А если...

       Рина улыбнулась и вышла из комнаты.        «Что ж, пора навестить библиотеку. Я о ней читала только самое лучшее. А заодно проверить, понимание талиг – это единственный бонус, который даётся попаданцу, или я ещё и читать могу? Да, и надо бы попросить Алву начать учить меня фехтованию».        Библиотека и правда поражала воображение.       «Нет, конечно, не Ленинка, но уж очень хороша. А если учесть, какими тиражами и какими темпами создавались книги в это время – то просто богатейшая. И свитки, и листы с рукописями. Ну-с, с чего бы начать. Ах да, местный Шекспир, он же Дидерих. Там, в третьем томе, Алва перед каторжниками речь толкал, вполне в духе Генриха IV – "И были вы со мной в святой Криспинов день…" Или что-то типа этого. Ну-ка, ну-ка…»       Рина взяла первую попавшуюся книгу.       «Попандос. Либо я на талиг не читаю, либо это не талиг. Шпрехен зи дойч? Йа, йа, вафли фрум-фрум. Обидно, если не читаю. Будет трудно объяснить, как так – говорить могу, а читать – нет. И кто вас воспитывал, сеньор Буратино?»        Рина взяла с полки следующую книгу и раскрыла её наугад: – «... и увидел святой Адриан дивный сон: пред ним воссияла звезда, и глас неведомый… »        - Ого, таки бонус! – радостно воскликнула девушка. Святой Адриан, святой Адриан… Кто-то из первых святых. Чего он там во сне увидел-то? Так, так... – Рина быстро прочитала несколько строк. – Ага, это про эсперу. Ага, как же, защита от Леворукого. И Праворукого, и вообще Рукастого. Что ж, это приятно. Есть чем развлечься на ночь, и Окделлу обещанную Эсператию почитать можно.       Теперь девушка обстоятельно рассматривала книги одну за другой, выбирая, что же ей важнее – землеописания, история Талига, биографические данные ныне здравствующих семей или же просто художественная литература.       Нужным казалось всё, но Рина всё же решила остановиться на художественной литературе и хрониках. Религиозные чтения ей, как бы, по статусу не полагались.        И, как всегда, погружаясь в мир книг, Рина напрочь забыла о времени. О нём она вспомнила, лишь когда глаза стали болеть от недостатка света.       «Твою ж мышь! Господин Эддисон, Вас ещё ждать и ждать. А пока – здравствуйте, свечи, романтика и близорукость».        Оставалось решить ещё один маленький, но очень большой вопрос – фехтование. Вообще-то, сам процесс насаживания противника на шпагу Рина, в общих чертах, представляла. Прекрасные французские фильмы о бравых кавалерах, защищающих честь прекрасных дам, бессмертная Анжелика, сногсшибательный Бандерос в роли Зорро и потрясающий Кот из Шрека. Однако всё это теория. А практика… Да в конце-то концов! Монсеньор просто обязан обучать своего оруженосца, пусть и временного! Обязан? Обязан! Пора напомнить монсеньору о его прямых, так сказать, обязанностях.       Рина взяла с собой пару книг – почитать на досуге – и покинула библиотеку.        Книги она оставила у себя. И только зайдя в комнату, поняла, что ничего, кроме завтрака, у неё не было. А сейчас, похоже, близится время ужина. Да и Ричарда не мешало бы навестить. А то ещё решит кабанчик, что это была галлюцинация и лихорадочный бред.       «В здоровом теле – здоровый дух», - решила девушка и отправилась ужинать.        Ужинать, как и завтракать, пришлось в полнейшем одиночестве. Окделл не то спал, не то просто отдыхал, а устраивать ему публичные чтения при свечах Рине как-то не очень хотелось. А потому она осведомилась у слуг, дома ли монсеньор и, если дома, то где он.        «Хотя о последнем можно и не спрашивать. Где, где? Бражничает в кабинете наш монсеньор, если дома».        Как оказалось, Ворон был действительно дома и действительно у себя в кабинете. Топтаться под дверью, как это делал или, точнее, будет делать Ричард, Рина не стала. А потому просто постучала в дверь и, услышав сухое "Входите", тут же им воспользовалась. К немалому удивлению девушки, Алва не пил. Он сидел за столом, просматривал какие-то бумаги и делал пометки.        - И что вас ко мне привело, юноша?        - Рене, - автоматически поправила девушка. – Видите ли, монсеньор, к стыду своему, я совершенно не умею владеть шпагой. А потому прошу вас научить меня фехтованию.       Ворон оторвался от бумаг. Вскинув бровь, он несколько секунд рассматривал просителя.        - Вы серьёзно, юноша?        - Рене. И я вполне серьёзен.        - И чего вы ещё не умеете? – проигнорировав очередное замечание, спросил Ворон.        - Я не умею говорить на кэнналлийском, дриксен и гайифском, не умею стрелять из пушки, командовать сколько-нибудь крупным воинским соединением. Ах да, пить я тоже не умею, монсеньор.        - Хм, - усмехнулся Алва, - вы не так уж безнадёжны, юноша.        «Ах ты ж, Ворон в бездне света! Ну, я тебе покажу – юноша. Достал уже».        - Монсеньор, - Рина решительно приблизилась к Ворону и с тревогой заглянула ему в глаза. – Монсеньор, с вами всё в порядке? Вы хорошо себя чувствуете? Вы здоровы?        - С чего бы мне чувствовать себя плохо, юноша?        - Ох, господин Маршал, должно быть, у вас жар или головокружение. Ничем иным, кроме как болезнью, я не могу объяснить вашу забывчивость. Я уже несколько раз назвал вам своё имя – Рене – однако вы так и не запомнили его. Вы уверены…        - А-ха-ха-ха, - Ворон, ещё несколько секунд назад смотревший на девушку, как на городского сумасшедшего, звонко рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.        – Ну, что ж. Я буду учить вас, РЕНЕ. В конце концов, это становится даже забавным. Жду вас завтра утром. И, кстати, раз уж я должен вас учить, то почему только фехтованию? Как вы смотрите на то, чтобы научиться пить, Рене?        - Благодарю, монсеньор. Но думаю, лучше начать с фехтования. Этот полезный навык мне точно пригодится.