Любовь и кролики.

Прежде чем заходить на кухню, Бонни приготовился к самому худшему. Последний его разговор с Чикой происходил на повышенных тонах, и ему не хотелось получить сковородой по носу. Значит, надо быть супер-вежливым. Но и слишком подобострастным казаться тоже не надо. Вывод — надо вести себя естественно. POV Бонни: Захожу я, значит, на кухню и вижу следующую картину. Чика в белом фартучке и поварской шапке набекрень стоит перед плитой и радиоактивным взглядом гипнотизирует стоящую перед ней кастрюлю — мол, варись быстрее. Кекс-гопарь с выражением абсолютного пофигизма на физиономии (обычное его состояние) стоит рядом на столе и печально вздыхает, думая «Вот же послал чёрт на мою голову такую упоротую хозяйку.». Обстановка самая благоприятная и располагающая к разговору. Я, не долго думая, зашёл внутрь и, насвистывая песенку про чибиса, двинулся к своей боевой подруге. Когда пройти оставалось всего пару шагов, курочка вдруг повернула ко мне голову, просканировала радиоактивными глазами и взглядом сказала следующее: — Я два дня варила мега-кашу с мега-окунем. Не отходя от плиты, с острым перцем и диким рисом из Вьетнама. И вот, когда мне осталось лишь вовремя выключить конфорку, приходишь ТЫ и своим свистом сбиваешь мне всю концентрацию. Уходи. И пока не выучишь верхнюю «си» в припеве — не возвращайся. Терпеть не могу, когда мне говорят, что я плохо пою. Я уже собирался послать Чике полный понимания и дружелюбия взгляд, в котором можно было бы прочитать рецепты сотни блюд из курицы, когда вдруг вспомнил, зачем пришёл. Пришлось ответить совсем не то. — Э-м-м, скажи-ка Чика, — осторожно спросил я, — А ты хорошо разбираешься в романтических ужинах? — А тебе зачем? — сковорода в её правой руке и кекс в левой смотрелись бы очень по-домашнему в мирное время, но сейчас они выглядели устрашающе. — Я Боню удивить хочу, и поэтому.... — ЧТО-О?!! — мне показалось, что от вопля курицы задрожали стекла в окнах, кекс хлопнулся в обморок, а из закипающей на плите кастрюли выскочил мега-окунь и убежал в близлежащие леса. Всё-таки зря я про Боню сказал. — Ты что, ко мне заявился, чтобы я помогала тебе подкатывать к этой размалеванной... даже слов подобрать не могу, к кому! Да ты знаешь, кто ты после этого?! Я отдавала вам троим (тебе, Фредди и Фокси) лучшие годы своей аниматронической жизни! А вы хоть раз на меня внимание обратили? Нет, конечно. А как только ты, хмырь стоногий, увидел эту малолетку, так сразу и втрескался!!! Негодяй, моральный урод, падла плюшевая! На последних словах Чика с такой силой двинула по стене кулаком, что пробила в кирпичной кладке дыру. Оттуда сразу же высунулся золотой кролик и, углядев меня своими белыми глазами, проскрипел: — Привет, внучек. — Нафиг пошёл! — дружно решили мы с Чикой и быстро залатали дыру кастрюлей. Не спрашивайте как, но залатали. — Курица, ну будь же ты человеком! — взмолился я, возвращаясь к нашей беседе, — Я для тебя всё, что только пожелаешь, сделаю. Хочешь, клюв тебе починю? Или, может быть, я буду тебе каждые выходные таскать воздушные шарики, бумажные цветочки и прочую дребедень, которую вы, женщины, так обожаете, сам не знаю почему. Чика подумала и нехорошо улыбнулась. — Знаешь, чего я хочу? — спросила она. — Ну, — поинтересовался я, не замечая сверкающего в её голубых глазах злорадства. — Я хочу, чтобы ты сегодня вымыл за меня всю посуду, — чуть ли не светясь от счастья, сообщила курочка, указывая на гору грязных тарелок, сковородок, кастрюль и прочей утвари, высившуюся чуть ли не до потолка. — До этого её мыли аж целых ни разу, так что приступай сейчас же, если хочешь ещё успеть научиться готовить для своей ненаглядной... Чика ушла, а я остался наедине с посудой. Я уже хотел послать всё к чёрту и уйти, как вдруг дверь открылась и в неё буквально ввалился Майк, сжимающий в онемевших пальцах шланг пылесоса. Господи, умеет же он зайти вовремя! — Задание выполнено, сэр, — простонал охранник, — Можно мне теперь выпить? — Нет, — отрезал я, в полной мере ощущая драйв от повелевания людьми, — Теперь слушай вторую часть миссии. Чтобы получить бухашку, ты должен вымыть всю эту посуду. Запомни, всю! В ответ Шмидт выдал столь витиеватое, тринадцатиэтажное ругательство, что в сравнении с ним пиратский жаргон Фокси показался бы детским лепетом. Я ещё раз улыбнулся и покинул кухню, оставив Майка биться головой о стену от безысходности. Конец POV Бонни. Тем временем в тайной комнате сотрудников пиццерии Джереми и Скотт возились с видавшей виды рацией. — Алло, алло, шеф. Алло, алло, шеф, — монотонно бубнил Скотт, — Вы нас слышите? — Кажется, он нас не слышит, — заметил Фицджеральд, которому всё это уже порядком надоело. — Да замолчи ты! — отмахнулся телефонист и снова повернулся к рации, — Алло, алло, шеф. Наше местоположение... — Меня не интересует ваше местоположение, — донесся из рации железный голос Дэниэла Фазбира, — Запомните: аниматроники уже второй раз захватывают власть в пиццерии, а это недопустимо. Поскольку вежливого обращения они не понимают, то для возвращения мне пиццерии и запасов технического спирта, разрешаю вам применить план под кодовым названием «Эльдорадо». Действуйте. И учтите, что если вы провалите задание, то я вас измочалю, сотру в порошок, поджарю на медленном огне. Впрочем, для вас я придумаю кое-что похуже. Я вышвырну вас, и вам снова придётся стать честными людьми... — Только не это! Только не это, шеф! — в ужасе заголосили охранники. — Тогда помните, — произнёс Дэниел, — Что для вас законы не писаны. Действуйте только по моим инструкциям. Выполняйте! — Не беспокойтесь, шеф! Всё будет сделано! — заявил Скотт. Великая наступательная операция против аниматроников началась.