А если...

       Да уж, слово не воробей – топором не отмахнешься. Даже если это слово ты дал себе сам. А Рене пообещал себе присматривать за Ричардом и сделать всё возможное, чтобы Кабанчик не вляпался во все те лужи, которые так заботливо судьба разлила у него на пути.        И первая же лужа ожидала Дика на дне рождения королевы. А точнее, в её будуаре, куда этот болван попрётся за Алвой. А в том, что он попрётся, Рене не сомневался ни минуты. А главное, у него не будет возможности остановить Ричарда.       На королевский приём его не брали. Наверняка это была настоятельная рекомендация Сильвестра. Да и Алва не идиот. Можно сколько угодно дразнить придворных ызаргов, но всему своё место и время. И день рождения королевы – не лучший повод представить «отродье Леворукого» двору Его Величества.        Впрочем, сидеть дома Рене тоже не собирался.        После бала Ричард отправится к Штанцлеру. А там его уже будет ждать отборная лапша и большая вилка – эту лапшу по ушам развешивать. А ещё свидание с королевой в каком-то там аббатстве. Что ж, встречу со Штанцлером можно предотвратить, если перехватить Дика на выходе. А вот свидание с королевой отменить не удастся. Значит, к нему нужно как следует подготовиться.        Насколько Рене знал, одним Ричардом Катари не удовлетворялась. Таких «милых мальчиков», готовых ради своей королевы наломать кучу дров для собственного костра, у мадам было несколько. План уже был, оставалось лишь скорректировать его на местности и во времени. Пора было познакомиться со столицей поближе.       Однако всё оказалось не так, как планировалось. То ли Рене сдвинул ткань реальности, то ли реальность сама решила пойти ему навстречу, но на бал Ричарда тоже не взяли.        Глядя, как Окделл взбирается на коня, а затем и сползает с него (и всё это исключительно при помощи слуг), Алва кривился так, будто у него болел зуб. Да и оруженосец, сидящий в седле с грацией мешка с картошкой, не мог послужить чести Первого Маршала. И дело было вовсе не в руке Ричарда, а в его отбитом боке.       Таким образом, имея двух оруженосцев, Ворон вынужден был отправиться на бал в гордом одиночестве. А Рене остался развлекать Окделла, который смотрел на него с видом ребёнка, у которого отобрали конфету. Покинуть дом ушастый оруженосец не смог. Утешало только одно – сегодня Ричард гарантированно не встретится с королевой.        А на следующий день Ричард отправился гулять по Олларии, причем – пешком. Рене честно увязался за Окделлом. Избавиться от неожиданного компаньона Ричард не смог. Рене клятвенно уверял Дика, что монсеньор попросил его, Рене, позаботиться о Ричарде, да и сам он ну никак не может оставить больного товарища в одиночестве. На вопрос, почему бы Рене не прогуляться самостоятельно, парень ответил, что совершенно не знает города. Ричард тоже столицу знал не особо, но сейчас имел все возможности блеснуть эрудицией.        Поначалу Ричард переживал, присутствие рядом с собой настолько «странного» товарища явно его пугало и смущало одновременно. Однако уши Рене были надёжно прикрыты шляпой, а во всём остальном парень ничем не отличался от самого Окделла. Правда, Ричард дергался всякий раз, когда где-то рядом лаяли собаки, и с тревогой поглядывал на Рене.        Прогулка по городу взбодрила, Рене искренне интересовался всем, что видел и с удовольствием слушал Ричарда. А совместный обед по возвращении домой лишь подкрепил завязавшиеся отношения. Маленьким бонусом к приятной прогулке стало то обстоятельство, что Окделл не смог посетить кансилльера.       Рене отлично понимал, что эта дружба была нужна Ричарду не меньше, чем ему самому. Ричард, пусть и подсознательно, впервые почувствовал, что нужен кому-то. И пусть он ещё не скоро сможет довериться Рене, но уже одно то, что Дик не отшил его в категорической форме, внушало надежду.        «Что у нас там дальше? Нападение? Ох, блин, как невовремя. А ведь Ричард вряд ли будет знакомить меня с кузеном, а значит, пойти с ними в таверну я не смогу. И что мне остаётся? Ждать Ричарда у выхода? Куда они там намыливались, в «Острую шпору»? Знать бы ещё, где она. А если нас будет двое – на нас нападут? А если нет, то что тогда? Караулить Окделла денно и нощно? А не пустить его с кузеном тоже нельзя, да и как я собираюсь это сделать? Ёперный балет! Ну вот оно, началось!»