Любовь и кролики.

POV Бонни: Так, Бонни, спокойно. Тебе и нужно-то всего лишь зайти и объясниться Боне в своих чувствах... Кажется, что это просто, а на самом деле нефига не просто. Как только я её увижу, я опять начну нести всякую чушь. Про бензин для Паппета, или про боггл. Может быть, стоит забить на всё и пойти бухать с Фредди, Фокси и Дэниэлом? Директор как раз жесткую тусу устраивает... Так, подождите... Что там внутри за голоса? Ага, Боня и Той Чика. Интересно, о чём они разговаривают? Я приложил ухо к двери и услышал вот что: — Подруга, у тебя что, короткое замыкание? Тебе всерьёз нравится этот однорукий психопат?! — бесновалась курица, — Ты видела, во что он превратил сцену? А шкаф с посудой? Там теперь только один вид посуды — дуршлаг! Как я теперь кексы для детишек готовить буду? — Но ведь он пытался защитить меня, как он считал, от американо-итальянской мафии и арабских террористов! — возражала крольчиха. От таких слов мне стало так радостно на центральном процессоре, — Разве это не поступок истинного джентельмена? А то Той Фредди сразу же испарился в неизвестном направлении, как только эти трое зашли. — Но... но он ведь страшный! — использовала коронный козырь вредная курица. Когда-то давно, ещё до того, как я съехал на склад, у меня была обшивка из какого-то странного материала. Проверить, насколько она мягкая, не могли ни дети, ни другие аниматроники. Костюм генерировал в основном электричество. Стоило чем-нибудь вступить с ним в контакт — трах — между ними уже вовсю скачут голубые молнии. Особенно обострились мои отношения со шкафом, в котором хранились запчасти. Захочешь, например, ресиверы заменить, протянешь руку — шарах. Я стал носить с собой ножницы, как маньяк. Если ловко ткнуть им в бок шкафа, то ничего тебе не будет, только шерсть на костюме встаёт дыбом и опадает. Если вы ночью встретите на складе кролика с красными глазами, шерстью дыбом и ножницами в руках, то вы избавитесь абсолютно от всех вредных привычек, включая обычай воровать детальки. Сейчас я жалел, что у меня нет этого костюма: так мне хотелось шандарахнуть Той Чику... Впрочем, я отвлекся. Давайте слушать дальше, что говорят подружки. — Ну и что? — парировала Боня, — С лица воду не пить. Зато, если мы с ним будем гулять по тёмным углам пиццерии, нас не один гопник не посмеет тронуть. (Действительно. Я иногда ка-а-к вскину бровь, как закручу несуществующие усы — все бандито-гангстерито в радиусе десяти километров в обморок падают). И голос у него приятный. (И все соловьи по сравнению со мной — вороны.). — Как знаешь, — сдалась Той Чика, — Но запомни: все мужики — козлы, в независимости от внешнего вида костюма... Так, судя по звукам внутри, курица свалила в вентиляцию и ползет к "пулеметчику". Ну чтож, удачи. А мне пора действовать... Конец POV Бонни. Фиолетовый поправил бабочку, проверил, на месте ли игрушка и шарики, убедился, что всё в порядке и постучал в дверь. — Открыто, — крикнула Боня изнутри. Бонни зашёл в комнату и осмотрелся. Да, разгром он всё-таки учинил нехилый. Всюду дыры от пуль, на стене незаконченная надпись, кругом рассыпана мука и разлита газировка. Самая романтичная обстановка одним словом. Музыки только не хватает. Кролик, по-видимому, тоже так считал, потому что, прежде чем Боня его заметила, он успел послать шифрованное сообщение Паппету. В шифровке он просил у короля призов организовать музыкальное сопровождение. Но вот Боня повернулась и... застыла с отвисшей нижней челюстью, уставившись квадратными глазами на новехонького кролика. Такого она явно не ожидала. — Ты... — наконец сказала она, — Как? Когда? Почём ремонт? — Это не важно, — ответил Бонни, — Сейчас важно вот что. Я хотел перед тобой извиниться за... В эту самую минуту из вентиляции донеслись звуки баяна, и хриплый голос Паппета затянул: — В Нью-Йорк прибывала банда из Одессы. В банде были урки, шулера. Банда занималась страшными делами, А за ней следили мусора... Оба кролика недоуменно переглянулись и, дружно выдернув Паппета из вентиляционной шахты, выкинули за дверь, предварительно надев баян ему на голову. Паппет ещё долго ругался под дверью, потом плюнул и ушёл к себе, издавая при ходьбе очень приятные и мелодичные звуки. — Так что ты там хотел? — спросила Боня, когда мат и музыка затихли в отдалении. — Во-первых, это тебе — Бонни протянул ей шарики и игрушку, — А во-вторых, я хотел извиниться за то, что сегодня натворил. Сам не знаю, зачем я взял пулемёт у охранника... — Да ладно тебе, — отмахнулась крольчиха, — Это же был самый интересный момент в моей аниматронической жизни! — Правда? — Ну конечно, глупенький. Думаешь у меня в жизни было много интересного? Да ничего, если не считать историю с похищением гитары у группы «Хрюндилийский хрюндель». Да и то меня там не было почти... И, если говорить честно, ты мне нравился с самого начала. Ну а теперь, когда ты отремонтирован, ты вообще суперпарень. Бонни уже собирался растечься в лужу фиолетового кавая, но не успел, потому что в дверь с разгону вломился Фокси. Затормозив с помощью стены, лис отдышался и, почему-то говоря стихами, сообщил: — Дэниэл издал указ Боню выгнать с глаз. Взамен же свой портрет И дружеский привет... — Не понял, — фиолетовый сгреб посыльного за шиворот, — Что значит «выгнать с глаз»? Он что, спирту обпился?! — Только не бейте меня! — сжался лис, — Он просто никак не может забыть, как Боня его трясла. — Где сейчас этот негодяй с золотым вентилятором? — грозно спросил Бонни. — На тусе, — поспешно выпалил Фокси, — Попросил не беспокоить! — А МНЕ ПОФИГ, ЧТО ОН ТАМ ПРОСИЛ!!! — взорвался кролик. Он отпустил лиса и повернулся к любимой, — Дорогая, не волнуйся, мы сейчас вместе пойдём и всё разрулим... — Можно я с вами, — спросил Фокси. — И мы тоже? — тут же влезли Паппет с Эндоскелетом. — Фиг с вами, — махнул рукой Бонни, — Ну держись, мистер Фазбир, мы идём...