А если...

      Что ж, дураков ждёт участь мотылька. А не окажутся ли они с Ричардом теми самыми мотыльками, которые так доверчиво прилетели на огонь?        «Поздно метаться» – сам себя осадил Рене, направляясь вместе с Ричардом к «Праву господина».       Да, Окделл всё же решил идти.        «Интересно, к добру это или к худу? И что сделает Дик, когда узнает правду? Ну, в петлю не полезет, это точно. Королеве хамить тоже не будет. Максимум – напьётся. Не впервой. Дотащим. А вот не захотят ли заклятые друзья убрать неуправляемого Окделла? Разберёмся. Не снесём, так перескочим».        В кабак они пришли заранее – чтобы занять стол, который будет менее всего просматриваться. Как оказалось, в это время харчевня была почти пустой, и любой посетитель привлёк бы к себе внимание (а Спрут умеет выбирать места). К тому же, Рене не хотел заставлять Придда ждать.        И вот теперь приходилось ждать самому. Ждать и мучиться – а придёт ли Спрут. Поэтому, когда в дверях появилась худощавая фигура графа Васспарда, Рене вздохнул с облегчением. Граф некоторое время постоял в дверном проёме, очевидно привыкая к полумраку помещения. Рене решительно помахал ему рукой и тут же мысленно дал себе подзатыльник (Так глупо привлечь к себе внимание!).        Поздоровавшись, Спрут сел так, чтобы окончательно перекрыть обзор стола любому любопытному.       - Желаете вина, граф? – тут же спросил ушастик.        - Благодарю.        - Благодарю – да или благодарю – нет?        - Благодарю, да.        - Хозяин! Ещё один стакан.        Рене заказал кувшин белого вина и жаркое, как только они пришли. Правда, Ричард к своей тарелке так и не притронулся. А вот Рене от еды отказываться не стал – всё равно уплачено.        Хозяин расторопно принёс ещё один стакан. Рене налил вина и пододвинул стакан Спруту. Тот не спеша сделал глоток. Ушастик просто кожей чувствовал напряжённость, разлившуюся над их столом.        - Ваш друг, герцог Окделл, попросил меня об услуге, – неторопливо начал Придд. – О необычной услуге. Однако я согласился оказать её. Прошу.        Дикон криво усмехнулся и придвинул к себе положенные на стол листы слегка пожелтевшей и затёртой на сгибах бумаги.        «Он что, носит письмо с собой? Охренеть! Это что – талисман на удачу? Или чтоб не забыться случайно? А может, просто боится, что дома найдут? Кто их, этих Спрутов, разберёт. Вдруг его папаша велит делать обыск у сына в комнате через день. Тогда письмо действительно лучше хранить при себе. Не станет же он обыскивать сына».        - Благодарю вас, граф Васспард. Если честно, я не ожидал, что вы согласитесь, – признался Рене. – Я понимаю, что не просто поставил вас в щекотливое положение, но ещё и подвергаю опасности.        - О чем вы? Я шел по делам, зашел сюда перекусить и присоединился к вам.        - Вас не назовёшь «душой компании», Валентин. Вы позволите называть вас по имени?        - Позволю. Я вежливый человек и не мог просто отмахнуться от бывшего «однокорытника». Тем более вы сами меня и пригласили.       - Ах, да. Я же помахал вам рукой. Я всегда готов к новым знакомствам. А ещё я любопытен не в меру, и мне безумно интересны похождения некой особы – графа Медузы. Дерзкий малый. Особенно эти его выходки с вертелом и штанами. Впрочем, в благородстве ему тоже не откажешь. Позаботиться о невиновных – это по-рыцарски.        - Он ходил по краю. Хорошо, что он скончался, – невозмутимо заметил Придд.        «А чего я ждал? Что он будет бегать по Олларии с воплями – Это я! Это я!»        Ричард закончил чтение и вернул письмо, руки его заметно подрагивали.        «Вот только истерики мне сейчас и не хватало».        - Граф… Я могу вам задать вопрос? – голос у Дика был каким-то глухим.        - Да. Но если вопрос будет слишком личным, я не обещаю, что отвечу на него.        - Д-да, конечно. Та… картина… она… вы знаете, кто это?        - Кто прислал ту картину – неизвестно. Одно могу сказать совершенно определённо: это был не герцог Алва.        - И ещё, – осмелел Ричард, – это правда, что ваша семья… ваш брат…        - Это был несчастный случай, герцог Окделл, который я не собираюсь обсуждать с посторонними. И хотя об этом не скоро забудут, я бы предпочел впредь о нём не говорить.        «Ого, значит, у нас будет «впредь»? Интересно. С этого места – поподробнее».        - Простите, граф. И… благодарю.        - Мой вам совет – будьте осторожны, герцог. Не стоит верить всему, что вам говорят. Хотя… вам очень повезло с друзьями, Ричард.        «А с врагами-то как ему повезло!»        - Граф, – окликнул Рене собравшегося уходить Спрута. – Вам тоже повезло с друзьями, поверьте.        - Надеюсь. Разрешите откланяться, господа.        «Ну, и что это сейчас было? Ты решил намекнуть ему на Савиньяка-самого-младшего или предложил свою дружбу?»        - Ты будешь есть, Дикон?        «Дурацкий вопрос».        Окделл сидел, как в воду опущенный. Радовало лишь одно – напиваться он не собирался.        - Может, пойдём? Я хотел заглянуть в оружейную лавку.        Дело в том, что совсем недавно, изучая, так сказать, местность, Рене набрёл на оружейную лавку. Нет, шпаги, кинжалы, стилеты – это, конечно, хорошо. Но его внимание привлёк один не совсем обычный кинжал. Он был чем-то похож на японский дзюттэ – тупой, гранёный брусок, удобно ложащийся на предплечье, у которого достаточно мощный лепесток гарды изогнут по направлению к лезвию. Во-первых, это позволяло держать его как прямым, так и обратным хватом. А во-вторых – и это самое важное, если шпага попадала между кинжалом и лепестком, достаточно было небольшого поворота, и он запросто ломал шпагу либо вырывал её из рук, если противник держал её недостаточно уверенно.        Рене уже сговорился с хозяином и теперь собирался забрать свою покупку.        «Пригодится».