики из-за прилавков и не глядя отмахивалась от NPC, нагло пихающих мне в руки свои товары: все мое внимание сосредоточилось на алых волосах мелькающей впереди Эльзы. К счастью, Грей следовал прямо за мной и иногда помогал распихивать особо настойчивых персонажей. В какой-то момент мы наконец вырвались из душной толпы и оказались на площади в самом центре рынка, где и располагалось нужное нам «Брюхо скелета». Размеры двухэтажного бара впечатляли, но привлекательностью он не отличался. Вывеска покосилась, под облупившейся штукатуркой виднелись грязные серые камни, а торчащему из стены над входом скелету — точнее, его верхней половине, — недоставало пары ребер и хорошего маляра: из-под слоя белой краски отчетливо проглядывался металл.       В контраст возбужденному рынку терраса пустовала, хотя из открытых настежь окон валил дым и слышался гул голосов. Ребята залетели внутрь, оставив меня наедине со своим предчувствием. Я замялась, не зная, стоит ли идти за ними, но после минуты размышлений пришла к неутешительному выводу: что бы ни происходило в этом «Брюхе», рядом с феями будет куда безопаснее, чем на улице в одиночестве. Это же Мальба! Я прекрасно помнила, чем закончился мой первый и последний визит в этот город три недели назад. Меня вынудили участвовать в PvP уже на перроне! В десяти метрах от поезда, на котором я туда прибыла! Продув Рака, я зареклась носить золотые ключи на поясе у всех на виду. А ведь отчасти поэтому мне требовалась та злополучная сумка, заварившая всю кашу... Косяк на косяке, Люси, косяк на косяке! Рисуя в голове картину, достойную называться десятым кругом ада, я осторожно заглянула в бар.       Народу было много. Все галдели, из разных углов зала то и дело звучали выкрики, а где-то в дальней части мерцали вспышки света. Я протиснулась между стоящими на входе игроками и в поисках лучшего вида поднялась на пару ступеней по одной из лестниц, ведущих на зрительские балконы.       На круглой сцене посреди бара «боролись» два парня. Каждый за своим столиком, они сидели на противоположных ее краях, а между ними возвышались две огромные лапы. Одна, электрическая, смахивала на кисть скелета, которая вместо костей состояла из бело-фиолетовых молний, что искрились на весь зал и угрожающе потрескивали мощными разрядами. Другая, лавовая, сжималась внушительным темным кулаком и была испещрена глубокими трещинами, откуда слоями вытекала раскаленная жидкая масса.       Громкий гул от удара в гонг прокатился по бару. Ставки были сделаны. Армрестлеры поставили локти на столы и сцепились увеличенными версиями своих конечностей. Ведущий дал сигнал, и две стихии стали с силой давить друг на друга в попытке уронить. От напряжения молнии засверкали еще яростнее, а трещины начали сокращаться, выталкивая из себя все больше лавы. Я заметила, как люди в передних рядах отодвигают свои стулья. Никто не хотел вступать в контакт с вязкой горячей жижей, и кому, как не мне, были отлично понятны их опасения. От сердца здорово отлегло, когда я поняла, что Саламандра в баре не было, а видневшийся с улицы дым на самом деле исходил от жаровен, на которых посетители готовили себе мясо. Магический армрестлинг — не худшее из того, что я ожидала увидеть.       Беглый осмотр заведения ничего не дал. Обычно заметные, яркие волосы Скарлет безнадежно терялись в такой разномастной и пестрой толпе. Каждый игрок выглядел слишком колоритно для того, чтобы глаз мог выделить в этой цветной мешанине кого-то конкретного. А еще десятки фамильяров… У барной стойки, что располагалась вдоль стены и обслуживалась тремя шрамированными бугаями, стоял статный белый конь с радужной гривой, на котором невозмутимо восседала миниатюрная девушка в пышном лиловом платье. В метре от них прямо на полу сидело нечто, похожее на робота-циклопа. В другом конце зала, у двери под лестницей, прыгали чьи-то кролики — четырехглазые и размером с овчарку. А одна девочка вообще наблюдала за поединком с воздуха: сидя по-турецки, она просто парила между этажами. На руках у нее свернулось небольшое животное с белым мехом, а ее длинные синие волосы, собранные в два хвоста, развевались в разные стороны, будто на ветру. И как во всем этом винегрете мы собирались отыскать Сангора, я так и не поняла.       — Хорошие новости. — Грей тронул меня за плечо, заставив обернуться. — Кажется, нашего мозгоплава еще нет.       Они с Эльзой разделились: он обходил второй этаж, а она взяла на себя основную часть бара. Грей тоже не видел ее среди толпы, да и меня заметил случайно, когда спускался. Мы решили заняться поисками Дубля, поэтому он переслал мне его фотографию, чтобы я хотя бы взглянула на беглеца. Вопреки моим ожиданиям, счастливый обладатель Небесной Двойни имел вполне себе милую подростковую наружность. Злостному нарушителю фиорских законов на вид было не больше шестнадцати, и на всем его левом глазу растянулась зеленая татушка пятиконечной звезды. Ее не скрывали ни круглые очки, ни разделенная блондинистая челка, ни тень от соломенной шляпы. Все это потенциально могло нам помочь, однако Грей заявил, что сильно надеяться не стоит: мол, у Сангора было достаточно времени, чтобы изменить внешность. Оказалось, висяки показывают изображения аватара в момент последнего преступления, и если разыскиваемый сменит цвет волос или сведет рисунки с тела, в досье это отразится лишь при следующем его злодеянии. В этом заключалась плохая новость — без обоняния Драгнила наши шансы на успех были невелики.       Я предложила Грею визуально поделить бар пополам, чтобы каждый осматривал только свою часть. Пока мы шарили взглядами по галдящему народу, тревога внутри меня непрестанно нарастала. Улыбчивые, беззаботные лица запертых в игре людей выглядели жутко. Они спокойно общались, с увлечением спорили о том, кто же выйдет победителем в текущей схватке, и казались такими расслабленными, что пару раз мне хотелось спуститься к ним и уточнить, действительно ли выход пропал у всех. Складывалось ощущение, словно в забитом до отказу баре лишь я одна переживала о том, что не могу выбраться.       Вскоре поединок между молниями и лавой закончился в пользу последней, и тогда на сцену вышла следующая пара участников. Слева села рыжая девушка в элегантном бордовом платье. Я поразилась ее волосам. Две толстые огненные косы спускались по оголенным плечам и, очерчивая линию впечатляющего декольте, переплетались на пояснице. Мой внутренний критик решил, что это зрелищно, но вообще не практично. На правой стороне подиума устроился брюнет, одетый в чёрную латексную водолазку и широкие баскетбольные шорты. Странноватый, на мой взгляд, выбор наряда тем не менее отлично вписывался в царящее буйство красок. Когда он скастовал заклинание и из печати рядом с ним вылезла огромная песчаная пятерня, люди заголосили. Отовсюду послышались свисты. Однако стоило его противнице распустить свою шикарную прическу — и зал взревел по-настоящему. Даже мы с Греем отвлеклись от поисков. Я впервые такое видела. Волосы будто ожили: они удлинялись и приобретали самые разные формы, пока наконец не сжались в один здоровенный кулак. Меня аж перекосило от мысли, как это чудо мыть и расчесывать... Тут уж без магии точно было не обойтись!       — Вороны опять устроили шоу, — донеслось от мужчины на ступеньку ниже меня. — Кто додумался поставить их в пару?       — Правила не запрещают согильдийцам сражаться, — ответил ему кто-то.       — Лучше б участвовал тот фрик с огнем.       Грей привлек мое внимание, указав под одну из лестниц с противоположной стороны сцены: Титания уверенным шагом прорезала толпу, с подозрением вглядываясь в каждого встречного. Я обрадовалась и тут же расстроилась. Мы нашли Эльзу, но Дубль по-прежнему нас обставлял. Подумала, что он чертовски хитер, раз догадался спрятаться в этой куча-мала. Если мы хотели его найти, нужен был план получше, чем просто перебирание всех подряд.       Тут, словно в ответ на мои мысли, бар сотрясся от мощного взрыва.       Он прогремел так внезапно, что я подпрыгнула. На секунду воцарилась гробовая тишина, а затем — также резко — поднялся чудовищный недовольный ор. В той части, где минуту назад скакали грызуны-мутанты, теперь до самого потолка клубами вилась пыль. Грей стиснул зубы и почти просвистел:       — Ну какого х...

Нацу Драгнил

      Я слушал Хэппи вполуха. Он что-то объяснял насчет магии этого ушлепка — я выхватывал из его речи только отдельные фрагменты: что у Хартфилии такое же волшебство, что Дубль может копировать людей и что я должен поймать его, а не угробить. Мы срезали через дворы.       Злость переполняла. Когда все детство из тебя делают идиота, поневоле начинаешь ненавидеть это чувство. Наверное, было несложно обмануть ребенка с моими проблемами. Без Рейна я бы так и не узнал, что тот пацан сам зарядил себе мячом в нос. Мне ведь даже извиняться перед ним пришлось. Баран. Сколько я терпел эту хрень? Лет до двенадцати, кажется? Не помню. Но к тому времени мы с Рейном точно поднаторели в мордобое. После наших доходчивых объяснений желающих меня накалывать поубавилось. И зачем они отправили нас по разным детдомам? Только хуже сделали. Я ведь просто хотел избавиться от раздражающего чувства, что остался в дураках. Даже удивительно, насколько схожие ощущения разбудили во мне трюки хренова Сангора.        Базар, раскинувшийся вокруг таверны, словно паутина, мы преодолели по воздуху. Внутри «Брюха скелета» было не протолкнуться. От такого количества запахов голова бы пошла кругом. Я не спешил включать драконье обоняние. Сангор все равно был где-то здесь — наша встреча являлась лишь вопросом времени.       Хэппи снова взял меня за шкирку и взлетел к потолку. На сцене подходил к концу поединок между двумя элементалями: древесная конечность обвила собой каменную и вот-вот грозилась положить ее на пол.       — Что теперь? — голос Хэппи звучал прямо над ухом.       С балкона позади заулюлюкали:       — Эй, ты не стеклянный!       В меня что-то кинули, но Хэппи отлетел в сторону, и снаряд приземлился на людей под нами. Это помогло мне понять, что нужно делать. Я кивнул на сцену:       — Давай вниз.       Мы опустились, и он разжал лапы. Я спрыгнул на середину подиума, вызвав шквал недовольных возгласов. Но куда больший народный гнев на нас навлек кулак, который я скастовал, пока падал: огненная лапа исполинскими пальцами обхватила камень и дерево, не давая им сдвинуться с места. Их кастеры по бокам громко выругались, но из-за столов не встали — не хотели терпеть поражение. Хэппи сразу сообразил забрать микрофон у ошалевшего ведущего, так что мне не пришлось рвать глотку в попытках перекричать свисты и ор.       — Сангор Дубль, — я начал без прелюдий, — очкарик в шляпе и со звездой на глазу. Кто-нибудь видел?       — Вали со сцены, придурок!       — Пока не вынесли!       Я сжал левую руку, и пламенная лапа позади меня вспыхнула искрами.       — Он мог измениться, но вы ведь стопудов с вечера здесь зависаете. Кто-то из вас точно его знает.       — Не нравится мне эта идея… — Хэппи обеспокоенно вертел хвостом рядом со мной.       Публика снова загалдела. Кто-то из первых рядов бросил в меня кружку и крикнул, чтобы я сам искал своего «дружка». Я поймал ее, а потом кулак объяло огнем, и металл начал плавиться.       — Он мне не дружок. — Раскаленный кусок железа отправился обратно в толпу. — И он точно сейчас меня слышит. Не думай, что я тебя не найду, сраный фокусник.       Я вглядывался в лица, но не видел никого похожего на Сангора. Я вслушивался в то, что говорят в самых дальних углах, но никто не упоминал его. Люди продолжали орать. В какой-то момент парень справа от меня — тот, чья древесная рука уже начинала гореть под натиском огненной стихии — воскликнул:        — Скажите уже, если знаете! Все ставки просрете!       К сцене направились несколько крепких парней, и хотя драка с ними в изначальный план не входила, в легких уже с готовностью пылал пожар для Рёва.       — Саламандр…       Я еле различил этот ангельский голосок среди остальных воплей. Лихорадочно зашарил глазами по бару. Она снова заговорила:       — Услышал? Или нет… Вроде должен был. Может, громче? Хотя…       Звук шел из глубины толпы, она скрывалась — скрывалась ли? — за спинами игроков и, судя по всему, ждала моего ответа. Я использовал микрофон:       — Слышу. Говори.       — Ой! Он мне? Наверное… Э-э… Проверь вип-зал. Я не уверена… Вроде он туда заходил.       Я скомандовал Хэппи, и мы опять взмыли вверх, лишая вышибал работы. Пламя тоже погасло, но оставило о себе напоминание в виде черных отметин на дереве и камне. Хэппи отнес меня к одной из лестниц: дверь, ведущая в вип-комнату, располагалась прямо под ней. Пока я отталкивал от нее жирных черных кролей и попутно оплачивал в системном окне вход в VIP-зону, поединок завершился сокрушительной победой каменного элемента — судя по всему, не без моей помощи. Когда мы наконец оказались по ту сторону двери, бодрый голос NPC как раз объявлял следующих участников: молнию и лаву.

***

      Зал для самых важных гостей занимал подвальный этаж. Пока я спускался по лестнице и слушал, как внизу перешептываются с полтора десятка голосов, Хэппи летел позади и согласно обыкновению предостерегал меня от возможной засады. Я же волновался лишь о том, что места будет мало и ему вполне может прилететь — если не от моего огня, то от кого-нибудь из шайки фокусника.       — Поспи, дружище. — Пришлось коснуться браслета. — Дальше я сам.       Вокруг с тихим звоном замерцали пылинки. Не полностью, но в какой-то степени это развязало мне руки.       Я вошел в полутемное помещение и — сразу присел, уворачиваясь от чьей-то булавы. Прыжок в сторону спас меня от двух электрических копий, а вовремя зажженный Коготь на ноге помог отшвырнуть в стену шустрого раптора. Я проехался Ударом Крыла по нескольким ближайшим рожам. В ту же секунду что-то острое воткнулось мне между лопаток и оторвало от пола. Оно оставило вмятину в потолке моей головой, затем сломало ею же один из пустых столов и отцепилось. Я откатился, избегая встречи с молотом, и рванул в другой конец зала.       Нападали около двадцати человек, но разглядеть их лица не получалось из-за постоянного движения. Тогда я затупил и активировал нюх, не учтя те запахи, что остались после ушедших игроков. Резкий букет нехило вдарил по мозгам. Перед глазами поплыло, а меня согнуло от удара под дых. Я отшатнулся. Колено, летящее мне в лицо, промазало и попало в плечо. Прежде чем я его поймал, по спине жахнули чем-то тяжелым — послышался хруст. Благо, немалый запас ХП страховал мой позвоночник от нежелательных поломок.       — Давай!       В этот раз я успел среагировать. Вихрь магии врезался в тело, выхваченное мной из общей гурьбы. Драка пошла не по сценарию. Я-то надеялся, что не придется тратить много маны на сангоровских прихвостней и разносить текстуры. Но они работали на удивление слаженно, как будто готовились. А раз уж меня ждали, я был вынужден ради приличия поздороваться Рёвом — вполсилы, просто чтобы отогнать их от себя. Впрочем, в замкнутом помещении это не имело значения. Огонь разошелся по комнате, забираясь во все углы. Он пожирал кожаные обивки диванов и плавил настольные лакримы, из-за чего голограммы сцены и идущего наверху поединка заморгали и исчезли. Несмотря на это, все участники магической потасовки остались живы: они скучковались в противоположной стороне зала, защищаемые прозрачным голубым куполом. Создавший его бровастый коротышка стоял в центре, вытянув руку.       — У вас тут типа злодейский профсоюз? — недоумевал я. — Ганг, чтобы что?       Никто не ответил. Щит растворился, и в меня снова запустили вереницу из волшебных и физических атак. На сей раз все обернулось в мою пользу. Они лишились своего главного преимущества, как только сбились в кучу и перестали нападать со всех сторон. Теперь их свита находилась в моем поле зрения полным составом. Я уклонялся от сильных и опасных ударов, отбивал более слабые и старался не пропускать никого за спину. Подумывал опять полыхнуть огнем по площади, но не стал: хрен пойми, сколько у них хит-поинтов, а очередное убийство по неосторожности в моей биографии не приветствовалось. Наверное, они это понимали, а иначе не ринулись бы атаковать драгонслеера лоб в лоб.       Тем не менее кое-чего эта шайка не учла. Пламя Рёва сожгло старые запахи, что позволило мне наконец пользоваться чутьем. Среди нападавших мелькали лишь три зеленых ауры, и ни одна из них не пахла полынью. Зато в ряду магов дальнего боя виднелось четвертое травяное пятно. Я кинулся к нему сквозь толпу. То, что происходило дальше, осознавалось мной не в полной мере.       Кажется, я впечатал его в стену Крушащим Кулаком. Помню, как меня обдало знакомым терпким ароматом, а потом… Я словно уставился в зеркало. Вместо горла Дубля моя рука обхватывала горло моего же отражения. Оно ухмылялось, беззастенчиво хвастая моими клыками. Его губы зашевелились:       — Секрет Убийц Драконов: Багряный Лотос…       Вот черт.       — Кулак Огненного Дракона!       Очередной удар под дых отдался в теле мощным взрывом. За ним последовал еще один. Затем еще, и еще. Удар, взрыв, удар, взрыв. Без остановок. Без шанса увернуться. Автоматная очередь из горящих кулаков. Взрыв, взрыв, взрыв, взрыв, взрыв, ребра вдребезги, кишки всмятку, удар, взрыв, и — темнота в глазах от финального апперкота. Сильная волна отбросила меня вверх по лестнице, я выбил спиной дверь и летел, снося столы и игроков, пока не врезался в каменную стену главного зала.

***

      Когда пришел в сознание, мимо с возмущенными криками проносились люди. Пахло дымом. Тело адски ломило. Значит, я отрубился ненадолго. Внутренние органы определенно со мной попрощались, но руки-ноги пост не сдали, спасибо и на этом. Пока могу ходить — со счетов не списан. Нужно лишь дождаться, когда пройдет боль. Сильно притупленная, скорее ноющая, чем резкая, глухо жалящая при каждом вдохе, но все еще ощутимая и убедительная. В реале я бы подох. А шкала ХП упала лишь на треть.       Лежа в груде деревянных обломков, смотрел на вьющуюся вверху пыль и думал, что, будь Хэппи сейчас здесь, он точно бы заверещал. «Я же говорил, глупый Нацу!». Мне удалось придумать для него только одно оправдание: никто не уточнял, что этот говнюк способен перенимать магию. А впрочем… Зачем же еще нужно умение копировать игроков. «Следовало догадаться!» — с упреком отвечал Хэппи в моем воображении. Я пытался с ним спорить. Даже привел в свою защиту веский довод: типа пламя Сангора-Нацу все равно бесполезно против меня. Однако осознав, что это работает в обе стороны и к тому же не распространяется на других людей, уткнулся в мысленный тупик. Пока нас окружала толпа чужих любопытных взглядов, мой чокнутый двойник ставил и без того шаткую репутацию Саламандра под угрозу. За рейтинг опасаться не стоило, но парочкой нелестных характеристик в глазах общественности я бы точно обзавелся. Нужно было срочно подняться и надрать своей наглой копии зад.       — Вставай, долбоящер! — Грей бесцеремонно выдернул мою тушу из-под завалов.       Я закашлял, вдохнув слишком много пыли.       — Ты забрал ключ?! — Хартфилия взялась из ниоткуда.       — Че за ключ еще?       — Близнецов!       — Близнеца видел. — Я взъерошил волосы. — Остальное хэзэ.       Отмороз меня пнул — его счастье, что боль уже прошла.       — Ты нахера вип разнес! Деда точняк инсульт добьет!       — Слышь, ноги лишние?!       Я схватил ворот его рубашки, но тут же отпустил, заинтересовавшись картиной позади. Пыльный туман потихоньку оседал, и через белую пелену глазели многочисленные лица посетителей. Что удивительно, глазели вовсе не на нас. Я проследил за их взглядами и нервно хмыкнул. Как любили повторять в гильдии, всё ничего до прихода Эльзы. А особенно — Эльзы в доспехе «Небесная Ось».       Стальной, он весь сиял чистым серебром — от рыцарских сапог до заостренных крылышек диадемы, делающих ее похожей на эльфийку. Металлические перья четырёх огромных крыльев, должно быть, весили не меньше кило каждое, однако из всего обмундирования Титании тяжесть чувствовалась только в ее взгляде. Она стояла к нам спиной, но мне и не нужно было видеть лицо, чтобы знать о застывшей на нем ярости — как и обычно, когда Эльза облачалась в эту броню. Догадаться о ее дурном настрое отлично помогали клинки, нацеленные в толпу моих несостоявшихся убийц. Те вдруг утратили свой коллективный разум и теперь жались под лестницей, прячась друг за друга, как за щиты. Ещё бы… Сложновато поддерживать боевой дух, когда перед лицом наточенное лезвие. Тем более, если их двадцать два: по одному Скарлет держала в руках, а остальные нимбом зависли вокруг.       Я слышал, с каким придыханием Люси смотрела на нее. Ряды наших бесчисленных зрителей не переставая шушукались, и было сложно не заметить, как в толпе то и дело вскидывают запястья с браслетами — очевидно, в поисках лучшего ракурса для съемки. Самые любопытные из тех, кто выбежал на улицу, тоже без стеснения заглядывали в окна. Наверное, под чары нашей интернет-звезды не попали лишь мы с Отморозком. Лично меня сильнее взволновало отсутствие собственной фальшивой физиономии среди мишеней Эльзы. Более того — там не наблюдалось и обновленной рожи Дубля, о чем я сразу сообщил ей, когда подошел. Легкомысленное решение. Сохранись между нами хотя бы метров пять — и мой затылок, возможно, избежал бы встречи с тяжелой рукоятью меча. Я уж было возмутился, но под разъяренным взором карих глаз недовольство мигом испарилось. Вместо него родилось стойкое ощущение, что, хоть острия ее клинков и смотрели в противоположную сторону, в действительности гнев Титании был направлен на меня. Я догадывался, в чем дело, но она никогда не устроила бы разборок на виду у стольких людей.       — Где он? — Эльза повысила голос, и ее мечи дернулись вперед, заставляя преступную шайку встать плотнее.       Отвечал нам только тип с косматыми бровями. На свету они отдавали фиолетовым, а длинная коса волос, уходящая ему за спину, и вовсе оказалась ярко-голубой, как у Леви. Он поглядел на свое отражение в лезвии и слегка нахмурился:       — Был здесь, в зале. Он не сказал о Титании.       — А моей татухи вам не хватило? — Я похлопал себя по правому плечу.       — Без обид, Саламандр, — коротыш с ухмылкой посмотрел на меня, — но ты был один, а нас много. Плюс твой огонь бессилен против моих волн.       — Да ну? — Я тоже оскалился.       — Только дернись, — процедила Скарлет, видя, как сжались мои кулаки. — Сейчас он где?       — Мы стоим тут вместе с вами. — Он провел пальцами по бровям. — Я не знаю. Ноги уносит. Если не тупой.       — Чешешь. — Я с подозрением прищурил глаза. — Зачем убегать, если умеешь становиться другим человеком? Может, ты и есть он? А, бровастый?       Повисло странное молчание. Эльза покачала головой, а все остальные уставились на меня такими глазами, словно я во всеуслышание заявил, что уделаю ее голыми руками. Особенно напрягала Хартфилия. Она стояла чуть поодаль и все это время следила за мной — боковым зрением я видел, как она пялится. Что хуже, Люси беззастенчиво продолжила это делать, даже когда подошла.       — Заклинатель не может превращаться сам, это делает дух. — Она сложила руки на груди. — Которого он вызывает с помощью ключа.       — А? Че, в натуре?       — Да, в натуре, — передразнила Люси. — У тебя такое лицо, будто ты впервые об этом слышишь.       — Я не очень понял Хэппи...       — А я и не о Хэппи говорю.       От ее бесчувственного взгляда, сверлящего мне череп, мурашки по спине бегали. Она не выражала никаких эмоций, но в воздухе так и сквозило недовольством. Слава ботам, в опасный диалог вмешался Грей. Он поравнялся с Хартфилией и с удовольствием исторгнул из себя очередную колкость по поводу моих «следотупских» способностей. Если б он не прикрывал мою же дырявую память, я бы ему врезал.       Они с Эльзой начали спорить: отпустить меня в погоню за сраным фокусником или вместе вернуться к Леману за новыми координатами. Я не вытерпел:       — Этот придурок скастовал СУД! Он щас охреневает от потраченной маны, мы только время потеряем.       — Ладно… — нехотя согласилась Эльза. — Но Грей с тобой.       Чувство предвкушения скорого возмездия наполнило меня от ушей до пят, так что внутри не осталось места и для капли возражений. Мы выскочили в окно.

***

      Сначала погоня не задалась. Попробуй определи, какой из сотен свежих следов принадлежит твоей добыче. Но есть лишь один человек, более устремленный, чем одураченный я, и это я, одураченный дважды. По всему выходило, что вмазал мне даже не Дубль, а фамильяр, который его изображал. И не только его. По словам Отморозка, в список фальшивок, помимо Люси, входил еще и торговец, встретивший нас утром. Кровь от таких познаний буквально закипала — не знаю, как на месте не взорвался. Превозмогая головокружение и игнорируя пляшущие перед глазами цветные круги, я все-таки учуял в этом пахучем аду опостылевшую горечь, и мы помчали на поводу у моего носа.       Сангор сбежал через торговый ряд и прямиком по улице к северной границе города — туда, где желтели поля, кишащие мобами, и возвышался, густея, лес, преходящий в горы. Мы взобрались на городские стены, спрыгнули в заросли сухой ржи, что головы на три превышала греевский метр восемьдесят, и сбавили темп. В этой зоне стоило вести себя потише.       — Хитрожопый, скотина, — отметил Грей. — Как бы не сожрали.       — Его или нас?       Вопрос завис в воздухе. И словно высокоуровневых тероподов поблизости было недостаточно, случилась еще одна неприятность. Запах пропал. Нить, за которую я тянул, распутывая клубок, просто оборвалась, окутав зелёным облаком иссохшие стебли. Решили, что таким образом говнюк надеется снова меня остановить. Хрена с два. Плясать под эту дудку я больше не собирался. Поэтому пустил в ход остальной драконий арсенал.       Понадобились секунды, чтобы отличить гуляющий в траве ветер от шелеста, вызванного чьими-то движениями. Я прислушался. Тяжелые шаги, тяжелое дыхание, рокот — явно не наш клиент. Мы аккуратно продвигались по полю, ища новые источники. Я насчитал уже пять динозавров, когда таки обнаружил отличный звук: шаги — тяжелее человеческих и легче, чем у местной фауны, — могли принадлежать детенышу, но, судя по отсутствию дыхания, принадлежали чему-то неживому. Вместо вдохов-выдохов слух ловил мерное тиканье стрелок.       Тик-так. Тик-так. Тик-так.       В голове возник образ Люси. Вспомнил, как она сказала, что «часы ушли сами», и меня опять накрыло.       Я опрометью бросился вперед, наплевав на опасность быть замеченным. Не стелсил — нечего и начинать. За нами ринулись со всех сторон. Земля затряслась. В спину летели проклятья — Грей на бегу сочинял для меня эпитеты, но его злость лишь подстегивала. Мы мчали, как в последний раз. Трава по бокам ходила ходуном и ревела. До часов оставалось пилить и пилить, а преследователи уже догоняли. Я и забыл, насколько они быстрые. Навстречу выпрыгнул ящер ростом под стать окружению — мы шмыгнули под пернатое брюхо и дали деру. Он взревел. Громко, протяжно, заглушая все посторонние звуки. Без тикающего ориентира бежать пришлось по памяти. Но недолго: из зарослей повылазили хищные морды, а тут хочешь не хочешь — отвлечешься. Пока мы хреначили магией налево и направо, я потерял направление. Вокруг шипели и щелкали плотоядные пасти, звенели ледяные заклинания Отморозка, и сам я, давая жару, без конца вертелся, уворачиваясь от ударов лап, — в такой суматохе было невозможно что-либо расслышать. Оставался последний вариант.       — Кастуй Кокон! — крикнул я. — Достало играть в детектива...       — Следы сожжешь, гений!       — Насрать на них, кастуй!       Мои руки горели, так что Отморозу пришлось послушать. Когда лед полностью укрыл его тело, я со всей дури врезал зажженными кулаками друг в друга — и взрыв разорвал пространство. Вспышка огня и оглушительный грохот волной снесли окружение — выдержала только ледяная глыба. Полыхало — будь здоров! Сияющее Пламя жрало солому, как пух. Тероподы с чудовищным визгом носились по полю, и тех, кто даже в предсмертной агонии пытался отхватить от меня кусок полакомее, я добивал без сожаления. Земля вокруг нас стремительно чернела. Грей выбрался из треснувшей капсулы и сразу зашелся в кашле от дыма.       — Дракон в поле не воин, да? — хмыкнул он, прикрывая лицо рубашкой.       Довольный, я обнажил клыки. Красиво было. Маны потратил до задницы, но проблему решил. Пламя еще догорало на границах зоны, а в ней уже не осталось никого, кроме нас.       — Ай! Ой! Ай!       ...Нас и высокого ящика, что прыгал с одной мультяшной ноги на другую метрах в тридцати от края поля. Огонь не обошёл его стороной: вцепился мертвой хваткой, как питбуль, и бесконтрольно жёг деревянную поверхность. Закинув руки за голову, я снова ухмыльнулся. Поймал гада.       — Это че за… Хреновина? — Отмороз аж растерялся.       Словно отвечая на его вопрос, «хреновина» повернулась, и мы увидели Это. Часы с нарисованным на циферблате лицом и с руками и ногами в виде каких-то длинных черных макаронин, прилепленных к корпусу. В сарае я подобных атрибутов у них не заметил. Выглядело странно, но гвоздем программы стали даже не они. Гвоздь сидел внутри, прямо за стеклянной дверцей. Скрючившись в три погибели, он таращил на нас глаза и беззвучно-агрессивно шевелил губами. Мне одновременно хотелось расхохотаться и проломить ему череп.       — Ой-ой! — гнусавым голосом запричитали Часы. — Вот и время. До свидания, простите! — И исчезли, вывалив хозяина на выжженную траву.       — …аный йод, тупое говно тупого говна! — Он закашлял и стрелой пустился наутек. — Кидала усатый! Говорил же: беги!       Вид его удаляющейся фигуры, закутанной в темно-зеленый плащ, спровоцировал во мне какой-то животный инстинкт. Я ринулся за ним и снес, будто тараном. Мы повалились на землю и проехались пару метров, вскапывая ее мордами. Сопляку повезло. Я даже двинуть ему не успел, прежде чем Грей оттащил меня и пригрозил сдать Эльзе. Не утихни мой запал после взрыва — хрен бы это подействовало. Но как-их-тамзавры истощили весь запас адреналина, так что злость перестала рвать мне башню.       Я встал, чтобы отряхнуться. Дубль, продолжая греть зад на пепелище, вдруг попятился и вытянул вперед ключ причудливой формы. На его золотой головке виднелся знак, похожий на созвездие. В памяти что-то вспыхнуло, будто я уже видел подобное совсем недавно, однако воспоминание тут же угасло от его вскрика:       — Близнецы!       Сангор отчаянно тыкал странным оружием в воздух, но ничего не происходило. Он поглядел на свой браслет и выругался.       — Не вовремя, да? — злобно ухмыльнулся я и, вспомнив слова Люси, выдернул предмет из его рук. — Будешь знать, как чужие Секреты юзать.       — Толку-то от них… — обиженно прогундел он и ударил рукой по земле. — Такой бизнес просрал, ну серьезно!       — Вставай давай, бизнесмен, — скомандовал Грей.       Он уже держал перед собой небольшой короб из белого камня и кристаллов. Дубль снова чертыхнулся, встал и нехотя просунул руки в отверстия. Отморозок захлопнул магические кандалы, а я хмуро вперился взглядом в расцарапанное мальчишеское лицо. Он снял шляпу и очки, убрал тату и «перекрасил» волосы в черный, но детскую физиономию с хитрыми глазами было не скрыть. Хорошо, что «Фиор» не позволял нам менять выбранные черты лица.       — Этот его Близнец мне все внутренности отбил, а я не могу даже по роже ему съездить?       — Попробует сбежать — делай, че хочешь.       На том и порешили. Я ждал его побега всю дорогу. Жаль, что ему достало мозгов этого не делать.       Когда мы перелезали через стену, я отвлекся на мелькнувший в деревьях силуэт. Кто-то будто наблюдал за нами, но затем исчез. Грей отмахнулся от моей паранойи и скинул все на очередного лесного обитателя — меня это не убедило, и я быстро метнулся проверить. Поблизости никого не оказалось. Единственной находкой стал душистый запах сирени. Он никуда не вел и даже не был виден, но я чувствовал его так, словно стою рядом с цветущим кустом. На разгадку этого ребуса требовалось время, которого у меня не было: сожженная трава постепенно поднималась, а в Мальбе ждала злая как черт Титания, так что... Я просто вернулся к нашему конвою и мы продолжили путь.

***

      Пока Эльза хмурилась и разглядывала ссадины на лице Дубля, мы с непринужденным видом пожимали плечами. Она ничего не сказала. Уж не знаю, оттого ли, что ожидала увидеть куда более плачевную картину, или потому что тоже сочла мой акт мести справедливым, но от нотаций я был избавлен, а это главное.       Мы снова стояли у «Маг-Мага». Эл наказала вернуть украденное законному владельцу, дабы не посрамить честь «Хвоста феи». Пацан выложил ей все, кроме журнала и зелий: первый он выбросил еще ночью, а вторые выдул перед тем, как меня скопипастить. Когда я протянул аловолосому блюстителю порядка изъятый золотой ключ, Люси, до этого мирно сидевшая на крыльце, внезапно подскочила и с удивительным проворством выхватила его из моих пальцев. Мы уставились на нее непонимающими взглядами. Она ойкнула.       — Ты че это удумала? — озвучил я интересующий всех вопрос.       — П-простите, — пряча ключ за спину, выдавила Люси. — А вам точно прямо… Всё надо вернуть?       — Ты же слышала Эльзу. — Я нахмурился. — «Хвост феи» воровством не занимается.       — Но я же не из вашей гильдии. Формально вы ни при чем...       — Зачем он тебе, Люси? — мягко, но с недоумением спросила Эл.       Сангор вдруг фыркнул:       — Ясно зачем. Она ж заклинательница. Мы все на Зодиаке повернуты.       — Я не повернута! Просто… Не могу же я надеяться только на вас, мне тоже нужно оружие.       Сопляк выдал какую-то грубость насчет ее уровня, поэтому Грей приложил ладонь к его губам, и нижняя половина лица Дубля покрылась льдом. Тот недовольно замычал, попытался сорвать полупрозрачную корку с кожи, но этим лишь причинил себе боль. Я усмехнулся.       Эльза ответила Люси, что в таком случае мы могли бы просто выкупить ключ у Шаца. Та уперлась: типа никогда с нами не расплатится. И то ли мой мозг опять лаганул, то ли я сам упустил часть их диалога, но все внезапно достигли согласия, сойдясь на идее моей кармической платы. По неясным для меня причинам никого не смутило наличие огромной смысловой пропасти между «мы купим» и «Нацу подарит» — даже Хартфилия, которая была слишком горда, чтобы принять мою руку, на сей раз подумала и согласилась. Такая вера в мое финансовое благополучие — особенно после недавних взысканий — льстила и ужасала одновременно. Понадеявшись, что на этом рвение Эл преподать мне урок иссякнет, я проглотил слова возмущения и поперся в магазин.       Там выяснилось, что карма — женщина безжалостная и курс у нее зверский: шестьсот пятьдесят тысяч драгоценных за ключ, который не подойдет ни к одному замку. И ведь ушлый NPC даже не потрудился сделать скидку: поблагодарил за возвращенное имущество и вдогонку без зазрения совести отнял треть всех моих сбережений. Но и с этим я смирился. Подкинул в руке приобретенную вещицу и приятно удивился ее весу: не меньше ста грамм золота, а значит, не такая уж она и бесполезная. Выходя на крыльцо, я думал о том, что если Люси не сможет призвать Близнецов, то хотя бы будет иметь средства, чтобы купить ключи попроще, и — меня поразила догадка. Я замер. От нее веяло такой неприкрытой иронией, будто госпожа Карма сама шепнула ее мне на ухо. Ключи. Я вспомнил, где их видел.       Затаив дыхание, коснулся браслета и открыл инвентарь. Пробежался глазами по содержимому, сглотнул слюну и тупо уставился на мигающие красным ячейки. «Ключ Льющего Воду», «Ключ Измерителя Времени», «Ключ Десяти Звёзд Юга», «Ключ Магнитных Стрелок», «Ключ Чудесной Арфы», «Ключ Острия Зверолова». Рядом с ними лежали кнут «Звездная Река» и поясная сумка — они не были заблокированы, но я ведь и без того знал, что подобрал их вместе с ключами. В той самой треклятой пещере. Хотел бы я видеть свою рожу. Наверное, у меня из ушей валил пар, потому что системное окно неожиданно разделилось пополам, и взору явилось серьезное лицо Эльзы.       — Ты проклятье насылать собираешься или подарок дарить? — осведомилась она. — Побольше радости, Нацу. Это лишь деньги, а Люси потеряла все, включая последнюю жизнь.       Я вдруг встревожился, что Эл каким-то образом увидит мелькающие у ее виска квадраты, и спешно скрыл меню.       — Знаю.       — Тогда дари и поехали.       Мы спустились к манокату. Она полезла на водительское сиденье, а я подошел к Люси, стоящей у открытой дверцы. Грей и Сангор уже сидели в салоне. Все ждали только меня.       — Я не могу взять его, — сказала Хартфилия, поглядев на протянутый ключ.       — В смысле? — не понял я.       — В прямом. Это же Зодиак. Совет ведет учет их владельцев, нельзя так просто… — Она встретила мой непонимающий взгляд и выдохнула. — Короче, это тоже будет кражей. Можешь оформить подарок, пожалуйста?       Пришлось снова лезть в инвентарь. Я поднес ключ к пустым клеткам, он исчез из руки, и рядом со злополучной сумкой замигала еще одна красная ячейка. Я украдкой посмотрел на Люси — она, задумавшись, следила за моими движениями — и ощутил, как внутри, словно плющ, расползается что-то неприятное. По-хорошему, мне стоило вернуть ей всё. Оформить вместе с Близнецами в один большой подарок и отправить, честно признавшись, что совсем о них забыл. Но я этого не сделал. Подумал, она не поверит. Сочтет, что я утаил все специально, начнет орать, обложит матом. Опять. Убедил себя, что тут требуется другой подход. Решил сначала найти объяснение, которое будет звучать разумнее и убедительнее правды, а уж потом, в более «подходящих» обстоятельствах, обязательно вернуть ключи. Что за обстоятельства такие волшебные — хрен пойми.       Хех.       Похоже, я просто зассал.       Мы приложили браслеты друг к другу для подтверждения операции, и Люси сразу уставилась в интерфейс. Я скользнул глазами по зеленой обивке дивана и чуть не захныкал: дошло, что пассажиров будет четверо, а значит, до Харгеона придется ехать сидя. Предложил скинуть Дубля на пол, но Отмороз сказал, что я все равно полпути проторчу в окне. Одна моя нога уже была в машине, когда Люси вдруг тихо позвала меня из-за спины. Уголки ее недвижимых губ чуть дернулись, изображая подобие улыбки:       — Спасибо.       Я тихо хмыкнул, вспомнив наш первый разговор.       — Пожалуйста. Не обязательно быть такой вежливой. Я вроде как тебе должен.       — Да, — подтвердила она. — Но так уж меня воспитали родители.       — Дело твое.       Я наконец залез в салон и уперся затылком в подголовник. Закрыл глаза, почувствовал, как Люси села рядом, а затем дверь захлопнулась и желудок медленно обвили коварные щупальца кинетоза.

Люси

      Страх куда-то подевался. Хотя не так. Нацу до сих пор пугал меня до жути, но... Я перестала дергаться от каждого его движения. Да и поездка, которая в перспективе выглядела как та еще нервотрепка — в такой сомнительной компании и с моей-то бурной фантазией!, — на деле вышла довольно спокойным мероприятием. По крайней мере, для меня. Моральная компенсация в виде ключа Небесной Двойни сыграла в этом не последнюю роль. И хотя, по мнению малолетнего уголовника, на моем уровне Зодиак был полезен лишь в расплавленном виде — очевидно, ему никогда не втыкали ключи в щеку, — одного его наличия в кармане куртки хватало, чтобы придать мне уверенности. Настолько, что я даже не шелохнулась, когда Грей вдруг показательно замахнулся на Сангора. Это было ожидаемо: тот без конца бубнил что-то себе под нос, и если с блеянием Драгнила мы ничего поделать не могли, заткнуть хотя бы Дубля казалось задачей выполнимой. Казалось. Вид полумертвого Саламандра явно сделал его храбрее. Он чуть не взорвался от возмущения:       — Не завалюсь! Кто выдаёт висяки драгонслеерам?! Это читерство какое-то! А Титания?! Какого фига?! Она же S-класс! А я при этом даже выйти не могу! Говно кривое, а не игра!       Некоторые из его мыслей были мне близки, но я отвела глаза, не желая вмешиваться.       — Вот Совету и пожалуешься, — холодно отозвался Грей. — Я твое нытье слушать не нанимался.       — О-о, я-то пожалуюсь! У ищеек вроде него должен быть запрет, как у S-класса. От таких невозможно скрыться!       Он настолько осмелел, что пнул Нацу по подошве сандалии. Нам крупно повезло, что того не вырвало прямо в салоне. Драгнил успел высунуться в окно, а Грей таки треснул кулаком по кандалам, которыми Дубль прикрыл голову.       — Баран. Хочешь, чтоб он внутри блеванул?       — Да всё, всё! — недовольно буркнул Сангор. — Тоже мне недотрога...       — Хорэ гундеть, а. У тебя были шансы сбежать. Если ты их не использовал, ты идиот.       — Какие шансы? Он спалил всю зону вместе с мобами! Это нормально по-вашему?!       — А нормально прятаться от огня в соломе? — с издевкой парировал Грей.       Я вспомнила, как за городом валили столбы дыма. Мы ждали парней в манокате у рынка, и я еле как уговорила Эльзу к ним не соваться. В своих аргументах приходилось уповать на Фуллбастера и его адекватность: мол, он не даст Нацу натворить глупостей. Сама в это не верила, но чего не скажешь, лишь бы не лезть в пекло!       Они начали обсуждать упущенные возможности побега. Грей напомнил, что у Сангора был целый час форы после убийства торговца — дескать за это время стоило удрать настолько далеко, насколько позволяли ресурсы. Звучало, как самое логичное решение в такой ситуации, однако Дубль назвал его бесполезным. Сказал, что легче затеряться в толпе, чем пытаться убежать от того, кто ищет тебя по запаху. Его точка зрения тоже показалась мне убедительной. Но Грей был другого мнения.       — Все еще не вижу проблемы, чувак. Ты в любой момент можешь залезть в свои часы и поминай как звали.       — Они-то тут причем?       — И правда, — усмехнулся Фуллбастер. — Всего-то скрывают твой запах, как это может помочь при... О-о-о! Ну тогда понятно.       Его замешательство заставило меня взглянуть на Сангора. Глаза у того так округлились, что вывод напрашивался сам собой. Он не знал. Да я и сама не знала! Впервые слышала об этой способности Часов! Хорошо хоть, аватар меня не выдал. Наверняка бы вылупилась не меньше. Грей состроил серьезное лицо, как у врача при озвучивании страшного диагноза, и констатировал:       — Ты реально идиот.       Дубль разразился очередной порцией ругани. Он даже несколько раз остервенело потряс руками, закованными в камень. Грей смотрел на это с ухмылкой, а вот мне стало жаль бедолагу. Я легко прониклась его чувствами: эта обида на самого себя и так уже несколько часов сидела внутри. В конце концов, нежелание изучать скиллы подвластного тебе духа — такая же глупая ошибка, как и снятие со своего аватара единственной вещи, которая делает тебя живым в глазах других. Из-за этой мысленной аналогии я неожиданно ощутила потребность заступиться за брата по несчастью.       — А я тебя идиотом не считаю, — выпалила как-то неловко.       И ох уж эти взгляды... Прямой внимательный сверху-вниз и удивленно-пренебрежительный исподлобья. И все под тошнотный саундтрек со стороны окна.       — Мне аж полегчало, — все так же косясь, без тени улыбки произнес Дубль.       Я пропустила его сарказм мимо ушей.       — Просто хотела сказать, что идея подменить торговца хороша.       — Она гениальна! — Он словно оскорбился. — Близнецы тупо созданы для этого!       Грей наконец прекратил за мной наблюдать и лениво вклинился в беседу:       — И правда. Чтобы торчать у энписи, который выдает твою геопозицию, нужно быть гением, не иначе.       — Хрен бы вы догадались, если б не эти драконьи локаторы!       — Если бы да кабы, был бы я разрабом.       Его присказка нарушала правильное ударение, но почему-то очень меня порадовала. Я даже потрудилась улыбнуться. И, продолжая эту мысль, обратилась к Дублю:       — Ты быстро сообразил, когда сбегал из магазина. Использовать Часы в качестве маскировки — оригинально, но тебе ведь просто повезло, что план с моей копией сработал. Если бы Нацу не купился, то нашел бы тебя через пару минут.        Он вдруг подскочил:       — Повезло?!       Грей рукой усадил его обратно.       — Он как дрессированный бросился на твои вопли! И секунды не подумал, тупорылый! Это психология, а не везение...       Тогда к списку ран на лице Сангора прибавилась разбитая бровь. Грей ударил его об угол оконной рамы, молча объясняя, почему не стоит оскорблять человека в присутствии его близкого друга. Не знаю, дошло ли это до Дубля, но я в ту секунду твердо решила следить за языком.       — Я понял тебя, Люси, — сказал Грей, и внутри у меня все похолодело. — Только зря ты думаешь, что Нацу сможет забить болт на чьи-то крики. В его случае геройство — это не вероятность, а долбаное правило.       В его голосе не чувствовалось злости или угрозы. Только непробиваемая, ледяная уверенность с легким налетом усталости. Он говорил, как профессор, принимающий экзамен у непутевого студента. Мне не нравилось ощущать себя в роли последнего, поэтому я возразила:       — Из каждого правила есть исключение.       Грей пару секунд смотрел мне в глаза. Я видела, что он не согласен и готов спорить, но потом его взгляд задержался на чешуе драгниловского шарфа, бегло скользнул по затихшему подростку, и в итоге он лишь безразлично повел бровью.        — Наверное.       Этой фразой он на корню задушил наш разговор, а после уставился в окно. Я по дурости сразу приняла это на свой счет. Огорчилась, но спор затевать не стала. Да и имела ли право? Меня вновь забросило в омут с размышлениями о чувстве собственной важности. В сущности, я ведь почти ничего не знала о Нацу. Он меня убил, да, но, учитывая нереальность происходящего, было ли это поступком плохого человека? Он ведь рассказал мне о баге, хотя мог послать. Выручил с призраками, хотя мог забить. Бросился спасать меня — пусть и копию, — хотя мог продолжить поиск. Он даже подарил мне ключ Близнецов, который стоит целое состояние. Пусть его побудили к этому внешние силы в лице Эльзы, Нацу это сделал и слова не сказал.       В голове всплыл вопрос. Когда система задала мне его после получения подарка, я подумала, что «Фиор» обзавелся разумом и изводит меня нарочно.       «Добавить Нацу Драгнила в список друзей?»       Я выбрала «нет», но в действительности задумалась над ответом только теперь, сидя в манокате, мягко едущем по дороге. Задумалась и выяснила, что была права. Саламандр мог и не быть полным засранцем, но он вел себя так, словно не виноват в том, что убил меня. Будто это было недоразумение, случайность, неосторожность. Он ведь наверняка всем так и сказал. Но все — не я. У них перед глазами не мелькала злая клыкастая ухмылка, и у них внутри не проносился эхом хриплый голос.       «Больше. Браслет. Не снимай. Люси».       Он знал, что делает. Он точно это знал. А я — знала, что он знал. И подыгрывать ему не собиралась.

Нацу Драгнил

      На смену темноте, царящей за опущенными веками, пришло яркое послеобеденное солнце. Его блики отражались в спокойных морских волнах и сверкали, словно специально намереваясь меня ослепить. Крикливые чайки кружили над водой, я чуял мокрые перья, рыбу и водоросли. Мне нравился Харгеон: порт и все эти без конца качающиеся корабли выглядели очаровательно и безобидно, но только издалека. Всякий раз, когда мне предстояло отправиться в Эре, этот пейзаж резко терял обаяние.       Благодаря водительским скиллам Эльзы, мы добрались сюда даже быстрее, чем в Мальбу, однако к отбытию бесплатных судов не успели, и потому гильдейская казна обеднела на пятьдесят тысяч драгоценных, чтобы обеспечить нам такси. Я смотрел на то, как шхуна трется деревянными боками о пристань и скрипит, и от одного этого вида становилось дурно.       На борт мы поднимались по очереди. Я шел в конце, прямо за Греем. В один момент резкий порыв ветра донес до меня брызги воды и запах цветущей сирени. Капли на моей коже тут же испарились, а вот знакомый аромат проник глубоко в легкие, заставив сойти обратно на причал. Он пустовал. Парочка NPC-моряков из нашего экипажа рассматривали что-то у кормы, но на этом все. Я принюхался ко всем окружающим следам и нужного среди них не обнаружил. Опять.       — Тебе все равно придется подняться.       Голос Отморозка звучал с палубы. Самого его видно не было, поэтому мой неприличный жест остался незамеченным. Чтобы подсластить горькую правду, я скорчил рожу:       — Тибе фсьё лявнё пйидётьця пядьнятьця…       Затем еще раз ступил на доски качающегося трапа, вспомнил, почему морская болезнь называется морской, и беспокойство о хвосте быстро перешло на второй план. Чувствовалась легкая несправедливость в том, что админы наградили кинетозом целый класс игроков и при этом поселились в городе, который дрейфовал в открытом море. И ладно, если бы помимо их собственных кораблей существовали другие способы до него добраться. Я бы охотно вверил себя лапам и крыльям Хэппи или вовсе собственноручно доплыл до острова — лишь бы не эта качка, но нет же. Иначе в долбаный Эре было не попасть.       «Говорят, таинственная обитель Магического Совета всегда находится в получасе пути от берега» — обычно шептали зеваки в портах. Эре и правда появлялся на горизонте в течение пятнадцати реальных минут, откуда бы ни отходил корабль. В сравнении с прочими путешествиями по территории королевства многие считали это милосердным упрощением, но не я. Мне-то всю дорогу приходилось висеть на борту головой вниз и периодически разбавлять лазурные волны пестрыми красками — в такой позе ощущается только подступающая к горлу желчь, а никак не чье-то милосердие. По-настоящему милосердно было бы не генерировать остатки еды в моем пустом желудке. Все остальное — просто маркетинг. Админский остров представлял собой скопище виртуальных офисов других компаний — очевидно, что расстояние до него сокращалось не из заботы об игроках.       Мы причалили около трех пополудни. Здание Совета виднелось ещё с пирса: оно венчало верхушку одинокой скалистой горы в самом центре города и глядело на нас с высоты в добрые сотни метров. Кричащий пьедестал обвивала спираль серпантина, протяженность которого заставляла задуматься об уровне гостеприимства наверху сидящих. Хотя вера в наличие у них этого качества пропадала после первой же попытки оформить пропуск. Дорога вокруг горы всего лишь иллюстрировала тот бюрократический ад, который требовалось пройти, чтобы его заполучить. И на отсутствии лифта проблемы не заканчивались. Что действительно могло доставить неприятности, так это руны, наложенные по периметру острова.       Со стороны казалось, будто Эре не защищен ничем, кроме горных массивов. Но разве богам требуется возводить стены? Это удел людей. Создатели всего сущего предпочитают устанавливать правила.       Я посмотрел себе под ноги. Невидимая черта пролегала прямо там, на песке, где-то между моей сандалией и сапогом Рунного рыцаря. Люси, Грей и Эльза уже перешли на ту сторону, и теперь последние испытующе глядели на меня. Повторять их подвиг я не спешил. Мне слабо верилось в возможность своего ареста, но желания оправдываться перед Хартфилией за его отсутствие тоже не возникало. Слава ботам, она не заметила нашей безмолвной перепалки: увлеклась созерцанием местных пейзажей. Зато от Сангора, по воле эревских правил вынужденного торчать рядом, эта заминка ускользнуть не могла.       — Можешь не париться. — Его снисходительный тон заставил мои брови сдвинуться. — Фокусничать не планирую.       Я хмыкнул.       — Ещё бы.       — Я вообще-то мог бы! За барьером мне твои угрозы не страшны.       — Хорошо, что мы пока не за барьером. — Я схватил его за ворот плаща. — Хоть шаг в сторону сделаешь — мы вернемся, я вырву тебе ноги, и поползешь на руках, усёк?       — Мы физически не…       — Усёк?       Он кивнул. Не в обиду светлым умам Мастера и Миры, но мне совсем не нравилась идея с этим паломничеством. В том числе из-за дурацких местных законов. «Человек, приведший преступника на остров, несет за него ответственность до тех самых пор, пока не передаст в руки рыцарей из штаба». Сначала делаешь за них работу, а потом огребаешь, если не справился. Шикарно устроились.       Но беспокоился я зря: ни одно из опасений не сбылось. Рыцари не проявили к моей персоне ни малейшего внимания, Дубль не устроил дебош, а Люси, похоже, и вовсе не знала о господствующих здесь принципах. Когда мы шли по тропинке через лес, ей на голову прыгнул карилу и она тут же с диким визгом замахала руками, пытаясь его скинуть. Удары расходились по окутавшей зверька незримой сфере оранжевыми волнами и никак не могли достигнуть цели, из-за чего Хартфилия бесилась лишь сильнее. Эл успокоила ее и аккуратно сняла живность с золотистых волос. Грызун сразу шмыгнул в кусты.       — Боже… — выдохнула Люси. — Спасибо. Извините. Не думала, что меня так пугают прыгающие с деревьев белки. — Она накинула капюшон и с опаской покосилась наверх.       — Местная фауна не привыкла к жестокости, — пояснила Эльза. — Будь помягче.       Мы продолжили путь.       — Белки, — вроде бы тихо фыркнул Дубль. — Она вообще в курсе про драконов?       Я с сожалением подумал об упущенной возможности снова заморозить ему рот и ограничился убедительной просьбой завалить варежку. К удивлению, Люси тоже его услышала. Но даже не повернулась:       — Она в курсе. И мне от их существования ни холодно, ни жарко. Слишком большая редкость, чтобы бояться.       Я закинул руки за голову и с интересом уткнулся взглядом в белый капюшон. Отморозок шел рядом и ухмылялся, типа, Гилдартс бы с ней поспорил. Но вместо Клайва шарманку завела Эльза. Экспресс-лекция о том, как опасно пренебрегать риском встречи с драконом, предназначалась для Люси, но выслушивать ее пришлось нам всем. Думаю, сопляк и сам пожалел, что поднял эту тему. Благо, наша дорога лежала через шумную горную речку, поэтому разговор прервался. Мы по очереди преодолели узкий деревянный мост, а вскоре добрались и до города.       Эре всегда напоминал мне фантастический музей под открытым небом. Все эти здания: парящие в воздухе кубы, перевернутые пирамиды, вьющиеся по земле стеклянные змеи, зигзаги, ломающие пространство, и прочая странная муть, рожденная фантазиями архитекторов и ограниченная лишь высотой, ведь ничто не могло быть выше админской обители, — они превращали город в грандиозную выставку. Хотя Эре и без того сложно было назвать городом в привычном понимании слова. В нем же напрочь отсутствовали жилые дома — кругом были одни офисы, магазины и развлечения.       — Вау... — шумно выдохнула Люси, принимаясь озираться по сторонам.        Я ее восторга не разделял. Все эти зодческие шедевры впечатляли, но при взгляде на них создавалось ощущение, что ты в музейном павильоне, с одной лишь разницей, что экспонаты огорожены не стеклом или парапетом, а десятками метров идеально ровного газона. Несмотря на гуляющих повсюду игроков, жизни там совсем не чувствовалось. В воздухе витала беспросветная, нестерпимая, вечная скука. В Эре было слишком аккуратно, слишком спокойно, слишком безопасно. А я среди всего этого — будто пазл из другого набора: как ты его ни крути, в общую картину он никогда не впишется.       У подножия горы, вернее, у одного из ведущих к нему каменных мостов нас встретили тридцать метров зияющей бездны. Она окружала исполинский трон и буквально делала из него остров внутри острова. Совет всеми силами намекал, что он здесь — государство отдельное и отношения к мирской суете не имеет. Порой их невозмутимая убежденность в своей непричастности ко всему происходящему доходила до абсурда. Пока мы шли над смертельной пропастью, я представлял, что будет, если админы с такой же самоуверенностью открестятся от пропажи выхода. В моем воображении это событие выглядело столь нелепо, что вместо тревоги вызывало усмешку. Но несколько километров вверх по серпантину стерли ее с моего лица.       Тяжелее всего восхождение далось Хартфилии. Без прокачанной выносливости такой подвиг занимал в разы больше времени — мы плелись, как черепахи, лишь бы она не отставала. С учетом того, что шило в моей душе редко находится в спокойном состоянии и от промедлений я становлюсь весьма неприятным собеседником (то есть сперва жалуюсь, что устал ничего не делать или делать, но долго, а потом просто начинаю крушить все подряд), считаю примером невероятной выдержки тот факт, что я тогда так и не заныл. Страх натолкнуть Люси на гневную тираду о причинах ухудшения ее физических способностей творил настоящие чудеса с моим терпением. Пусть мы и вели Дубля на верный бан, посвящать его в подробности нашего знакомства по-прежнему было нежелательно. Да и не одни мы покоряли в этот день Олимп. Нас периодически обгоняли другие игроки, многие уже спускались, а кто-то даже успевал пробежать туда-обратно — и кого бы Эльза ни спросила, все твердили, что попасть на прием не получилось. Я надеялся, это развернет нашу процессию, но Титания была непреклонна: у нас, в отличие от остальных, при себе имелся пропуск. Слегка помятый и закованный в кандалы, однако способный провести своих конвоиров внутрь.       Роль заключенного Сангор исполнял отменно. Не дебоширил, не огрызался, не рвался на свободу. Шел себе спокойно, как на прогулке, и лишь изредка бубнил что-то невнятное. Такое образцовое поведение он объяснял необходимостью срочно покинуть игру, а раз уж самостоятельно это сделать не удается — вся надежда на админов. Я на его счет уже не парился. Хренова тюрьма все равно не позволяла нам удаляться друг от друга дальше, чем на расстояние вытянутой руки — он не смог бы удрать, даже если б я стоял на месте. От меня требовалось лишь следить, чтобы сопляк не повредил многоэтажные произведения искусства, а потому как все они остались далеко внизу, переживать было не о чем. Ну или мы хотели так думать.       С Джераром столкнулись где-то на полпути к вершине. Встреча не стала чем-то из ряда вон, но сам Фернандес был птицей той же редкости, что и пресловутые драконы — чтобы посчитать, сколько раз я видел его лицом к лицу, хватило бы пальцев одной руки. Для меня он был просто старым знакомым. А вот история их отношений с Эльзой носила куда более запутанный характер, поэтому, когда впереди замаячил силуэт в распахнутом синем макинтоше, нам пришлось сделать остановку.       — Какие люди, — присвистнул я, уже чувствуя запах табака.       Мы никогда не видели, чтоб он курил. Однако мой мозг упорно ассоциировал Джерара с сигаретным дымом, и повлиять на это не мог никто. Фернандес снял капюшон. Взгляды, как обычно, сразу приковала татуировка: половинки темно-бордового узора красовались под и над его правым глазом, акцентируя внимание на радужке цвета хаки. Было трудно не заметить смятение, проступившее на его лице.       — Нацу? — спросил он, будто сомневаясь в моем существовании.       — А нас типа не признал? — с недоумением обратился к нему Грей.       Извинившись, Джерар поприветствовал его и Эльзу. Последней он адресовал легкую улыбку, а затем остановил неприлично долгий взгляд на Люси. Я даже на секунду решил, что они знакомы.       — У вас новенькая? — Он снова посмотрел на меня.       — Чет вроде того. А ты...       — Ее зовут Люси, — со вздохом перебил Отморозок. — А это Джерар.       Я закатил глаза. Новоиспеченные знакомцы обменялись кивками. Потом настала очередь Сангора — я вообще не понял, зачем их друг другу представляли, но оказалось, что сопляк и так знал, кто перед нами стоит. Неудивительно: темно-голубые волосы вкупе с тату и золотой нагрудной нашивкой, похожей на наш герб, делали Фернандеса узнаваемой персоной среди сведущих игроков.       — Святой на час, — с наигранной важностью протянул Дубль. — И как оно?       — Может, когда-нибудь узнаешь. — Джерар чуть пожал плечами и глянул на его кандалы. — Ах да.       Мы с Греем усмехнулись. Когда дурацкие формальности были соблюдены, голос наконец подала Эльза.       — Ты в курсе про выход?       Он привычно замешкался, глядя на нее как-то пристыженно, но в итоге кивнул.       — Я как раз от Совета.       — Ты попал к ним?! — воскликнула Люси. — И что они говорят?       — Нет, я… — Фернандес опешил от такого напора. — Я был в резиденции. Утром привёл к ним висячего, прождал полдня, но суд так и не начался. Будто и нет там никого.       — Раз тебя впустили, значит, кто-то все-таки есть, — сказала Эльза.       — Ну... Да. Значит, — угрюмо подтвердил он.       — То есть ты просто ушел?!       — У меня и другие дела есть, Люси, — с нажимом произнес Джерар.       — Важнее, чем реальность?       Он едва сдвинул брови:        — А ты предлагаешь сидеть на одном месте, надеясь, что придут взрослые дяди и все решат?       — Да! — выпалила она, словно это очевидно.       Эльза положила ладонь ей на плечо.       — Спокойнее. План не изменился. Мы все равно к ним пойдем.       — Так а на фига? — негодовал уже я. — Если вы собираетесь торчать там хрен знает сколько до их возвращения, то как-нибудь без меня. Пусть Отмороз забирает висяк, и караульте хоть до послезавтра.       — Уже поздно, тупень, мы внутри барьера, — проворчал Грей.       — Ты кого тупнем назвал, сосуля?       Я машинально потянулся, чтобы его схватить, но руку отбросило оранжевой вспышкой.       — Нацу! — рявкнула Титания. — Грей!       — Я-то че? — буркнул Отморозок.       — Не драконь его, — процедила она. — Мы идем к Совету, и это не обсуждается, Нацу, ты понял?       Пришлось согласно промычать. От досады я пнул валявшийся под ногами камень. Он с характерным стуком прокатился по асфальту и сорвался в обрыв. Все затихли. Сангор воспользовался паузой и полюбопытствовал у Фернандеса, что стало с преступником, которого он сдал. Я об этом не задумывался, но мне тоже захотелось услышать ответ. Джерар, будто очнувшись, посмотрел сначала на Дубля, а затем окинул взглядом простирающийся под нами город:       — А у него сейчас полноценное погружение в тюремную жизнь. Решетка, стража, никаких удобств. Ещё и не выйти теперь. — Он уставился на Сангора. — Аутентично, хоть на стену лезь.       Пацан явно огорчился, да и меня от таких фантазий передернуло. Сидеть в четырёх стенах в бесконечном ожидании — куда уж хуже…       — Зачем ты его запугиваешь? — омрачилась Эл.       — И в мыслях не было, — смягчился он. — Вдвоём-то им повеселее будет.       Эльза вздохнула и сообщила, что нам пора. Мы стали прощаться. Напоследок она с осторожностью напомнила ему:       — Увидимся через неделю?       Джерар сначала переспросил, как если бы не понял, о чем речь, но потом до него дошло и он кивнул.       — Прости, да. Конечно, увидимся.       Он снова спрятал голову в капюшон, и мы разошлись в противоположных направлениях. Остаток пути проделали в полном молчании. Каждый переваривал услышанное самостоятельно — обсуждать не хотелось, наверное, чтобы не придавать проблеме реальный вес. Во всяком случае так чувствовал я. Меня снова одолело отвратное ощущение надвигающейся опасности. Как тогда в кабинете Макарова и как в Мальбе, когда я оформлял для Люси подарок. Это чувство выбивалось из треснувшей стены игнора, которой я его огородил, и пульсировало, медленно пропитывая собой поверхность. Чем дольше мы шли, тем сильнее оно ныло. Чтобы мне было проще убедить себя в несерьезности ситуации, я отвлекался на прохожих. После встречи с Джераром спускающихся стало заметно больше.       Когда мы наконец уткнулись в сияющие золотом высокие ворота, людей там почти не осталось. Некоторые сидели на земле у забора, ноги других, похрабрее, свисали прямо с обрыва. Кто-то сразу предупредил нас, что ловить нечего:       — Оттуда недавно парень вышел, тоже с висяком, сказал, никого нет.       Но к этому мы уже были готовы. Сюрпризы начались, как только я подошел к контрольно-пропускному пункту. Маленькая будка охранялась двумя рыцарями, а внутри, за стеклом, перекладывал бумажки один из расы ануранов. Эти антропоморфные жабы в бордовых кафтанах и с длинными цилиндрами на головах вызывали у меня одновременно жалость и ненависть. Вроде никому не пожелаешь быть на побегушках у админов, но они же неписи-бюрократы! Худшее сочетание из возможных… Стоило мне открыть рот — он автоматом проквакал, что посетителей не принимают. К всеобщему удивлению, наличие под моим надзором «особо опасного преступника» жабу не переубедило.       — На-ква-рушителя мы ква-рестуем, — говорит, — и выпла-ква-тим на-ква-граду. Достопочтенные члены Ма-ква-гического Совета сейч-ква-с отсутствуют, заходить в резиденцию нельзя. До свид-ква-ния.       Пока я догонял, что происходит, вышеупомянутые рыцари направились к Сангору. Он стал пятиться, и тогда мы узнали, что один вариант побега в Эре все же допускался. Последней и самой неприятной из новостей стало то, что правило вытянутой руки, которое удерживало Дубля рядом со мной, оказывается, действовало даже в условиях свободного падения. И потому, когда сраный фокусник бросился в пропасть с криком «Покеда, тупорылый!», меня, как магнитом, утащило за ним.       — ТВОЮ МА-       Скачок адреналина чуть не взорвал мне мозг. После непролазной тоски — то, что доктор прописал!       Я пытался что-то кричать, но ветер заталкивал все слова обратно в глотку. В ушах бешено свистело. Бездонная тьма, приближаясь, все шире разевала подо мной пасть. Счет шел на секунды. Я мог либо пытаться схватить ублюдка и сгинуть в пустоте, либо дать ему уйти, но выжить. Выбор был очевиден — даже для меня.       Рука инстинктивно потянулась к браслету, и через пару мгновений я завис под мостом, наблюдая, как хитрый соплежуй исчезает в спасительной черной глубине под громкий звук моих ругательств.       Тогда приветственная реплика Хэппи звучала совсем не как вопрос:       — Ай-я! Много я пропустил…